Есть такой отдельный жанр - отзывы на пси-специалистов. Какими бы фантастически или наоборот банально-предсказуемыми ни были эти отзывы, и на на них стоит кое-чему учиться. Впрочем, учиться, а не перенимать требования в стиле "чего изволите". Одна из тем, на которую хочется обратить внимание - это вопрос о том, насколько пси репрезентирует собой жизнь. Поясню. Иногда люди отмечают и хвалят в специалистах их нейтральность, почти отрешенность, какой-то минимум жизни, который не мозолит глаза. Это минимальное присутствие личного у пси позволяет как-то разместить себя, начать разговор именно о себе, а не строить коммуникацию. В других случаях напротив подчёркивают, что некто не только профи, но ещё и живой человек, с которым интересно и вообще как-то заражаешься жизнью с её заботами, радостями и мелочами.
Каким должен быть психоаналитик в этом плане?
Как известно психоаналитик первого поколения очень сильно стремились быть для клиентов непроницаемыми: без эмоций на лице, хладнокровные в речи как помесь рептилии и патологоанатома, с минимумом публичной информации о себе и своей жизни. Вероятно, это давало заметный эффект, полагаю, что в работе с истерией. Не трудно понять почему. Здесь надо сделать шаг назад и вспомнить как себя зачастую вели врачи второй половины 19 века.
Огромное количество примеров из биографической и художественной литературы рисует нам врачей как зрелых мужчин, серьёзных, но и довольно жовиальных. Большая часть из них - это частные практики, зачастую семейные врачи (порой почти члены семьи). Выполняя свой профессиональный долг, они практически не выносят свою личность за скобки - они дают советы, рассказывают о своей жизни, обсуждают с ассистентом или даже пациентом/пациенткой политику, войну, собак, любовниц, скачки, предпочитаемые сигары, наливки и блюда, в общем искренне считают, что важны правильные рекомендации и манипуляции, а всё остальное - на твоё усмотрение. С конфиденциальностью тогда тоже никто не носился, так что клиенты регулярно слышали как их врач с кем-то обсуждает чьи-то случаи, а значит, докадывались, что и их тоже могут обсуждать. Нелишне будет подчеркнуть, что такая фигура врача крайне подходит для истерички... подходит чтобы влюбляться и ненавидеть, уважать и критиковать, сталкерить и игнорить, ну или одним словом - создавать и проживать свой перенос. Единственное для чего он подходит весьма мало - это собственно начать говорить о себе и заниматься анализом своего бессознательного.
Именно поэтому Фрейд в меньшей степени, а многие его первые ученики и их анализанты, ставшие аналитиками, сделали ставку на отличие, они буквально фанатели от образа человека-скалы, в котором никакой собственной жизни не разглядеть (только фантазировать о ней). Это хорошо заметно и в Эго-психоанализе, который выдумал разные запреты клиентам, как то: узнавать что-то о личной жизни своего пси, избегать публичных мест, где он бывает и т.д. И сегодня можно сказать, что в работе с истерией, а также с людьми сильно травмированными (например, проживающими реактуализацию травмы) психоаналитику действительно стоит быть как можно менее напоминающем о жизни - а точнее, о её случайной, вторгающейся стороне. Измерение загадки в аналитике отлично работает, чтобы выявлять фантазии, а с ними и логику личного бессознательного.
Но и теория, и клиника показывают, что универсальных решений нет, и образ автоматона или загадочного мертвеца совершенно не подходит ни для работы с психозами, ни для обессивных невротиков (которые только и рады спрятать жизнь за параграфы требований).
Что касается психозов, то это отдельная и весьма сложная история, в т.ч. потому что психозы весьма разные. Однако отмечу, что при психозе с явной меланхолической составляющей задача психоаналитика в какой-то степени состоит в том, чтобы и скрыть свою жизненность (нельзя хотеть клиента, нельзя вторгаться в его личное, т.к. оно совершенно не защищено нарциссическим экраном), и вместе с тем быть всегда чуть-чуть более живым, чем клиент. Это крайне важно и чтобы поддерживать меланхолика в его работе ("приходите, говорите"), и чтобы помочь ему поддерживать в себе жизнь (психотик опирается на зеркальную идентификацию, поэтому бессознательно может подтягиваться к более живому состоянию другого, но это ни в коей мере не может быть резкий скачок).
А вот с обсессией задача очевидна: таких клиентов необходимо сперва истеризовать для работы, а также им придётся напоминать о том, что там где тревога, там и жизнь. Поэтому с обсессивным клиентом стоит почаще позволять жизни вторгаться в работу или подчёркивать эту изменчивость, что она приносит. При этом такая "вторгающаяся жизнь" должна быть, так сказать, очищена от субъективного элемента. Иначе это уже не психоанализ.
Приведу короткий пример. Мой клиент - очень склонный к философствованию мужчина, доводящий свои мысли до точных формулировок, которыми он наслаждается, и от которых же потом страдает. Однажды он сообщает мне, что всё понял, продумал и готов мне изложить в качестве концепции "какими должны быть его (идеальные) отношения с окружающими". На это я реагирую остановкой: "да, хорошо. расскажите мне в следующий раз (если захотите)". На следующей неделе я вынужден отменить встречу, т.к. жизнь напоминает о себе, вмешиваясь и меняя планы. В переписке клиент раздражается на отмену, но говорит, что расскажет всё в следующий раз. Через две недели мы встречаемся и я говорю ему что-то в духе "ну и как изменились ваши идеи (которые вы хотели мне сообщить) за это время?". Можно было бы и не вспоминать, но я знаю, что он помнит. Можно было бы предложить рассказать, но это лишь жест вежливости, ничего не дающий для работы. А вот предположение, что мысли могли измениться (потому что жизнь идёт) - его почти шокирует. Он с некоторым возмущением и испугом в голосе говорит: "А что мысли ДОЛЖНЫ измениться за это время?!". На что я отвечаю: "должны? - не знаю. Просто мысли довольно часто меняются со временем, поэтому почему бы не предположить, что они изменились?". Подумав немного над этим, клиент решает, что в его концепции кажется и правда что-то могло измениться за эти две недели, и рассказывать её в прежнем виде - значит, проигнорировать то, что он накопил (!) в мысли за последнее время. Впоследствии категоричность выдвигаемых теорий заметно снижается. Кроме того, появляются фантазии о том, что за жизнь живёт психоаналитик, которые позволяют в будущем обнаружить анализанту свой способ бредить о других.
В этом плане "жизнь" - это означающее для пространства изменчивости, случайности и загадки интимного. В таком виде она становится некоторым инструментом для психоаналитика, и нелишне отрефлексировать это любому, кто работает с людьми. Ведь с ними и с вами регулярно "приключается жизнь". В то же время стоит помнить, что жизнь нельзя сделать инструментом, как нельзя подчинить её мысли или всецело продуманному плану. Жизнь также проявляет себя в кабинете пси тем, что что-то не работает. Да, не с каждым обессивом работает напоминание о случайности, как не с каждым истериком работает нейтральность. Продолжать искать - в ответ на "не работает" или даже принять, что у тебя не получается - это тоже вызов, который предлагает нам жизнь.
Автор: Иван Кудряшов
Психолог, Психоаналитическая ориентация
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru