Случилось это в далёком 1972 году за Полярным кругом в славном городе Мурманске.
История отнюдь не исключительная, даже фильм есть про телефонный роман – «Каждый вечер в одиннадцать» режиссёра Самсона Самсонова с участием Маргариты Володиной и Михаила Ножкина. В картине и море есть, только не холодное Баренцево, а ласковое Чёрное море.
У моего героя, старшего сержанта пограничника, было ночное дежурство. Ночь выдалась спокойной, пограничник заскучал. Телефон на столе дремал, а так хотелось, чтобы вдруг раздался звонок и кто-то близкий позвонил, и спросил, как ему живётся далеко от родного дома.
Грустил старший сержант. Но подумав немного, решил позвонить сам, и прогнать сон. Пусть его отругают, пусть пошлют далеко, сержанту было всё равно.
Стал набирать номер своего домашнего телефона в Москве. Не успел набрать последние цифры номера, как трубка ожила:
- Алло, кто говорит? – услышал старший сержант звонкий девичий голосок, - ответьте! Вам помощь нужна?
- Девушка, только не кладите трубку, - с трудом выдавил из себя сержант. Почему-то он разволновался, как будто никогда до этого дня не разговаривал с девушками.
- Молодой человек, откуда вы знаете мой номер? Кто вам его дал?
- Это я набрал номер моего телефона в Москве, только последние цифры набрать не успел, потому что вы раньше ответили.
- Правда? Здорово! Выходит у нас с вами одинаковые номера?
- Ну, не совсем, только начальные цифры. Если уж мне так повезло, давайте знакомиться. Меня Александр зовут. А вас?
- Наташа, с кем ты болтаешь? На дворе ночь, спать пора, - услышал сержант строгий мужской голос.
- Наташа? Это ваш брат или муж спать вас отправлял?
- Это папа. Он только сегодня вернулся, устал. До свидания Саша.
*****
В эту ночь сержант уже не скучал. Он мечтал!
Что имя мне? Дрожанье паутин,
и всплеск ресниц, и зимний, стылый иней…
Как имя мне – узнает лишь один,
которому не нужно будет имя…
Потом был обычный день контролёра-пограничника. После ночного дежурства – утро в умывалке, завтрак, потом сон. Снились Александру девушки в коротких платьицах и белокурые, и черноволосые. Не было среди них той, единственной, о которых он мечтал.
А после ужина - на службу, где уже ждут иностранные корабли с нетерпеливыми матросами, рвущимися на берег отдыхать от трудного плавания. Проверка документов, осмотр судна, обычная работа контролёра.
Только старший сержант сегодня немного рассеян, улыбается невпопад. Сослуживцы переглядываются, уж не влюбился ли он!
*****
Служба шла своим чередом, а старший сержант всё искал возможность позвонить Наташе. Искал, но не находил. Так прошли дни, недели.
Александр почти забыл голос Наташи. Служба на границе сложная штука, свободного времени у старшего сержанта мало: смена нарядов, короткий отдых и так по кругу.
И вот, радость – увольнительная. Короткий инструктаж и ты в городе.
На улице конец июня полярного лета, тепло и сутки светит солнце, уходя за горизонт ненадолго только ближе к августу.
Александр махнул рукой сослуживцу Мишке и помчался к телефону-автомату. Набирая номер, волновался, даже руки немного дрожали.
- Алло, - раздался звонкий голосок. Наташа!
- Наташа, это я – Александр!
- Саша, где же вы пропадали? Я так ждала, думала, что забыли меня.
- Нет, не забыл. Служба!
- Где вы, Саша? Снова дежурите?
- Я в городе, увольнительная. На Челюскинцев. Это далеко от вашего дома?
- Нет, не очень. Мой дом на проспекте.
- На проспекте Ленина?
- Да, недалеко от памятника Ленину. Я буду ждать вас там, Саша!
