- Аппетит у герцога… очень заметный! – прикрывшись веерами, обсуждали кумушки из Бадена. Им было немного жаль принцессу, на которую пал выбор Роберта Пармского. Если бы не причуды судьбы, то была бы Мария Антония королевской дочерью, росла бы во дворце Лиссабона и могла выйти замуж за кого-то поинтереснее… Но теперь двадцатидвухлетней девушке приходилось говорить «да» человеку, у которого уже имелось двенадцать детей!
Портрет жениха Мария Антония рассматривала без особого интереса. Не имело значения, лысоват он или кудряв, появилось ли у него раннее брюшко, или он строен, как кипарис. Они были разными. Впрочем, общее тоже имелось: и Мария, и герцог Роберт, были, конечно, родственниками. А еще их семьи знали, что такое унижение.
Отца Марии, португальского короля Мигеля I, сместил с трона собственный брат. Ему пришлось уезжать за пределы королевства и долго странствовать по Дворам Европы. Остановился в Баден-Бадене, у немецкой родни. Женился, и вот там-то в 1862 году и появилась на свет принцесса Мария Антония. Она никогда не видела пляжи Атлантического океана, не бродила по улочкам Алафмы, не молилась в величественном соборе, который начали строить после завоеваний Афонсу Великого… Как далеко был чудесный теплый край!
Отец Роберта Пармского тоже был изгнан, а потом заключен в тюрьму. Мальчику исполнилось только шесть лет, когда герцога не стало. Отныне титул носил он, но какие же неспокойные времена настали на Апеннинском полуострове!
- Он ведь был женат, да? – спрашивала Мария, хотя знала ответ на этот вопрос.
Ей предстояло стать второй супругой Роберта… Участь «залежалого товара» и «невесты без приданого».
- Ваши капризы невыносимы! – пожимала плечами мать. – Герцог – безумно богат! Он может посвататься к любой принцессе в Европе! Будете кривиться, вас легко обойдет какая-нибудь из бранденбургских или гессенских девушек. Они-то легко соглашаются выйти замуж!
У Марии было шестеро братьев и сестер, которых матери приходилось поднимать одной: в 1866 году бывший король скончался. Перед тем как уйти в вечность, Мигель взял обещание у жены, что та постарается устроить детей лучшим образом. И она старалась! Поэтому этого жениха, герцога Пармского, считала подарком небес.
Да, он не был красив. Да, говорили, что он немного чудаковат. А еще у него целый выводок детей… Сколько-сколько родила его первая супруга? Двенадцать?
Чистая правда: первая жена Роберта, Мария Пия Бурбон-Сицилийская ходила беременной каждый год. Для нее это не было чем-то необычным, ведь в ее собственной семье росли больше дюжины ребятишек. Эта женщина была застенчивой и кроткой, даже чересчур застенчивой! Придворные дамы рассказывали, что новоявленная герцогиня не могла выносить вида своего тела без одежд. Если ей надо было переодеться, она делала это за широкими ширмами, и чтобы – не дай бог! – не узреть себя в зеркале.
Частые роды испортили фигуру Марии Пии – она стала такой полной, что пришлось полностью перешивать весь гардероб. Ведь двенадцать беременностей наступили всего за тринадцать лет… Следовало признать: герцог чересчур часто посещает ее покои. Настоящий производитель детей, он мог бы обратить свой взор куда-то еще, но неизменно возвращался к герцогине. Неудивительно, что в 1882 году, дав жизнь очередному малышу, герцогиня испустила свой последний вздох. Она просто не вынесла такой родильной гонки!
