Всем привет, друзья!
Весной 1965 года, в канун двадцатилетия Победы, в редакцию «Комсомольской правды» пришло письмо от капитана в отставке А.Г. Масальского. Бывший офицер связи Воздушной армии прислал пожелтевшие листки, вырванные из ученической тетради. В июле 1943-го, в разгар величайшего танкового сражения под Курском, он нашёл их в траншее у деревни Поныри. Чьей рукой они были написаны? Какая судьба постигла автора? Известно лишь имя: сержант Лавров Леонид Михайлович. И возраст: ему было девятнадцать.
ОКЕАН ВОЙНЫ И РЯДОВЫЕ ЕГО ТРУЖЕНИКИ
Девятнадцать лет — это весна жизни, пора надежд, первой любви, дерзновенных планов. Но для сержанта Лаврова этот возраст стал порой суровых испытаний. «Я не герой, — пишет он с той честной прямотой, которая отличает людей, видевших смерть в лицо. — Но вот уже больше года по нелёгким фронтовым дорогам бросают меня волны в океане войны». В этих строках нет ни тени рисовки, ни желания приукрасить себя. Есть усталость, есть привычка к тому, что нормальному человеческому сознанию кажется немыслимым: холод и грязь, жара и гром орудий, дикая усталость и бессонница, огонь и кровь стали чем-то обыденным.
Солдат называет себя рядовым тружеником войны. В этом определении — глубочайшая правда. Великая Отечественная война была не только противоборством стратегий и армий, но и трудом миллионов — трудом на пределе человеческих возможностей. И каждый, кто стоял в окопе, кто поднимался в атаку, кто ночами мёрз в засаде, знал своё назначение. Назначение это простое и великое: защитить Родину, отстоять право советского человека на жизнь, на труд, на счастье. «Честно выполняю свой святой солдатский долг», — эти слова юноши звучат как клятва, как присяга, данная не только командирами, но и собственной совестью.
Вокруг него — бывалые, мужественные люди, опалённые войной и умудрённые опытом. Они стали ему родными, эти простые советские люди. В короткие минуты затишья, когда дымок махорки поднимается над бруствером, неторопливо текут беседы. Всплывают воспоминания предвоенных лет — мирных, трудовых, счастливых. Кто-то вспоминает свою семью, кто-то — заводской цех, кто-то — колхозные поля. А что вспомнить девятнадцатилетнему пареньку?
КУЗНИЦА ХАРАКТЕРА: ОТ БОСОНОГОГО ДЕТСТВА ДО ФРОНТА
Детство его было лихим и босоногим. А в четырнадцать лет в жизнь вошли горе и нужда — посадили отца. Молодой человек честно признаётся: так и не знает за что. Эта горькая несправедливость, обрушившаяся на плечи подростка, не сломила его, не озлобила против людей. По совету знакомых семья уехала в деревню. Мать, по характеру ласковая и отзывчивая, быстро нашла путь к сердцам односельчан. И люди ответили ей взаимностью — потянулись к ней, как к родному человеку.
И здесь судьба сделала юноше подарок — встречу с Прекрасным Человеком. Сына пристроили подручным к кузнецу Михеичу. Михеич стал для него не просто наставником в ремесле, но учителем жизни. «Вот что, Лёнька, — не раз говорил старый кузнец, поправляя раскалённую поковку. — Надеяться тебе особенно не на кого, куй своё счастье сам. Будь поближе к людям и щедро отдавай себя труду. Труд, и только он, выведет тебя в люди».
Мудрые слова запали в душу. Деревенские ребята не чурались приезжего паренька. В свободное время он помогал художнику расписывать стены клуба, играл на баяне — тянулся к культуре, к прекрасному. Но больше всего на свете мечтал стать геологом. Манили неизведанные дали, романтика дальних маршрутов, тайны земных недр. Казалось, жизнь налаживается, открываются горизонты. И вдруг — война.