Сердце у старшего сержанта забилось часто-часто. От волнения он даже не спросил девушку, как её можно узнать. Минут через пятнадцать Александр был у памятника вождю.
- Я себя под Лениным чищу… промелькнули в голове слова Маяковского.
Александр внимательно осмотрел, всё ли в порядке с формой, и остался доволен: брюки наглажены, значки начищены, воротничок подшит.
Время пошло! Мимо проходили девушки. Заметив высокого симпатичного «погранца», некоторые строили глазки, улыбались, кто-то проходил мимо и, пройдя, оборачивался.
А сержант вглядывался в каждую из проходящих мимо девушек, ни одна из них не тревожила, значит это не она, нет, не Наташа.
Она появилась неожиданно. Александр издалека увидел стройную высокую девушку в ярком бирюзовом платье, светло-русая коса на груди, в руках белая сумочка. Вздрогнул, побледнел сержант, и сердце подпрыгнуло, а потом упало и дыхание перехватило. Это о ней он грезил ночами, о такой девушке он мечтал.
Только не смог сдвинуться с места, стоял, как вкопанный. Наташа подошла сама и протянула руку:
- Наташа.
- Александр.
Смутились. Замолчали. Сержант не отпускал руку девушки, а она не спешила отнять свою из тёплой и сильной ладони юноши.
Первой очнулась Наташа:
- Саша, что же мы стоим? Пойдём гулять! Сегодня так тепло и ветра нет, и солнце светит. Это потому, что вы рядом!
- И вы! Наташа, давайте на «ты» перейдём.
- Хорошо, перейдём.
И они пошли по проспекту туда, где виднелись зеленеющие сопки. Потом бродили по улицам то молча, то болтая без умолку. Рассказывали друг другу о себе, о семьях, о друзьях.
Что-то ели в кафе «Юность», в краеведческом музее были. В Детском Мире Александр купил Наташе подарок – белого плюшевого котёнка с голубыми глазами, которые похожи были на глаза девушки.
Наташа достала из сумочки мешочек из бирюзового шёлка, из того же шёлка было сшито и её платье. В мешочке сидел красный забавный щенок:
- Это я тебе, Саша, в подарок. Мой щенок. Пусть теперь с тобой будет. На память!
А время разлуки приближалось. Так не хотелось расставаться, ночь скоро, а солнце светит!
У Наташиного подъезда постояли недолго. Заглянули друг другу в глаза.
- До встречи, Наташа!
- До свидания! – девушка медленно пошла к двери… Оглянулась… Рванулась к Александру. Почти не касаясь губами его губ, обдала горячим дыханием и стремглав - к двери.
Старший сержант стоял оглушённый, восторженный и улыбался. Мимо шли припозднившиеся прохожие, удивлённо смотрели на чудно́го «погранца» и тоже улыбались.
*****
Нечастые встречи влюблённых заменял телефон. Александр звонил девушке при каждом удобном случае. Разговоры были короткими. Она говорила, что произошло за день. Он – рассказывал только то, что мог рассказать: что ел, как спал, что снилось во сне, о письмах из дома.
На одной из немногочисленных встреч они признались в любви друг другу. Мечтали, как после службы приедут в Москву, как сыграют свадьбу и будут жить долго и счастливо.
Потом наступила осень. Наташа поступила в педагогический институт. Наступила полярная ночь.
Раза три за зиму Александру разрешили встретиться с Наташей в расположении части. Встречи были короткими, всё чаще старший сержант был занят на службе, свободного времени у него было мало.
Опытный контролёр ходил старшим наряда, как говорится «шесть через шесть», тут уж не до длительных встреч. А вскоре пришёл приказ об увольнении старшего сержанта в запас.
*****
Последняя встреча с Наташей была за несколько дней до отъезда Александра в Москву. Мела метель, ветер выл и гонял по улицам Мурманска клубы снега. Прохожие утопали в снегу, машины с трудом продвигались по дорогам.
