Найти в Дзене

Синдром «Я сама»: как гиперответственность превращает женщин в лошадей, которые сами себя запрягли и сами себя загнали

Настоящая женщина должна быть сильной, независимой и никого не грузить своими проблемами Красиво звучит. Особенно если ты одинокий спартанец (остальные 299 куда-то скрылись) на поле боя под названием «быт, карьера и дети». Просить помощь — стыдно. Это признак слабости, некомпетентности и вообще «ты чего, не взрослая, что ли?». Поэтому:
«Я сама» — это гордость. «Мне помогли» — это провал. Женщина тащит из магазина четыре тяжеленных пакета. У нее скручена спина, сумки режут пальцы, лицо красное от натуги. Рядом идет мужик с одной авоськой. Он предлагает: «Давайте помогу». Она, собрав остатки достоинства, выдавливает: «Спасибо, я сама». И думает: «Вот гад, мог бы и настойчивее предложить». Дома ее ждут: муж (лежит на диване), дети (хотят есть) и свекровь (хочет давать советы). Женщина начинает готовить обед, параллельно проверяя рабочие чаты и пытаясь вспомнить, когда она последний раз просто сидела и хотя бы смотрела телевизор Она всё делала сама. И где она оказалась? Сначала в зол
Оглавление
Настоящая женщина должна быть сильной, независимой и никого не грузить своими проблемами

Красиво звучит.

Особенно если ты одинокий спартанец (остальные 299 куда-то скрылись) на поле боя под названием «быт, карьера и дети».

Ты должна справляться сама.

Просить помощь — стыдно. Это признак слабости, некомпетентности и вообще «ты чего, не взрослая, что ли?». Поэтому:
«Я сама» — это гордость. «Мне помогли» — это провал.

Суббота, 11 утра.

Женщина тащит из магазина четыре тяжеленных пакета. У нее скручена спина, сумки режут пальцы, лицо красное от натуги. Рядом идет мужик с одной авоськой. Он предлагает: «Давайте помогу». Она, собрав остатки достоинства, выдавливает: «Спасибо, я сама». И думает: «Вот гад, мог бы и настойчивее предложить».

Дома ее ждут: муж (лежит на диване), дети (хотят есть) и свекровь (хочет давать советы). Женщина начинает готовить обед, параллельно проверяя рабочие чаты и пытаясь вспомнить, когда она последний раз просто сидела и хотя бы смотрела телевизор

Помните Золушку?

Она всё делала сама. И где она оказалась? Сначала в золе, потом в принцессах. Но в сказке опустили важную деталь: после свадьбы Золушка продолжала всё делать сама, потому что принц привык, что ему наливают суп и подают тапки. Просто теперь у неё были хрустальные туфли, в которых стоять у плиты еще больнее.

Итог — тупик и выгорание

Ко мне пришла Марина, 39 лет. Юрист, двое детей, муж, ипотека, дача. Выглядела она как человек, который только что пробежал марафон, но организаторы забыли дать воду и медаль.

— Я как загнанная лошадь, — сказала она. — Которая сама себя запрягла, сама себя погоняет и сама себя загнала. Я не помню, когда я отдыхала. Я не помню, когда я хотела. Я только помню, когда я должна.

Её выгорание наступило тихо. Как партизан. Сначала пропало желание sекс*. Потом — готовить. Потом — разговаривать с мужем. Потом — вообще что-либо чувствовать. Осталась только фоновая злость на весь мир за то, что он такой неблагодарный.

За «я сама» часто стоит страх.

Страх, что если я попрошу — мне откажут. А отказ — это больно. Лучше не просить вообще, чем получить «нет» и подтвердить свою глубинную установку: «Я недостойна заботы, помощи и хорошего отношения».

Марина пыталась делегировать.

Она купила робот-пылесос. Он пылесосил, а она бегала за ним и переставляла стулья, чтобы он лучше убрал. Она наняла няню, но продолжала контролировать каждый шаг, потому что «никто не сделает лучше, чем я».

Ожидание: Я расслабляюсь, пока другие делают дела.
Реальность: Я не расслабляюсь, потому что нервничаю, как они там без меня справляются.

Она пыталась «отдыхать по расписанию». Но в голове сидел будильник: «Отдых закончится через 15 минут, потом опять подвиги». Отдых под тиканье таймера — это не отдых. Это пытка.

Знаете, что сказала мне одна мудрая женщина лет 70?

«Деточка, я всю жизнь тащила на себе. А потом поняла: если я упаду — этот воз просто переедет меня и поедет дальше. Без меня. Они все как-то справятся. А вот меня уже не будет».

Поэтому начните с самого простого.

Первое: Признать, что ваша сверхценность «незаменимость» — иллюзия. Заменимы все. Даже вы. Особенно вы.

Второе: Начать просить о мелком. Не «помоги мне жить», а «налей чаю». Маленькие просьбы тренируют мышцу принятия помощи.

Третье: Разрешить миру быть неидеальным. Муж покормил детей пельменями? Отлично. Не умерли же. Сын помыл пол разводами? Переживем.

Четвертое: Ввести практику «ничегонеделания». Без книжки, без телефона, без мыслей о том, как это время оптимизировать.

В кабинете мы не учили Марину «правильно просить помощь».

Мы искали ту маленькую девочку, которая однажды попросила, а ей сказали: «Подожди, я занята». И она решила: «Больше никогда не буду просить. Буду сама. Так надежнее».

Мы не переделывали её характер. Мы просто показали ей эту старую рану. И разрешили ей зажить. Через три месяца Марина сказала фразу, от которой я чуть не прослезилась:

— Вчера я попросила мужа сходить в магазин. И просто сидела на кухне и пила чай. И не бегала за ним мысленно по супермаркету. Знаете, это был лучший чай в моей жизни.

Знаете, чем отличается лошадь от человека?

Лошадь хотя бы знает, что она лошадь. И не пытается быть одновременно телегой, кучером и дорогой.

Если вы — женщина, которая всё тащит на себе, задайте себе один вопрос: «Куда я так спешу? И что будет, если я остановлюсь прямо посреди этой гонки?».

Спойлер: мир не рухнет. Он подождет. А вы — выдохнете. И, возможно, впервые за долгое время почувствуете, что живете, а не существуете в режиме энергосбережения.

А вы когда-нибудь пробовали устроить забастовку «я ничего не делаю, и пусть все горит синим пламенем»?

Чем закончилось? Мир сгорел или как-то само потухло?