«Наташ, ну что ты такое говоришь?» – Сергей слегка отстранился.
Наташа стояла у окна своей двухкомнатной квартиры в старом московском доме и смотрела вниз.
Она медленно повернулась к Сергею. Он сидел на диване и смотрел на нее с той самой улыбкой – теплой, уверенной, от которой когда-то у нее замирало сердце. Теперь эта улыбка казалась ей слегка фальшивой, словно он репетировал ее перед зеркалом.
«Сергей, – начала Наташа, – мы же договаривались. Квартира останется моей. Это единственное, что у меня есть от родителей. Ты же сам говорил, что понимаешь».
«Я понимаю, родная, – сказал он, глядя ей прямо в глаза. – Правда понимаю. Но послушай меня. Мы же скоро поженимся. Всё мое будет твоим, всё твое – моим. Это нормально, когда в семье нет «моего» и «твоего». А вдруг что-то случится? Вдруг тебе понадобится помощь, а я не смогу… юридически?»
«Сергей, – она повернулась к нему, – ты говоришь так, будто я завтра умру и тебе нужно срочно вступить в наследство. Мы молодые, здоровые. Зачем сейчас всё это?»
«Не в наследстве дело, Наташ. В доверии. Если ты мне полностью доверяешь, то почему боишься переписать хотя бы долю? Я же не весь объект прошу. Только часть. Чтобы было проще, если вдруг ипотеку возьмем или еще что-то».
Наташа молчала. Она вспомнила, как полгода назад Сергей впервые завел этот разговор. Тогда это звучало как шутка – мол, вот поженимся, все будет общее. Она посмеялась, перевела тему. Потом он возвращался к этому еще пару раз, но всегда как-то вскользь, между делом. А сегодня… сегодня он пришел с готовыми бумагами от нотариуса. Просто положил папку на стол и сказал:
«Вот, посмотри, ничего страшного».
«Я не боюсь, – наконец ответила она. – Просто не вижу смысла торопиться. Мы еще даже не расписались. Давай сначала свадьбу сыграем, поживём вместе, а потом решим».
«Наташа, я люблю тебя. Очень. И хочу, чтобы у нас всё было по-честному. Ты же знаешь, у меня ничего нет – только съемная однушка да машина в кредит. А у тебя эта квартира… Я не хочу чувствовать себя приживалом».
Она посмотрела на него внимательно. В голосе его слышалась обида, настоящая. Или почти настоящая – Наташа вдруг поймала себя на этой мысли, и сама испугалась. Когда она успела начать сомневаться в его искренности?
«Ты не приживал, – мягко сказала она. – Мы вместе всё построим. Я работаю, ты работаешь. У нас всё впереди».
«Ладно, – сказал он наконец. – Не будем сегодня об этом. Я просто хотел, чтобы ты подумала.».
Они помирились быстро – как всегда. Он обнял ее, поцеловал, помог убрать со стола. Потом они сидели на диване, смотрели какой-то легкий фильм, и Наташа почти убедила себя, что всё в порядке. Просто он переживает за будущее, хочет надежности. Это нормально.
Но ночью, когда Сергей уже спал рядом, тихо посапывая, Наташа лежала с открытыми глазами. Что-то не давало ей покоя. Не слова, не тон – что-то другое. Она тихо встала, прошла на кухню, налила воды. На столе все еще лежала та самая папка от нотариуса.
Наташа открыла ее. Там были стандартные бланки дарственной – на четверть доли квартиры. Всё правильно оформлено, осталось только ее подпись. Она закрыла папку и вернулась в постель.
***
На следующий день Наташа позвонила своей подруге Лене – той самой, с которой они дружили еще со студенческих времен. Лена работала юристом в небольшой фирме и всегда помогала советом.
«Лен, привет, – начала Наташа, когда они встретились. – Есть один вопрос… личный».
Лена отложила телефон и внимательно посмотрела на подругу.
«Рассказывай».
Наташа рассказала всё – про разговор, про бумаги, про свои сомнения. Лена слушала молча, только иногда кивала.
«Наташ, – сказала она наконец, – я не хочу тебя пугать, но… ты проверяла Сергея? Ну, в смысле, долги, кредиты, всё такое?»
«Нет, – Наташа покачала головой. – Зачем? Он никогда не жаловался, всегда сам платил за себя».