В подъезде было тепло, сухо и чисто. На подоконнике второго этажа сидел парень в форме пограничника и держал в объятьях девушку. Девушка рыдала, обливаясь слезами.
Александр и сам был готов расплакаться. Если бы не был мужчиной, то точно бы разрыдался вместе с любимой. Успокаивал Наташу, обещал вернуться и забрать её с собой.
Они прощались и не знали надолго ли.
*****
В Мурманске ещё властвовала тёмная полярная ночь, а в Москве вовсю бушевала весна. Апрель выдался жарким и солнечным. В лесах, там, где солнце высушило землю, зацветали первые подснежники, вдоль дорог цвела мать-и-мачеха, набухали почки на берёзах, сирени и ольхе.
Александр опьянел от свободы, весны и всех прелестей «гражданки». Но на шее у родителей сидеть не собирался, поступил на завод фрезеровщиком.
Наташа писала часто. Письма длинные полные любви и тоски по любимому. Саша уходил к озеру, садился на любимое брёвнышко на берегу и читал-перечитывал письма любимой.
Хотел бросить всё и уехать туда, где его любила самая нежная, самая прекрасная Наташа. Слушая сердце, Саша головы тоже не терял. Понимал необходимость получения специальности, да и мечту свою хотелось осуществить, в первый раз не получилось.
Подал документы в институт, времени до экзаменов становилось всё меньше, а за два года службы и знаний не прибавилось. Наташа ни в чём не упрекала любимого, она понимала, что ему необходимо учиться, а если прямо сказать, не упрекала потому, что любила.
*****
Весна! Всё цветёт, бурлит и везде – любовь. Девчонки, девушки и женщины похорошели до неузнаваемости. Надели коротенькие юбчонки и платьица, босоножки на высоченных каблучках. Цок-цок по асфальту!
Мужчины смотрят вслед, смотрят-не насмотрятся, головы свернут, гляди того.
За проходной автобусы ждут своих пассажиров. Ручейки из двери проходной разделяются на три части. Александр идёт по своей, в цех к фрезерному станку.
Рядом ручеёк из девочек из лаборатории КБ. Все девочки молодые, хорошенькие хохотушки. Выделяется одна небольшого роста, серьёзная, даже сердитая и тёмно-каштановая коса у неё на груди.
Проходит день, другой, а «сердитая» девочка ничего не видит вокруг. Саша смотрит на неё, а перед ним - Наташа с её русой косой и голубыми озерцами глаз.
*****
Письмо от Наташи. Пухлое письмо, отчего-то Саша не хочет его читать, не идёт, как обычно, к озеру, а прячет письмо в книгу.
Поздно ночью достаёт письмо, читает…
…Когда любовь врывается вторая
В наш мир, горя, кружа и торопя,
Мы в ней не только радость открываем,
Мы все-таки в ней что-то повторяем,
Порой скрывая это от себя.
И даже говорим себе нередко,
Что первая была не так сильна,
И зелена, как тоненькая ветка,
И чуть наивна, и чуть-чуть смешна.
И целый век себе не признаемся,
Что, повстречавшись с новою, другой,
Какой-то частью все же остаемся
С ней, самой первой, чистой и смешной!
Двух равных песен в мире не бывает,
И сколько б звезд ни поманило вновь,
Но лишь одна волшебством обладает.
И, как ни хороша порой вторая,
Все ж берегите первую любовь!
Э. Асадов
А под этими поэтическими строчками написала Наташа большое письмо, последнее. Что было в письме, так никто и не узнал.
Вот уже пятьдесят лет оно лежит в большой коробке вместе с другими письмами, там же красная собачка с ухом, которое прокусил наш маленький сын и мешочек из бирюзового шёлка.
Дочку мы назвали Наташей в память о первой любви Александра.
Автор фотографий известный Мурманский фотограф Семён Майстерман