Сначала потянуло сильно живот, потом схватило так, что Марфа закусила губу до крови, чтобы не закричать. Она лежала на лавке, вцепившись в край, и слушала ровный храп отца. Глашка тоже спала, прижавшись к Авдотье, и не просыпалась. Второй схватки Марфа ждать не стала, боялась, что не удержится и закричит. Вытащила платок из-под подушки, приготовленные заранее старенькие, рваные, но чистые полотенца, тихонько сползла с лавки, накинула зипун и выскользнула за дверь. На улице было прохладно, темно и тихо, лишь стрекотали сверчки, да где-то лаяли собаки. Марфа добежала до хлева, толкнула тяжелую дверь и забилась в закут, где лежали остатки прошлогоднего сена. Корова, спокойно лежавшая, тревожно вскинулась и тяжело встала. Марфа легла на сено, закусила край зипуна и начала рожать. --- Сколько это продолжалось — она не знала. Время словно остановилось. Была только боль, разрывающая тело на части, были крики, которые она давила в себе, зажимая рот руками, и молчаливая корова, которая смотре
Публикация доступна с подпиской
Средний