Чувство юмора у человека я считаю не врожденным даром. А свойством, приобретенным вследствие всевозможных жизненных неурядиц и невзгод. Абсолютно не привязанным к возрасту, гендеру, социальному положению.
Вот вижу человека-зажигалочку, что ни слово, так огонь, так сразу думаю, сколько ж тебе пришлось, милаха моя, испить из Неупиваемой Чаши Горечи и Разочарования? При этом, не озлобиться сердцем, не винить окружение и обстоятельства, а просто с суровым лицом взять и рассказать о случившемся моменте, как на него вчера упал кирпич?
И что интересно, человек рассказывает, а все ржут и говорят, ох уж это твое чувство юмора!
В свое время я читала запоем Зощенко, Аверченко, Ильфа и Петрова, и думала, ох ребята, ну сколько ж вы испили из Чаши?
Мои личные глотки полынного настоя начались в раннем детстве.
Одним из самых первых детских воспоминаний в моей памяти был поход в зоопарк.
Утром, после традиционного завтрака манной кашей (ешь, иначе умрешь останешься в саду), воспитатели построили рядами наши группы пяти и шести лет и повели в зоопарк.
Не помню ничего. Ни зоопарка, ни зверей, абсолютно ничего, что происходило внутри. Ибо самое интересное случилось после выхода и навеки запечатлилось в моей памяти. Мы остановились возле ларька. Воспитатели посуетились. Купили и раздали старшей группе вафельные стаканчики мороженого. А нашей, младшей группе, раздали ... пирожки с картошкой.
Это был мой первый глоток из Неупиваемой Чаши горечи. Я стояла со своим пирожком в руках, абсолютно охуе... потрясенная до глубины души всей этой происходящей вакханалией. Тут тебе сразу и дискриминация по возрасту, и вопросы подотчетного расходования денежных средств, сданных родителями на это эвент-мероприятие...
И я уже тогда, в пять лет, начала понемногу понимать эту жизнь.
С этого момента моя личная Неупиваемая Чаша накоренилась и полилась в меня Ниагарским водопадом. Только успевай сглатывать. Но главное, как мы помним, не озлобляться сердцем!
Следующий философский поток мыслей об этой жизни захватил меня в школе. Ближе к зиме, в учебниках литературы появлялись произведения классиков, восхваляюших зиму. Матушка-зима. Краса Севера. Мороз и солнце, день чудесный... Зима, крестьянин торжествуя...
А ближе к февралю картина кардинально менялась. Крестьяне беспощадно жгли чучело.
Взбесилась ведьма злая... Вот это все, когда от любви до ненависти один шаг. Я с этим всем еще тогда ознакомилась. Но не озлоблялась. Подготавливалась. Восприняла, как данность. У нас есть один сезон и всё, крестьяне жгут чучело. Мы все можем очень легко и непринуждённо оказаться на его месте.
Сейчас, кстати, начинается. Обновление сезона. Я это давеча почувствовала.
Зашла в аптеку. На площади Мужества. На углу. Там, само собой разумеется, очередь. Почему-то люди ходят в аптеку, чтобы поговорить. По душам. Не знаю, может с ними дома не разговаривают? У них дефицит общения? Вместо того, чтобы подойти, сунуть в окошко список лекарств, оплатить и уйти, они начинают говорить. Рассказывать о своих печалях провизору. Перечислять симптомы. Ожидать диагноза и волшебную таблетку. Не аптека, а какой-то пункт, совмещающий медицинскую и психологическую помощь.
Я стою. Смотрю на яндекс карте, когда придет мой троллейбус. Показывает 10 минут. А передо мой целая тетка стоит, рассказывает о давлении и еще одна бабуля уже заплатила, но все равно никак не может уйти, не наговорилась. Я мнусь, кашляю. Плечом легонько отталкиваю бабулю. Дескать, дома, в спокойной обстановке, почитаете инструкции, там все написано. Потом и моя очередь дошла. Я, как водится, подготовилась. Сразу строго в окно: вот это есть? И сколько стоит?
И уже в руках банковскую карту держу, чтоб сразу приложить, и если не 5 тысяч, то схватить и бежать. И тут начинается, а наша скидочная карта есть? Не хотите приобрести? А пакет нужен? Затем оставшиеся секунды оформляю карту, от пакета отказываюсь, мчусь к остановке, вижу как мимо меня с залихватским свистом пролетает вожделенный троллейбус...
Я стартую с места в карьер. Рядом со мной бежит мужчина. Мы ноздря в ноздрю мчим с ним, перепрыгивая через сугробы, но у меня плохая кардиоподготовка, я слабею с каждым шагом, мужчина вырывается вперед. Троллейбус уже распахнул двери. Мужчина в пяти метрах. Я - в десяти. Чернота застилает мне глаза, сердце останавливается. На плече бьётся сумка. В руке проклятущий шоппер, под завязку наполненный фейри, крот, антижир, средство для мытья стёкол...
Я закрываю глаза. Я неудачница. Я не успела, я проиграла этот раунд ... Я сдаюсь...
Открываю глаза. Троллейбус стоит. Мужчина добежал, тоже стоит. Одна нога в троллейбусе, на пороге. Держит! Держит троллейбус, мой славный малыш! Не дает уехать без меня!!!
Честно, я хотела его обнять. И может быть даже, поцеловать. Как пойдет. Но я задыхалась. Я умирала. Ввалилась в транспортное средство со своими мешками, издавая жуткие предсмертные звуки. И тут же подошла беспощадная тётка в оранжевом жилете и всё испортила. Дескать, пассажир обязан при входе оплатить...
Я достаю телефон, чтобы приложить, а у меня руки заледенели, отпечаток не срабатывает. При этом всё еще дышу неприлично, с надрывом, на разрыв аорты, как в фильмах для взрослых. Вот самое оно, только еще мешок с фейри висит на локте, мешает погрузиться в образ... Ну и в целом, выгляжу так себе... Пока разобралась с оплатой, пока отдышалась, потеряла в толпе своего спасителя, непонятно кого обнимать.
Однако, весна, дорогие товарищи. Не по календарю. Не по погоде. Не по сожженному чучелу. Весна, она в наших сердцах! Уже близко.
