Если ностальгия и проявляется у меня, то довольно причудливым образом.
Во время пробежек.
Бегу ранним утром, и в голове начинается вдруг – «покроется небо пылинками звезд и выгнутся ветви упруууго»…
Никогда не бегаю в наушниках, мне они не нужны, они только мешают. В них пусть бегают те полоумные, что в городе по асфальту, там надо шум машин заглушать.
А у меня тут море и пальмы, вообще никого.
Вся музыка включается сама и порой неожиданно. Вот эта про эхо – с чего вдруг.
Но она все громче и ярче звучит.
И так на бегу у меня возникают только хиты моего советского детства. Не леди гага, не майли сайрус, даже не роллинги – а что-то из радио, висевшего на кухне в углу.
Причем ладно бы еще ритмически крепкое – нет, совсем наоборот.
По вашим заявкам исполняем песню из кинофильма «Москва-Кассиопея».
Да я не заказывал! – Ничего не знаем, слушайте.
«Ночь прошла, будто прошла боль, спит Земля, пуууусть отдохнет, пусть…»
И бегу, вокруг пальмы, за морем солнце встает, огромная буйволица перестает жевать, смотрит задумчиво. «Я возьму этот большооой мир, каждый деееень, каждый его час».
Откуда это берется, почему вдруг сейчас. Обычно такое включают мои ровесники, когда уже выпили крепко и надо слезу уронить на бутерброд с грязной килькой.
Вчера ни с того ни сего вдруг заиграло – «дурманом сладким веяло, когда цвели сады…» Причем со всеми делами, с этим удалым оркестровым проигрышем, когда хочется то ли в пляс, то ли топиться.
Нет, я не против, хороший саундтрек. Безумная музыкальная радиостанция «Трава у дома».
Уже потом, когда на байке еду домой, могу даже сам покричать под шум мотора – «мы эхо, мы эхо, мы дооооолгое эхо друг друга».
А.Б.