ВОСПОМИНАНИЯ, ОБАГРЁННЫЕ КРОВЬЮ
Полгода обивал он пороги военкомата, пока не добился отправки на фронт. Вот и всё его предвоенное прошлое. Вот и все воспоминания, которые он мог бы поведать товарищам в минуты затишья. Но за полтора военных года появилось у него и другое, своё, выстраданное. «Прав я или нет, — размышляет сержант, — но мне за это время прибавилось по крайней мере лет десять». Сколько горя и страданий повидано! Сколько пережито и перечувствовано самим!
Война для него — это разговор с врагом по большому счёту. Разговор на языке, который тот понимает лучше всего. Сто сорок пять зарубок на ложе боевой спутницы — снайперской винтовки. Сто сорок пять уничтоженных оккупантов. А ему всё мало, мало! «Сколько лютой ненависти я вкладываю в каждый выстрел, и, несмотря на удачу, сердце моё не теплеет!» — восклицает он. Эта ненависть — высокое, осознанное чувство гнева к тем, кто пришёл на советскую землю с мечом, кто попирает всё святое. Принятие в комсомол, доверие коллектива, вера товарищей удесятеряют его силы.
Однако один случай больно ударил по сердцу. Лейтенант из особого отдела, некто с хлыстиком в руке, цинично бросил ему: «Неплохо воюешь, парень, но фашистов можно убивать даже детям врагов». Как он сдержался тогда — один бог знает. Эти слова были особенно горьки для человека, который каждый день смотрел смерти в глаза, который кровью доказывал свою преданность Родине. Но сержант Лавров оказался выше — он продолжал делать своё дело.
ПЕРЕД ЛИКОМ БОЯ: СТРАХ И ВЕРА В ПОБЕДУ
Предрассветная тишина перед боем — особенная. Она бывает настороженной и зловещей. Солдат не трус. Но в период томительного ожидания, признаётся он, нет-нет да и заползёт в душу ядовитая капля страха. В этом признании — огромная человеческая честность. Мужество — это умение преодолеть страх, подняться над ним, выполнить свой долг вопреки всему.
В грядущей победе над коричневой чумой у Лаврова нет сомнений. Это убеждение живёт в сердце каждого бойца, оно согревает в окопах, придаёт сил в атаке. Но как хочется приблизить этот день! И, конечно, дожить! Каким он будет — этот всемирно-исторический день человеческого ликования, круто замешанный на слезах радости и печали?
Сможет ли он после всех страданий, причинённых его народу, ещё не остыв после боя, подать руку немцу? Вопрос сложный, философский, выходящий за рамки личного опыта одного солдата. И Лавров находит на него ответ, достойный советского человека: «Пожалуй, смогу! Потому что радость победы смягчит широкое русское сердце». Но это великодушие не всепрощенчество. Одураченному бесноватым фюрером немецкому обывателю вместе с лучшими сынами немецкого народа придётся крепко призадуматься о судьбе своего государства. Мы сделаем всё, чтобы на немецкой земле царил мир, но фашистским громилам пощады не будет во веки веков. Памятью миллионов замученных людей даёт он клятву: призвать к ответу гитлеровских палачей.
МЕЧТЫ О МИРЕ: ТРУД, ЛЮБОВЬ, СОЗИДАНИЕ
Придёт время, и на земле наступит мир. Эта мысль — лейтмотив многих фронтовых писем. Хирурги земли Советской миллионам истосковавшихся по работе рук начнут залечивать раны. Вытащат из земли смертельные занозы, очистят её от скверны войны, вспашут, напоят — и, преображённая, она даст изобилие и счастье. В этих строках звучит гимн мирному созидательному труду, который для советского человека является высшим счастьем.