Итак, в двадцать два года дочери бывшего португальского короля предстояло стать мачехой для множества детей. Выяснилось, что трое не дожили до счастливого дня знакомства с нею, и все равно их было очень много... Но вот 15 октября 1884 года свадебные колокола возвестили: вдовец снова ведет к семейному очагу молодую избранницу! Невеста сдержанно улыбалась. При встрече Роберт не показался ей красавцем, но был вполне приятным…
Мария Антония сразу узнала, насколько богат ее муж: он располагал великолепным дворцом в Парме и виллой у моря. Среди его владений был роскошный замок во Франции, на берегах Луары, где он очень любил бывать. А еще дом в Вене! Вместе с герцогом Пармским португальская принцесса побывала везде. И однажды задала простой вопрос: «А где же дети?» Да, те самые, девять отпрысков!
Знакомство с ними произошло в тот момент, кога новоявленная герцогиня сама ждала ребенка. Она приехала на виллу Пианоре с огромным запасом подарков. Куклы для девочек, сабли для мальчиков, Мария Антония не поскупилась. Муж мрачно косился на все это великолепие, но ничего не стал говорить. А когда детей вывели и выстроили перед мачехой, та немного растерялась. Личики некоторых показались ей…странными. Мария Антония попыталась заговорить с одной малышкой, а та вдруг закричала ей в лицо и убежала. Еще один ребенок с бессмысленным видом кружился вокруг самого себя. Производитель детей справлялся с задачей пополнять детскую… но дети были нездоровы!
- Увы, это так, - шепотом призналась одна из нянь, приставленных к детям, - об этом герцог предпочитает не говорить. Но он боится, что все его наследники неспособны к управлению. Правда, эта тема "под замком"!
У герцогини упало сердце. Что будет с ее собственным ребенком? Не унаследует ли он что-то нехорошее? Но в 1885 году на свет появилась здоровая девочка, названная Аделаидой. Потом пришел черед Сикста, а затем Франциска. Португальская жена Роберта Пармского повторила судьбу своей предшественницы – она была беременна практически каждый год.
Мария Антония горячо молилась за своих детей, когда носила их под сердцем. Но не все – увы! – тоже оказались благополучны. Однако герцог наотрез отказывался признавать, что с его наследниками от предыдущего союза что-то не так. А еще герцога Пармского приводило в ярость, когда кто-то пытался указать ему на это…
16 ноября 1907 года на вилле Пианоре Роберт скончался. Его вдова начала немедленно действовать: она добилась, что четыре ее падчерицы и два пасынка были признаны "особенными". Их поместили под постоянное наблюдение, они ни в чем не нуждались, но отныне словно бы и не существовали. Находились голоса против решения Марии Антонии, потому что бытовало мнение, что герцогиня просто расчищает место для своих собственных детей. Действительно, была попытка оспорить права еще одного пасынка, Элиа, но здесь ничего доказать против него не удалось. Поэтому Элиа получил права герцога и стал опекуном своих братьев и сестер...
А ее дети, к слову, успели заключить неплохие браки. Самой известной, конечно, была Цита – последняя императрица Австрии. Сикст женился на представительнице древнейшего рода Ларошфуко, а Феликс взял в жены великую герцогиню Люксембургскую. Ныне правящий там герцог – его прямой потомок. Кстати, свои последние годы жизни герцогиня Пармская провела как раз во дворце Феликса, и там же закрыла глаза в 1959 году. Еще один сын Марии Антонии сочетался браком с датской принцессой, кузиной императора Николая II.
Итак, у Роберта Пармского было двадцать четыре законных ребенка от двух жен! По неподтвержденным данным у него имелось еще четыре бастарда, однако это не точно. Так что этого правителя можно смело считать самым плодовитым в истории Европы конца XIX – начала XX века.
Да! Обратите внимание на портрет Марии Антонии и ее бриллиантовое ожерелье поверх кружев. Сейчас эти очень дорогие и очень крупные камни находятся в семье как раз Великих герцогов Люксембурга! Причем в первозданном виде.
А все потому, что Мария Антония обожала своего сына Феликса и завещала часть ювелирной коллекции, которую собрала за жизнь, ему и его потомкам...
Подписывайтесь на мой канал Ника Марш!
Лайки помогают развитию канала!