«Вот именно, – Лена вздохнула. – Слушай, я могу пробить по базам. Просто чтобы ты знала, с кем связываешься».
«Давай».
Через два дня Лена позвонила.
«Наташ, – голос ее был серьезным, – сядь».
«Говори».
«У твоего Сергея долги. Большие. Несколько кредитов, просрочки, даже исполнительные производства. Он должен банкам больше трёх миллионов. И недавно были запросы по его данным – кто-то проверял имущество».
Наташа молчала. В голове крутилась одна мысль: квартира. Ее квартира, которую родители оставили ей после см ерти. Единственное, что у нее было по-настоящему свое.
«Спасибо, Лен, – тихо сказала она. – Я… потом перезвоню».
Она положила трубку.
Вечером Сергей пришел как обычно – с цветами, с улыбкой. Они ужинали, разговаривали о каких-то мелочах. Но Наташа уже смотрела на него по-другому. Видела, как он иногда бросает взгляд на папку, которая так и лежала на полке. Видела, как он чуть напрягается, когда она молчит дольше обычного.
«Наташ, – сказал он наконец, – ты какая-то тихая сегодня. Всё в порядке?»
«Сергей, скажи честно. У тебя есть долги?»
«Откуда ты…» – начал он и осекся.
«Откуда – не важно, – спокойно сказала она. – Важно, что ты мне не сказал. И что ты хочешь мою квартиру, чтобы их закрыть».
«Наташа, это не так, – он попытался взять ее за руку. – Да, есть долги. Были трудности на работе, я взял кредиты, чтобы закрыть старые… Но я справлюсь. Я просто хотел, чтобы у нас было общее имущество, чтобы…»
«Чтобы ты мог продать мою долю? – тихо спросила она. – Или заложить?»
«Нет, я никогда бы…»
«Сергей, – перебила Наташа, – я люблю тебя. Но я не могу доверять человеку, который скрывает от меня такие вещи. И который пытается получить контроль над моим единственным имуществом до свадьбы».
«Я не хотел тебя обманывать, – сказал он наконец. – Просто… боялся, что ты уйдешь».
«А теперь уйду, – тихо ответила Наташа.
«Наташ, подожди. Давай поговорим. Я всё объясню, я найду выход…»
Но она уже знала, что выхода нет.
На следующий день Наташа собрала его вещи – аккуратно сложила в чемодан, который он когда-то оставил у нее. Поставила у двери. Когда он пришел, она молча протянула кольцо.
«Прости, Сергей. Свадьбы не будет».
«Я понимаю, – сказал он тихо. – Я сам всё испортил».
Он взял чемодан и ушел.
***
Через неделю, когда она уже начала приходить в себя, раздался звонок в дверь. Наташа открыла – и замерла. На пороге стоял Сергей. В руках у него был букет ее любимых тюльпанов.
«Наташ, – сказал он тихо, – можно поговорить? Только выслушай меня до конца…»
«Наташ, пожалуйста, дай мне объяснить, – Сергей стоял в дверях, не переступая порог, словно боялся, что она захлопнет дверь перед его носом.
Наташа замерла.
«Сергей, – сказала она тихо, – я думаю, нам больше не о чем говорить».
«Пять минут. Только пять. Если после этого ты всё равно захочешь, чтобы я ушёл – я уйду. Навсегда».
«Пять минут, – повторила она.
Они прошли на кухню.
– Я не стану оправдываться, – ровным голосом начал он. – Долги я от тебя скрывал. И надеялся, что если оформим долю на меня… смогу быстрее с ними рассчитаться. Но не так, как ты, возможно, думаешь.
– А как?
– Я хотел взять под эту долю новый кредит — с куда более выгодной ставкой. Чтобы перекрыть старые долги. И постепенно, своими силами, всё выплатить. Без продажи, без залога твоей квартиры. Я даже консультировался в банке. У них есть программы для семейных пар.
– Почему ты не сказал мне раньше? – наконец спросила она.
– Потому что боялся. Боялся, что увидишь во мне неудачника. Человека, который сам не справляется. Мы же так хорошо встречались, нам было так хорошо… Я хотел быть для тебя сильным. А получилось, что ещё больше запутался.
Он достал из внутреннего кармана куртки пачку бумаг и осторожно положил на стол.
– Вот. Всё, что у меня есть по долгам. Выписки, договоры, упоминания о просрочках. Я готов показать тебе всё. И ещё… я уже начал исправлять ситуацию.