Зазвенят над Великой Родиной весёлые, мирные песни. Вернутся чудесные, спокойные, лунные вечера. И он, девятнадцатилетний солдат, с голубоглазой девчонкой поплывёт в лодке по зеркальной глади реки. Он ещё не знает, что такое любовь. Его губы ещё ни разу не испытали прикосновения девичьих губ. Но как трепетно, как возвышенно он мечтает об этом чувстве! «Как я буду беречь чистоту этих нежнейших человеческих чувств и, как самое дорогое сокровище, пронесу свою любовь через всю жизнь! Мы выстрадали это право». Да, они выстрадали право на простые человеческие радости — ценой крови, пота, бессонных ночей и потерь боевых товарищей.
А потом для них широко распахнутся двери вузов, дворцов, театров, музеев, стадионов. Нет, право же, от всех этих мыслей можно спятить — настолько они прекрасны и желанны. А труд? Певучая музыка жизни, благословенное искусство вечного созидания. Что только они не создадут, освобождённые от войны руки! Новые города и сёла, новые невиданные машины и мощные электростанции. Проникнут в тайны земных океанов и океанов Вселенной. Трудно даже представить, что может создать человеческий разум и свободные руки на земле, очищенной от войн, фашизма и капитализма.
ПОКОЛЕНИЕ, ГОТОВОЕ НА ВСЁ
Но как ещё много для этого надо сделать! И они готовы на всё. Готовы отдать все свои духовные, умственные и физические силы, а если потребуется — и жизнь в борьбе за светлое будущее человечества, имя которому — коммунизм. Эта готовность к самопожертвованию выстрадана, выношена в сердце. Она идёт от глубокого понимания исторической миссии советского народа.
Сержант Лавров верит: жизнь, отданная им за эти светлые идеалы, а равно и жизнь его боевых товарищей, не пропадёт даром. Она даст свои неоценимые результаты. Строя светлую, радостную жизнь на земле, они всегда будут рядом с живыми. Они будут вместе варить сталь, добывать уголь, сеять хлеб, водить корабли и самолёты, писать музыку и стихи. Но тем, кто придёт после, будет тяжелей. Им придётся вдвое, втрое больше трудиться, чтобы в сроки сделать то, что они сделали бы вместе. И ещё одно преимущество есть у него, девятнадцатилетнего сержанта: сколько бы ни прошло лет, ему всегда будет рядом с ними — девятнадцать. Эта мысль полна высокого поэтического трагизма — вечная молодость тех, кто остался на полях сражений.
ЗАВЕТ МОЛОДЫМ: ЦЕНИТЕ ЖИЗНЬ
Мысленно заглядывая в будущее, Лавров признаётся, что не может до конца представить, каким будет мир через двадцать лет. Но как чертовски хочется заглянуть! Хоть одним глазком в эти далекие и в то же время близкие годы. И он обращается к нам, к тем, кто будет жить после, с наказом к молодежи: цените жизнь, не растрачивайте её по пустякам. Любите свою замечательную Родину, как любили её они — солдаты-комсомольцы грозных сороковых годов. Сделайте всё, что в ваших силах, чтобы никогда на земле не было войны.
Чтобы вечно торжествовал мир, чтобы яркими цветами украсилась наша земля, чтобы звенели песни и счастливые детские голоса, чтобы вечно жили на земле счастье, улыбки, дружба миллионов простых людей. И чтобы никогда к могилам павших героев не зарастала добрая человеческая тропинка. Этот завет, написанный в окопе под Курском, сегодня звучит с особенной силой.
Мы не знаем судьбы сержанта Лаврова. Остался ли он жив? Прошёл ли до конца дорогами войны? Или остался навеки в девятнадцать лет в поле под Понырями?
Но голос его, его мысли, его вера дошли до нас через десятилетия. Они — часть нашей истории, часть нашей памяти, часть нашей совести. И пока мы помним — они живы. Все, кто не вернулся с полей сражений, кто остался лежать в братских могилах от Москвы до Берлина. И он: «Верный слуга народа, сержант Лавров Леонид Михайлович».
★ ★ ★
ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ...
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!
~~~
Ваше внимание — уже большая поддержка. Но если захотите помочь чуть больше — нажмите «Поддержать» в канале или под статьёй. От души спасибо каждому!