Вера, реставратор старинных фолиантов, привыкла иметь дело с плесенью, и книжной трухой. Поэтому, когда ее пока еще муж Эдуард, коуч по «квантовому расширению сознания», назначил ей встречу в ресторане веганской молекулярной кухни «Сырой Корень», она сразу поняла: предстоит работа с гнильцой.
Эдуард сидел за столиком из необработанного пня, одетый в льняное рубище за две тысячи долларов, и смотрел в пространство взглядом человека забывшего, где припарковал свой самокат.
— Здравствуй, Вера, — произнес он бархатным баритоном, не поднимаясь. — Я заказал тебе структурированную воду с памятью о ледниках Исландии.
— Спасибо, Эдик. Надеюсь, ледники не страдали деменцией, — Вера села и положила на стол свою потертую сумку. — Ты хотел обсудить что-то срочное, или мы просто собрались помолчать за сто рублей глоток?
Эдуард поморщился. Ирония Веры всегда нарушала его вибрации.
— Я пригласил тебя, чтобы экологично закрыть наш гештальт. Моя личная экосистема требует переформатирования. Ты тянешь меня на низкие частоты.
— Перевожу с эльфийского: ты нашел кого-то, кто слушает твои бредни, открыв рот? — Вера приветливо улыбнулась подошедшему официанту и заказала двойной эспрессо. Обычный. Без памяти.
— Я нашел родственную душу, — Эдуард приосанился. — Ее зовут Изольда. Она — энерго-косметолог. Мы с ней на одной орбите.
— Энерго-косметолог? — Вера восхищенно подняла бровь. — Это как? Она разглаживает морщины силой мысли или заговаривает прыщи по скайпу?
— Не смей! — Эдуард стукнул по пню кулаком. — Изольда чистит кармические поры! К тому же, она сейчас придет. Мы решили, что так будет честнее. Мы должны провести сепарацию втроем, в поле принятия.
Вера тихо вздохнула. День переставал быть томным и обещал стать цирковым.
Изольда появилась через минуту. Это была девица, состоящая преимущественно из губ, скул и презрения к углеводам. На ней было платье, напоминавшее рыболовную сеть, в которую случайно попала моль.
— Намасте, — выдохнула Изольда, садясь рядом с Эдуардом и кладя свою унизанную кольцами руку на его ладонь. — Я сразу почувствовала твою ауру, Вера. Тебе нужно проработать блоки.
— Обязательно, — кивнула Вера. — Как только закончу с книжным клеем, сразу займусь аурой. Итак, Эдуард. Вы собрали этот консилиум, чтобы сообщить, что уходите в астрал к Изольде. Я принимаю эту тяжелую утрату. Можете идти.
— Не так быстро, — Эдуард подался вперед. — Есть материальный аспект нашей духовной трансформации. Мы с Изольдой запускаем марафон «Дыхание через космос». Нам нужно пространство для записи эфиров. Квартира на Патриарших идеально подходит по фен-шую.
— Да, — пискнула Изольда. — Там правильные потоки ци. Правда, придется выкинуть твои старые пыльные книжонки. Они фонят некротикой.
Вера медленно отпила кофе.
— Позволь уточнить. Ты бросаешь меня, чтобы уйти к женщине, которая чистит карму вантузом, и при этом предлагаете мне выехать из квартиры, чтобы вам было где дышать?
— Ты мыслишь, как филистер! — Эдуард возвысил голос, так что за соседними столиками перестали жевать пророщенную пшеницу. — Это не твоя квартира! Это наше общее пространство! Я вкладывал в него свою энергию!
— Ты вкладывал в него только грязные носки под диван, Эдик.
— Я наполнял этот дом смыслами! — театрально возопил коуч, вставая в позу угнетенного гения. — Я позволял тебе находиться в поле моего ресурса! Люди платят тысячи за час рядом со мной, а ты питалась этим бесплатно! Я требую справедливости!
Ресторан затих. Зрители с интересом наблюдали за бесплатным шоу.
Эдуард, упиваясь вниманием, вытащил из кармана сложенный лист бумаги.
— Вот. Я составил меморандум об экологичном расставании. Ты съезжаешь до пятницы. Оставляешь ключи, но можешь забрать робот-пылесос и кофемашину Bork. Взамен я дарю тебе пожизненный доступ к моему курсу «Избавление от жертвы». Подпиши.
Изольда смотрела на Эдуарда с обожанием. Вера смотрела на меморандум.
— А если я откажусь? — Вера подперла щеку рукой.