– Как?
– Продал машину. Ту, что была в кредите. Не так дорого, как хотелось бы, но хватило, чтобы закрыть самый злостный долг — с пенями и штрафами. Осталось два кредита, поменьше. Я нашёл подработку по вечерам – курьером. Не самая престижная работа, но платят стабильно. И на основной работе обещали премию в конце квартала.
– Сергей, – тихо сказала она, – ты же понимаешь, что доверие не возвращается по щелчку пальцев? Ты скрыл от меня то, что было важно. Очень важно.
– Понимаю, – кивнул он. – И не прошу немедленного прощения. Прошу лишь шанса доказать, что я могу измениться. Не словами, а делами.
– Я снял кольцо не потому, что разлюбил. А потому, что понял — ты права. Мы не готовы к свадьбе. Не сейчас. Сначала я должен разобраться с собой. Стать человеком, которому ты сможешь доверять без малейших сомнений.
Наташа почувствовала, как к горлу подкатывает предательский ком.
– И что ты предлагаешь?
– Ничего, – он слабо улыбнулся. – Просто хочу, чтобы ты знала — я работаю над этим. Каждый день. И если когда-нибудь… через полгода, через год… ты захочешь снова поговорить – я буду ждать. Без претензий на твою квартиру, без давления. Просто как человек, который тебя любит.
– Тюльпаны оставлю здесь. Они тебе.
Дверь закрылась.
***
Прошла неделя. Потом другая. Сергей не звонил, не писал. Только однажды прислал короткое сообщение:
«Закрыл второй кредит. Спасибо, что выслушала».
Наташа жила своей жизнью. Работала, встречалась с подругами, даже сходила в театр с Леной. Но вечерами, когда в квартире становилось тихо, она ловила себя на том, что думает о нём.
Однажды вечером раздался звонок в дверь. Наташа открыла – на пороге стояла его мама, Тамара Ивановна. Женщина, с которой они виделись всего пару раз, выглядела немного растерянной.
– Наталья, здравствуй, – сказала она тихо. – Можно войти?
Наташа пропустила её.
– Сергей рассказал мне всё, – начала она без предисловий. – Я не знала о его долгах. Думала, у него всё хорошо. А он… он не хотел нас с отцом беспокоить.
– Он и меня не хотел беспокоить.
– Да, – Тамара Ивановна вздохнула. – Глупый мальчишка. Но, знаешь… он изменился. Правда изменился. Работает на двух работах, домой приходит поздно, но довольный. Говорит, что наконец-то дышит свободно.
– Я не прошу тебя возвращаться к нему. Просто хотела сказать – он очень жалеет. Очень. И не винит тебя ни в чем.
– Спасибо, что пришли.
– Если вдруг… захочешь с ним поговорить – он будет рад. Ты молодая, красивая, умная. Заслуживаешь лучшего.
Она ушла.
Прошёл месяц. Наташа уже почти не ждала новостей от Сергея, когда он снова появился. Она увидела его через витрину: он сидел за столиком, пил кофе и читал что-то в телефоне.
Она могла пройти мимо. Но не прошла. Зашла внутрь.
– Привет, – сказала тихо, подходя к его столику.
– Наташ… Привет.
– Можно присесть?
– Конечно.
– Я как раз хотел написать тебе. Закрыл последний кредит. Вчера.
– Поздравляю, – искренне сказала она.
– Спасибо. Теперь я… свободен. В полном смысле.
– Как ты?
– Нормально, – ответила Наташа. – Работаю. Живу.
– Я рад, – сказал он тихо. – Правда рад.
Они поговорили ещё немного – о погоде, о работе, о каких-то мелочах. Когда Наташа поднялась, он тоже встал.
– Наташ, – сказал он, – я не буду просить второго шанса. Просто хочу, чтобы ты знала – я стал тем человеком, которым хотел быть рядом с тобой.
– Я вижу.
– Пока, – сказала она.
– Пока.
Наташа шла домой и чувствовала странное спокойствие.
А через несколько дней, когда она разбирала шкаф, нашла то самое кольцо – в маленькой коробочке, которую она спрятала подальше. Она открыла её, посмотрела на блестящий камешек.
И улыбнулась. Не грустно – просто так.
Ведь жизнь продолжалась. И впереди было ещё так много всего…