В 2002 году группа из пяти туристов отправилась в поход по предгорьям Алтая. Компания подобралась разношёрстная: двое опытных походников — Сергей и Андрей, студентка‑биолог Катя, фотограф Миша и весёлый, но слегка легкомысленный Денис. Маршрут выбрали не самый популярный — хотели тишины и дикой природы без толп отдыхающих. Карты обещали тропу вдоль реки, несколько перевалов и живописные виды на горные хребты. Всё шло гладко первые три дня: ночёвки у костра, утренние туманы, горные ручьи с ледяной водой и ощущение полной свободы. Но на четвёртый день погода испортилась. Небо затянуло свинцовыми тучами, поднялся резкий ветер, а к вечеру начался такой ливень, что идти дальше стало невозможно. Туристы решили искать укрытие.
Они уже сбились с маршрута, компас барахлил, а GPS‑навигатор показывал какую‑то несуразицу — то ли батарейка подсела, то ли горы глушили сигнал. Проплутав пару часов под ледяным дождём, они вдруг увидели сквозь пелену деревьев тусклый свет. Сначала подумали, что это мираж, но потом разглядели очертания избушки. Она стояла на небольшой поляне, словно забытая всем миром: бревенчатые стены, покосившаяся крыша, крошечное окошко с тусклой лампой внутри.
— Живут тут, что ли? — шёпотом спросил Денис.
— Может, лесник? — предположила Катя. — Или отшельники. На Алтае такое бывает.
Решили постучать. Дверь скрипнула и открылась сама. На пороге стоял старик в длинной рубахе, с длинной седой бородой и пронзительно‑чёрными глазами. Он не удивился гостям, лишь молча кивнул и жестом пригласил войти. Внутри было тепло, пахло травами и древесным дымом. У печи сидели ещё трое: высокий мужчина с грубыми чертами лица, женщина средних лет и подросток лет шестнадцати. Все они смотрели на туристов так, будто ждали их много лет.
— Места мало, но на всех хватит, — хрипло произнёс старик. — Раздевайтесь, сушитесь. Сейчас похлёбка поспеет.
Туристы, дрожа от холода, сняли промокшие куртки. Хозяева почти не разговаривали, лишь изредка перекидывались короткими фразами на каком‑то странном наречии. Но еда оказалась вкусной, чай — душистым, а усталость так разморила, что вскоре все улеглись на лавках и на полу, укутавшись в спальники.
Катя проснулась первой. Что‑то её разбудило — не звук, а ощущение, будто кто‑то смотрит. Она приоткрыла глаза и замерла. В полумраке избушки фигуры отшельников начали меняться. Старик выгнулся, его спина хрустнула, руки удлинились, лицо вытянулось в волчью морду. Остальные тоже менялись: кости трещали, одежда рвалась, шерсть пробивалась сквозь кожу. Через несколько мгновений вместо людей в комнате стояли огромные волки с горящими глазами. Они не рычали, не скалились — просто стояли и смотрели на спящих туристов.
Катя хотела закричать, но страх парализовал её. Она осторожно толкнула Сергея, лежавшего рядом. Тот открыл глаза, увидел картину и побледнел. Они переглянулись и медленно, стараясь не шуметь, начали будить остальных. Денис, самый сонный, чуть не вскрикнул, но Катя зажала ему рот рукой. Все замерли, боясь пошевелиться.
Волки, будто по команде, повернулись к ним. Их ноздри раздувались, улавливая запах страха. Один из них — тот, что раньше был подростком, — сделал шаг вперёд. Андрей, собравшись с духом, схватил кочергу у печи и выставил её перед собой. Волки замерли.
— Тихо, — прошептал он. — Не шевелитесь.
Минута тянулась как час. Затем самый крупный волк — бывший старик — издал низкий, утробный звук. Остальные отступили к двери. Один за другим они выскользнули наружу, растворились в ночной тьме.
Только тогда туристы осмелились выдохнуть. Они быстро собрали вещи, не разбирая, что своё, а что чужое, и выбежали из избушки. Дождь уже стих, но небо было чёрным, без звёзд. Они бежали наугад, спотыкались, падали, но не останавливались, пока не выбрались на какую‑то тропу. Только к утру, окончательно выбившись из сил, остановились передохнуть.
Никто не хотел говорить о том, что видел. Все делали вид, будто это был кошмар, галлюцинация от усталости. Но Катя заметила, что на земле рядом с избушкой не было волчьих следов — только человеческие. А на двери, которую они так спешно покинули, кто‑то когтями вырезал три глубокие царапины.
С тех пор никто из них больше не ходил в походы. Денис спился, Андрей переехал в другой город, а Катя так и не закончила биологический факультет — бросила всё и уехала на юг. Иногда, когда ветер завывает особенно жутко, она просыпается в холодном поту и смотрит в окно, ожидая увидеть горящие глаза за стеклом.
Хотите видеть качественный контент про авиацию? Тогда рекомендую подписаться на канал Авиатехник в Telegram (подпишитесь! Там публикуются интересные материалы без лишней воды)