Лена работала в детской поликлинике медсестрой уже восемь лет. Каждое утро в половине седьмого она заваривала себе зелёный чай с мёдом и смотрела в окно на двор — там росла старая липа, которую мама когда-то называла «нашим семейным деревом».
После маминой смерти прошло полтора года. Лена перевезла все её вещи в кладовку на балконе — старые фотографии, книги, шкатулку с украшениями. Трогать пока не могла.
Муж Андрей говорил:
*— Лен, может, уже пора разобрать? Места мало.*
*— Потом, — отвечала она. — Когда буду готова.*
Свекровь Валентина Сергеевна приезжала каждые выходные. Всегда находила, к чему придраться — то суп пересолен, то пыль на подоконнике, то цветы неправильно политы.
*— У меня Андрей по-другому рос, — повторяла она. — В чистоте и порядке.*
Лена молчала. Думала: привыкнет ведь когда-нибудь?
В субутру Валентина Сергеевна приехала с большими пакетами.
*— Наконец-то наведу здесь порядок, — объявила она. — Андрей, покажи мне эту кладовку на балконе. Сколько можно хранить старьё?*
Лена выходила из душа, когда услышала шум. Валентина Сергеевна таскала коробки.
*— Что вы делаете? — спросила Лена.*
*— Выбрасываю хлам. Давно пора.*
*— Это мамины вещи!*
*— Андрей сказал, можно, — отмахнулась свекровь. — Зачем хранить то, что не нужно?*
Андрей пожал плечами:
*— Мам права, Лен. Места действительно нет.*
К вечеру кладовка опустела. Валентина Сергеевна сидела довольная, пила чай.
*— Вот теперь другое дело, — сказала она. — Дышать можно.*
Лена вышла к мусоропроводу. Хотела хотя бы посмотреть, что именно выбросили. Среди коробок увидела мамину шкатулку — крышка треснула.
Разве она разрешала это делать?
В шкатулке лежали старые письма, мамины очки в футляре и... сложенные листы в конверте нотариуса Смирновой Е.А.
Завещание.
Лена развернула документ. Мама оставила ей квартиру на Первомайской, 15 — ту самую, где жила последние годы. Завещание было составлено за три месяца до смерти.
Почему мама ничего не говорила?
В понедельник Лена поехала к нотариусу.
*— Да, всё в порядке, — подтвердила Смирнова. — Квартира ваша. Нужно только оформить документы.*
*— А сколько она стоит?*
*— По рыночной оценке — около четырёх миллионов.*
Четыре миллиона рублей.
Вечером за ужином Валентина Сергеевна снова начала:
*— Лена, я смотрю, ты до сих пор переживаешь из-за того хлама. Надо жить дальше, а не цепляться за прошлое.*
*— Знаете что, — сказала Лена тихо. — Вы правы. Нужно жить дальше.*
На следующих выходных Валентина Сергеевна приехала с новыми планами:
*— Теперь займёмся кухней. У вас тут посуды слишком много.*
Лена достала из сумочки ключи.
*— Валентина Сергеевна, а помните квартиру мамы на Первомайской?*
*— Ну помню. И что?*
*— Так вот. Мама оставила её мне в завещании. Я вчера все документы оформила.*
Свекровь замерла с чашкой в руке.
*— Что?*
*— Завещание лежало в маминой шкатулке. В той самой, которую вы выбросили. Хорошо, что я успела забрать из мусора.*
Валентина Сергеевна побледнела.
*— Я... я не знала...*
*— Конечно, не знали. Вы же просто наводили порядок, — улыбнулась Лена. — Кстати, квартира стоит четыре миллиона. Неплохое наследство, правда?*
Андрей смотрел на жену во все глаза:
*— Лен, ты серьёзно?*
*— Абсолютно. Завтра подпишу договор с агентством недвижимости. Будем продавать.*
Валентина Сергеевна поставила чашку дрожащими руками.
*— Лена, я же не специально... Если бы знала...*
*— Но вы не спросили разрешения, — спокойно сказала Лена. — Просто решили, что имеете право распоряжаться чужими вещами.*
В комнате повисла тишина.
*— На эти деньги, — продолжила Лена, — я куплю студию в центре. Буду там жить одна. Подумаю о разводе.*
Андрей вскочил:
*— Лен, не надо! Мама больше не будет...*
*— Андрей, твоя мама выбросила завещание на четыре миллиона рублей, — тихо сказала Лена. — А ты ей разрешил.*
Валентина Сергеевна всхлипнула:
*— Лена, прости меня... Я правда не знала...*
*— Теперь знаете.*
Лена встала и пошла на кухню заваривать чай. За спиной слышала шёпот — свекровь что-то быстро говорила сыну.
Из окна была видна старая липа во дворе. «Наше семейное дерево», — вспомнила она мамины слова.
Теперь она знала — мама и после смерти продолжает её защищать.
Ваш лайк — лучшая награда для меня.
