🪶— Ну что ты, Марина, — смеялась сестра мужа. — Вы же кредит не из-за Юли брали.
Телефон уже некоторое время трезвонил без остановки.
Марина вышла из автобуса, поставила пакеты на скамейку и, щурясь от слепящего солнца, нашла телефон в сумке. Экран тонул в бликах, но ответить удалось.
— Алло… да, Валентина Сергеевна, я с работы, на остановке.
Нет, я как два дня в отпуске — ездила получать отпускные.
Алло… тут шумно, самосвал проехал. Почти не слышу. Дойду до дома и перезвоню.
Дома её встретила прохлада. Хорошо, что не выключила кондиционер.
А вот Барсик выбрал жару: важно ушёл на балкон и лёг в центр солнечного круга, грея золотые бока.
Марина набрала свекровь.
Та долго не брала трубку, а когда ответила — голос был сухой, почти официальный, как будто разговор шёл с посторонней.
— Я сегодня разговаривала с Олегом… Он сказал, что вы едете к Чёрному морю. Хочу попросить вас взять Юльку.
Анжела в этом году не поедет, с деньгами туго… а коли вы едете — так возьмите и её. Не чужая же она вам, Олегу родная племянница.
Но свекровь оборвала коротко, холодно:
— Где двое, там и трое.
И сразу отключилась.
Марина опустилась на кушетку, будто воздух вышел из комнаты.
Вечером позвонила сестра мужа:
— Давайте договоримся… мы вам всё заплатим по приезду. Ну как иначе?
Портить отношения не хотелось, и Марина согласилась.
Хотя отпуск этот складывался буквально по копейкам — между зарплатами, скидками и надеждой хоть немного отдохнуть после тяжёлого года.
Их старенький пикап был надёжен. Марина собрала всё для девочек: подушки, пледы, перекусы.
На заднем сидении устроились две их дочки — девяти и тринадцати лет, и племянница Юля, двенадцати.
Сначала ехали спокойно, но скоро Юля начала капризничать:
— Я устала. Я не хочу ехать. Когда приедем? Сколько ещё?
Потом пошли ссоры за планшеты, пикировки, обиды.
Марина терпела — не хотелось ругаться на племянницу мужа, да и своих детей нужно было удерживать в тихом тоне.
Когда приехали к морю, Юля продолжила:
— Эту еду я есть не буду. Это невкусно. Я хочу пиццу. Я хочу суши.
Марина объясняла:
— Юлечка, здесь не всё можно купить. И деньги ограничены. Давайте будем есть то, что доступно.
Но девочка на море ходить не хотела:
— Я хочу домой. Какое долбанное море. Мне скучно. Зачем мы вообще сюда приехали?
Марина с Олегом терпели.
Юля же каждый день звонила матери:
— Мне невкусно. Мне не весело. Я хочу мороженое, пиццу, суши.
Она стояла особняком — будто маленький остров, который не хочет соединяться с чужим берегом.
Когда семья вернулась домой, Марина сказала Олегу:
— Поговори с сестрой. Они обещали заплатить за Юлину поездку. Ты знаешь, мы кредит брали ради детей… Может, оплатят хотя бы часть?
Но вскоре стало ясно: платить никто не собирается.
— Ну что вы, Марина, — смеялась сестра мужа. — Вы же кредит не из-за Юли брали.
И началась мелочная арифметика:
— А мороженое ей вы покупали? А кукурузу? А бензин тоже на неё делить будете?
Марина молчала.
Олег сказал:
— Всё. Хватит. Замнём. Пусть это будет подарок от нас.
На следующий день позвонила свекровь.
Мужу.
Голос — железный:
— Деньги я верну. Не хочу быть в долгу перед невесткой.
Это было не благодарностью, а демонстрацией:
не хочу обязана быть вам, вот и всё.
Когда Олег повесил трубку, он бросил Марине:
— Вот это ты во всём виновата. Зачем разговор о деньгах подняла?
Марина плакала весь вечер.
Иногда просят об одолжении, но в итоге так ловко всё переворачивают, что в долгу остаёшься почему-то именно ты.
