Вы наверняка слышали про Чкалова. Валерий Павлович перелетел через полюс, был любимцем Сталина, но его не стало в тридцать четыре года.
А вот про женщину, которая после его ухода прожила ещё почти шестьдесят лет, вырастила троих своих детей, пятерых чужих, написала книги о муже и ни разу, ни разу не вышла замуж, вы, скорее всего, не слышали.
Между тем её история особенно интересна.
...Несколько лет назад дочь Чкалова перебирала старые снимки отца в кабинете на Земляном Валу. На обороте одного из них она обнаружила свежую, дрожащую надпись, сделанную маминой рукой.
«Милый! Как мне тебя не хватает!»
Валерия Чкалова к тому моменту не было на свете больше полувека. Но для Ольги Эразмовны он, похоже, никуда не уходил.
Что же за женщина умудрилась пронести через всю жизнь любовь к человеку, с которым прожила всего одиннадцать лет? Для ответа нам придётся вернуться в Ленинград середины двадцатых годов.
Лётчик в первом ряду
В последний вечер 1924 года в клубе Педагогического института имени Герцена собралось много нарядных девушек. Среди них была двадцатитрёхлетняя Ольга Орехова, выпускница общественно-экономического факультета (между прочим, внучка чешского музыканта Карла Тулачека, капельмейстера Преображенского полка). Ольга пела в самодеятельном хоре и занималась культработой в подшефной лётной эскадрилье.
Хор выступал не только в институте, они ездили с концертами в подшефные части. Среди постоянных зрителей были пилоты из 1-й Ленинградской Краснознамённой истребительной эскадрильи имени Нестерова. Одного из них Ольга замечала всякий раз. Коренастый, в потёртой лётной куртке, светлая чёлка падает на лоб, взгляд серых глаз цепкий и весёлый одновременно. Он всегда устраивался ближе к сцене и аплодировал так, словно один стоил целого зала.
Однажды, когда зрители расходились, он шагнул к ней и протянул крепкую ладонь:
— Чкалов, истребитель из эскадрильи. Будем знакомы.
Валерий признался, что ходит в клуб уже четыре месяца, чтобы послушать её пение. На одной из следующих встреч он вручил ей свою фотокарточку. Дома Ольга машинально перевернула снимок и замерла. На обороте было написано:
«Той единственной, которая может заполнить мою жизнь».
Заметьте, читатель: человек четыре месяца молча являлся на концерты, садился в первый ряд и просто слушал, как она поёт. Сегодня такого назвали бы странным, а тогда это означало, что чувство у него настоящее.
Но вот родители Ольги чувств не разделили. Мать когда-то жила возле аэродрома у Чёрной речки и своими глазами видела лётные происшествия. Отец прикрикнул:
— Лётчик тебе счастья не принесёт.
Ольга послушалась, они расстались, и Чкалов, по её воспоминаниям, не сумел сдержать слёз. Казалось бы конец истории, но жизнь, читатель, иногда переписывает финал набело.
Спустя какое-то время они случайно наткнулись друг на друга посреди людного ленинградского тротуара. Встали как вкопанные, несколько секунд смотрели молча друг на друга, а потом взялись за руки и зашагали вместе, словно и не было никакой разлуки.
На этот раз Чкалов пришёл к будущему тестю при полном параде в начищенной военной форме. Отец сопротивляться не стал.
Двадцать седьмого февраля 1927 года они расписались, а после ЗАГСа жених повёл дрожащую от страха невесту... венчаться. Зимней ночью, тайком, в церковь Рождества Иоанна Предтечи на Каменном острове.
На венчании настоял его отец Павел Григорьевич, церковный староста из Василёвой Слободы. Чкалов, член партии и командир Красной армии, рисковал карьерой, но остаться непокорным сыном ему было легче, чем непокорным лётчиком.
«Нет той энергии, которую я приобретаю рядом с тобой»
Не скрою от читателя, что спокойной семейной жизни с этим человеком ждать не приходилось. За Чкаловым тянулся шлейф из взысканий, гауптвахт и трибуналов.
Осуждён он был и за воздушное лихачество; уволен из армии; сидел в Брянском исправдоме. Каждый раз его вытаскивала чья-то могущественная рука, потому что летал он так, как в стране не летал больше никто.
