Когда Сашка уезжал на сессию, в их доме на окраине села было шаром покати. Мать, Тамара Петровна, тянула троих детей на почтальонскую зарплату. Отец Сашки, Василий, к тому времени уже прибрался. Не выдержало сердце паленой сивухи, которую они с корешами глушили за магазином. Мать, впрочем, его не винила — тихий был, не скандалил, и копейку хоть какую, но приносил. А Сашка, как старший, вместо отца стал: и воды натаскать, и дров наколоть, и с младшими сестрами понянчиться.
Школа Сашке давалась туго. Зато в спорте ему равных не было: на лыжах — первый, в футбол — лучший. Оттого и пошел после одиннадцати классов в училище на физвоспитание. В то же самое время Света, соседка его синеглазая, на медсестру учиться уехала.
Они с детства вместе. То у старого заброшенного дома на крыльце семечки грызут, то Сашка ей огород выпалывает. Света за помощь его всегда чаем поила с ватрушками. Конфеты в доме Сашки были редкостью, разве что на праздники.
Подросли, разъехались. Виделись только, когда на праздники домой приезжали. Сашку было не узнать. Худенький в детстве мальчик превратился в мускулистого парня. А Света… Света в девятнадцать лет замуж «выскочила» за Кольку, развязного и говорливого парня из соседнего села. Родители её тогда в аварии погибли, вот она и искала утешение, семью поскорее создать хотела, чтобы забыться от горя.
Сашка, узнав про свадьбу, только кулаком об пол бахнул.
— Вот гад, и зачем она за него вышла? Была в достатке раньше. А с ним хватит горя.
— Печально, Петенька… Пьет он, болтается неизвестно где… Ни ребенок, ни жена ему и не нужны. — рассказывала Тамара Петровна.
— Вот Ирод… Понимают ведь, что на самогонку. А берут… — Сашка встал и походил по комнате, явно что-то обдумывая.
Мать, поняв, что рассказала лишнего, попросила:
— Ты не вмешивайся только. Не наше это дело. Раз живет она с ним, значит – любит.
Тогда Сашка сел перед матерью и рассказал ей, как девочка всё детство кормила его семечками, пирогами и угощала чаем и конфетами. И что он не может жить спокойно, зная, что его бывшая подружка так страдает сейчас, да ещё с малышом на руках.
Он уехал в город. А через пару дней вернулся на своей машине и выгрузил Тамаре Петровне в дом два мешка, несколько ящиков и коробок с продуктами и пакеты с вещами.
— Служба у меня в городе, мать. И жильё там имеется. А это тебе продуктов. Смотри сама, увидишь. На мешки семечек не удивляйся. Света поймёт. А ты распоряжайся как знаешь.
Он обнял мать, поцеловал и уехал. А женщина пошла в кладовую. В коробках были сгущёнка, тушёнка, крупы, макароны и пачки муки. В отдельном пакете лежали кульки с разными конфетами.
Она стала заходить к Свете каждую неделю вечерами, и приносила свёрток, который прятала под курткой.
Сначала Света не брала угощения, но когда дело дошло до ведра семечек, она догадалась с чьей подачи идут все подарки.
Она заплакала, глядя на семечки, опустила в них руки, перебирая блестящие семена. А потом сказала Тамаре Петровне:
— Привет Саше передавайте, и спасибо ему. Надо же… Сколько лет прошло. А помнит. Я очень его благодарю. И про долг помню.
— Не тебе, а сыночку твоему. Если ты брезгуешь маленькими подношениями, то ребёночка не лишай Божьей помощи. — укрощала её мать.
Света в итоге развелась с Колькой. Стала веселее, в доме появились новые шторы на окошках, сынок в садик ходил. Сашка приезжал к матери и всегда привозил Виталику новые игрушки.
Он стал чаще приезжать к матери. И привычным вопросом уже у него было:
— Света давно приходила? А Виталька у тебя сегодня?
— Да ладно, не майся. Уж иди, сходи. Она выходная, дома. Тоже, небось, ждёт. — улыбалась мать.
— Вечно у нас так, — засмеялся Сашка.
Он подошёл к матери и вдруг обнял её.
Тамара Петровна перекрестила сына. А он выбежал на крыльцо. Потом вернулся в сени и вытащил из пакета букет белых хризантем.
Никого не стыдясь, он пошёл к дому Светы. Шепчутся они. То ли ещё будет. Он подходил к знакомому с детства крылечку, не зная, что она стоит в тёмной комнате и смотрит через тюль, как он несёт ей цветы…