— Тогда, — Эдуард зловеще прищурился, — я устрою тебе отмену. Я расскажу всей своей стотысячной аудитории в Инстаграме, какой ты токсичный абьюзер. Твои клиенты-антиквары отвернутся от тебя. И, кроме того, я позвоню хозяину квартиры, Аркадию Львовичу, и скажу, что ты разводишь там грибок своими манускриптами! Он вышвырнет тебя на улицу!
Вера взяла бумажку, аккуратно сложила из нее журавлика и поставила перед носом Изольды.
— Эдик, — голос Веры стал ласковым, как у психиатра перед буйным отделением. — Ты, видимо, так сильно расширил сознание, что оно вытеснило память.
— О чем ты? — Эдуард напрягся.
— Во-первых, — Вера загнула палец, — Аркадий Львович — это мой родной дядя. Который пустил нас пожить бесплатно девять лет назад. Тебе он не звонил, потому что ты боялся его со времен, когда он спросил, почему ты в тридцать лет не умеешь забивать гвозди.
Изольда удивленно моргнула и посмотрела на Эдуарда.
— Эдик? Это не твоя квартира? Ты же сказал, это твоя «резиденция силы»…
— Подожди, Иза, это мелочи! — зашипел коуч. — Я платил коммуналку!
— Во-вторых, — Вера загнула второй палец. — Коммуналку платила я. С тех самых денег, которые ты зарабатываешь на своих курсах. Кстати, о них.
Она достала из сумки свой старенький планшет.
— Твой грандиозный онлайн-курс «Код Успеха», который ты продаешь за бешеные деньги… Напомни Изольде, кто писал для него тексты?
— Я! Мне приходили инсайты! — взвизгнул Эдуард, но его левый глаз предательски задергался.
— Тебе приходили счета за доставку пиццы, — парировала Вера. — А тексты писала я. Ночами. Компилируя их из старых методичек по продажам пылесосов и цитат. У меня сохранились все исходники, черновики и история правок.
— Ты ничего не докажешь! — Эдуард попытался схватить планшет, но Вера ловко отодвинула его.
— В-третьих, сюрприз! И это самое приятное. Вчера я написала в налоговую.
Эдуард побледнел. Его льняное рубище вдруг перестало казаться таким стильным и стало похоже на саван.
— Куда?
— В налоговую инспекцию, милый. Ты же просил переводить оплату за курсы на криптокошелек твоей мамы, чтобы «система не воровала твою энергию». А я, как честный гражданин, прикрепила скрины всех переводов. Твоя энергия сейчас очень интересует аудиторов.
Изольда резко отодвинулась от Эдуарда.
— Ты что, нищеброд и под следствием? — прошипела она, забыв про просветление. Губы ее сложились. — А как же ретрит на Бали?!
— Бали отменяется, Изольда. Предлагаю ретрит в СИЗО, там отличная аскеза, — Вера встала и одернула юбку.
— Что касается меморандума, Эдик. У тебя есть ровно два часа, чтобы забрать из квартиры свою ауру, носки и расческу. Если через сто двадцать минут твой дух всё еще будет витать в моей прихожей, я вызову полицию.
В этот момент к столику подошел официант с деревянной шкатулкой.
— Ваш счет. Семнадцать тысяч рублей. Вы заказывали авторский сет «Слеза Будды» и карпаччо из сельдерея.
Эдуард рефлекторно потянулся к карманам, но вспомнил, что его карта заблокирована (наверняка из-за маминого криптокошелька). Он затравленно посмотрел на Изольду.
— Зайка, ты не могла бы… в рамках нашего энергообмена…
— Я тебе не банкомат! — рявкнула «родственная душа», хватая свою модную сумочку. — Моя аура не выносит неудачников!
Изольда вскочила и, цокая каблуками, стремительно покинула «Сырой Корень», чуть не сбив с ног официанта.
Вера подозвала официанта, положила в шкатулку двести рублей.
— Это за мой эспрессо. А за «Слезы Будды» заплатит вот этот господин. Он как раз сейчас будет материализовать купюры силой мысли. Не мешайте ему, это очень интимный процесс.
Она повернулась к бывшему мужу, который сидел, вжав голову в плечи, на своем необработанном пне.
— Экологичного тебе вечера, Эдуард. Не забудь подышать.
Вера вышла на залитую солнцем улицу. В воздухе пахло весной, бензином и абсолютной, кристально чистой свободой. Гештальт закрылся с оглушительным, радостным треском.
Если в вашей жизни завелась высокодуховная плесень, которая питается вашим ресурсом, нервами и жилплощадью, не пытайтесь очистить её благовониями или "проработать" в поле принятия. Как можно быстрее проведите дезинфекцию. И помните: настоящая осознанность — это умение вовремя вынести мусор, пока он окончательно не убедил вас в том, что он — редкое произведение искусства».