Первого января 1928 года (какой подарок к Новому году!) родился сын Игорь. Ольга осталась с младенцем в Ленинграде, а мужа через три месяца перевели в Брянск. Оттуда он попал в Москву, в научно-испытательный институт ВВС, где за два года испытал тридцать новых самолётов и совершил более восьмисот полётов.
В 1935 году появилась дочь Валерия.
Жена ждала и писала письма, муж отвечал.
«Скучаю, хандрю и, поверь, только из-за того, что тебя нет со мной, - писал он из очередной командировки. - Нет той энергии, которую я приобретаю рядом с тобой. Ты мне нужна в жизни, как хлеб и воздух».
По воспоминаниям их дочери Валерии, Ольга всегда встречала и провожала мужа радостной улыбкой. Она понимала, что жизнь лётчика каждый день висит на волоске, и решила однажды, что жена не должна расстраивать его слезами.
А потом на Чкалова "обрушилась слава", да такая, что дух захватывало.
В июле 1936-го экипаж Чкалова, Байдукова и Белякова за пятьдесят шесть часов долетел до острова Удд в Охотском море.
Они стали Героями Советского Союза! Сталин лично приехал на аэродром встречать.
А в июне тридцать седьмого... Весёлого во всём этом, правда, было немного, потому что полёт через Северный полюс в Америку дался экипажу ценой здоровья (сказалось кислородное голодание на высоте), но мир замер от восторга. Шестьдесят три часа в воздухе, девять тысяч сто тридцать километров, посадка в Ванкувере.
Рузвельт принял советских лётчиков в Овальном кабинете Белого дома и вместо запланированных пятнадцати минут проговорил с ними два часа.
Ольга Эразмовна узнала о том, что муж в составе экипажа участвует в перелёте, из сообщений по радио. Она уже привыкла узнавать такие вещи последней.
Теперь они жили в большой квартире на Земляном Валу. По соседству обитали Байдуков, композитор Прокофьев, писатель Маршак и художники Кукрыниксы. К Чкаловым заходили Козловский и Шолохов, Качалов и Пришвин. Валерий как-то сказал жене «Никогда не ходи сзади меня, как будто мы наскучившие друг другу муж с женой». Он имел машину с персональным водителем, но всегда останавливался у трамвайных остановок и подвозил незнакомых женщин с детьми.
Вот только всё это длилось недолго.
Тревожные месяцы
«В последние месяцы отец стал тревожен, почти не спал спокойно, - рассказывал позднее сын Игорь. - У него даже выражение глаз изменилось. Он чувствовал, что кольцо сжимается».
Что за кольцо?
По словам сына (и он ссылался на мать, которой муж рассказал об этом лично), в начале 1938 года Сталин предложил Чкалову возглавить наркомат внутренних дел вместо Ежова. Документальных подтверждений тому нет, и эта версия остаётся предметом дискуссий среди историков.
Но семья была уверена, что предложение прозвучало, и Чкалов отказался. Дипломатично, попросив время «для завершения испытаний нового самолёта».
Отказывать Сталину в тридцать восьмом году было, мягко говоря, неразумно. По убеждению близких, после отказа жизнь лётчика оказалась в опасности (о некоторых тревожных случаях перед уходом на фронт рассказал семье его личный охранник Иван Варенов).
В конце ноября тридцать восьмого Чкалова срочно вызвали из отпуска, он охотился на родине, в нижегородских лесах. Причиной стало то, что поликарповский истребитель И-180 наконец довели до лётных испытаний, и поднимать его должен был именно Чкалов.
Берия, едва успевший принять НКВД, направил Сталину докладную, что в машине обнаружены сорок восемь дефектов, полёт опасен для жизни лётчика. Ответом было молчание. Вылет никто не запретил.
Утром пятнадцатого декабря 1938 года Чкалов оторвал И-180 от земли Центрального аэродрома, набрал высоту и уверенно прошёл первый круг. На втором заходе двигатель отказал. Чкалов до последнего мгновения пытался дотянуть до полосы, но высоты не хватило, и машина рухнула на территорию Ходынки. Лётчику было тридцать четыре года.
Меньше чем через час в дверь квартиры на Земляном Валу позвонили. На пороге стояли четверо в чёрных лётных куртках.
«Они сразу заговорили о похоронах, - вспоминала потом Ольга Эразмовна. - Я была безучастна ко всему. Я должна была найти в себе силы. Во мне теплилась жизнь нашего третьего ребёнка. Это всё, что осталось после Валерия...»
У Кремлёвской стены
До самых родов Ольга Эразмовна каждый вечер ходила в сумерках на Красную площадь к Кремлёвской стене, где был захоронен муж. Стояла и молчала. Беременная женщина в зимнем пальто, была совсем одна. Потом шла домой, к десятилетнему Игорю и трёхлетней Валерии.
Государство семью не бросило (здесь ошибаются те, кто представляет Ольгу жертвой репрессий). Совнарком назначил персональную пенсию, дал дачу в Серебряном Бору, сохранил квартиру.
В тридцать девятом Ольгу избрали депутатом Моссовета.
Роды были тяжёлыми. Несколько раз её отвозили в роддом и привозили обратно. Двадцать первого июля 1939 года на свет появилась дочь. Ольга назвала её своим именем. Друзья написали ей в роддом записку
«Мы здесь, под окном, и все четверо любим вас!».
Среди подписавших были скульптор Менделевич, журналисты Родин и Розенфельд, писатель Панферов.
А потом настали совсем другие времена. Началась Война.
Ольга Эразмовна отправила троих детей и племянников в эвакуацию, а сама осталась в Москве и вошла в антифашистский комитет советских женщин. Они занималась судьбами военных сирот. Брат Фёдор потерял в ленинградскую блокаду жену и двоих детей. Ольга забрала к себе его дочь Ирину и сына сестры Анны, Леонида. В 1943 году на даче в Серебряном Бору жили восемнадцать человек, и все восемнадцать на одной даче!
Она писала книги о муже, выступала, хранила его кабинет на Земляном Валу. На стене висел деревянный пропеллер, в центр которого Валерий когда-то сам вставил фотографию жены. Кабинет был открыт для всех желающих, и люди приходили годами.
Ольге Эразмовне ещё хватало сил помогать жёнам других лётчиков, попавших в жернова эпохи. При этом никому не жаловалась и никогда не рыдала на публику.
«Нет на свете никого, кто хотя бы отдалённо был на него похож»
А теперь, читатель, подходим к тому, ради чего вся эта история рассказана.
Ольге Эразмовне было тридцать семь, когда она овдовела. Красивая, статная, с мягким голосом. Мать троих детей, вдова национального героя. За ней ухаживали достойные мужчины. Кто-то сватался всерьёз.
— Я вам нужна, а вот нужны ли мои дети? - ответила она одному из поклонников и закрыла дверь.
Ей не раз приходилось бывать на приёмах, где кружилась голова, была выпивка и знакомства. Другая знаменитая вдова тех лет, актриса Валентина Серова (её первый муж, военный лётчик Анатолий Серов, погиб в тридцать девятом), потом вышла замуж за поэта Константина Симонова, и этот брак стал мучительным.
А Чкалова не вышла ни за кого.
На вопросы журналистов она отвечала спокойно:
«Замену ему найти невозможно. Нет на свете никого, кто хотя бы отдалённо был на него похож».
Шли годы, потом десятилетия. Сын Игорь окончил Военно-воздушную академию, дослужился до полковника. Валерия стала кандидатом технических наук. Ольга-младшая окончила Энергетический институт. Внучка Мария выросла и стала учёным-биологом с мировым именем, членом-корреспондентом Академии наук.
Ольга Эразмовна тихо жила на Земляном Валу, перебирала фотографии в кабинете мужа, сидела в его кресле. И небыло никаких мужчин, ни одного за все эти десятилетия.
Ей было девяносто с лишним, когда со стены упал большой портрет Чкалова. Она поняла это как знак, пора, муж зовёт.
Те, кто пришёл прощаться, потом говорили, что она будто помолодела.
Ольга Эразмовна Чкалова ушла из жизни в 1997 году. Ей шёл девяносто шестой год. На обороте той фотографии так и осталась дрожащая надпись:
«Милый! Как мне тебя не хватает!»