Где лужи, кролики и азбука Морзе
Фурия проснулась от собственного крика.
Она села на кровати, тяжело дыша, сердце колотилось где-то в горле. Кошмар всё ещё стоял перед глазами — отец, падающий в пустоту, страницы книг, горящие чёрным пламенем, и Пип, маленький Пип, тянущий к ней руки из огня.
— А-а-а! — заорала она, и только потом до неё начало доходить, где она и что происходит.
Было мокро.
Очень мокро.
Фурия опустила взгляд и замерла.
Простыня под ней была тёмной от влаги. Её пижама — та самая длинная футболка — пропиталась насквозь в районе бёдер. И пахло… пахло отчётливо, знакомо и совершенно недвусмысленно.
Моча.
Она обмочилась во сне.
Фурия открыла рот, но не издала ни звука. Потом перевела взгляд на щенков.
Маршал лежал на правом боку, и под ним тоже расползалось тёмное пятно. Большое. Очень большое. Лужа мочи растеклась от его живота, где между задних лап всё ещё висел его деталь— из него медленно, уже перестав, капали последние капли. Его орган ночью явно сработал, как и положено организму, и теперь Маршал спал в собственной луже с блаженной улыбкой на морде.
Патч, свернувшийся калачиком слева, тоже был мокрый. Его шерсть на животе потемнела, слиплась, и под ним расплывалось ещё одно пятно.
Лаки в ногах — и тот описа́лся. Лужа была поменьше, но факт оставался фактом.
Фурия смотрела на это и не могла пошевелиться.
Она обмочилась. Она, взрослый человек, библиомант, охотница за пустыми книгами, — обмочилась во сне от кошмара.
И щенки тоже обмочились. Потому что они щенки. Потому что ночью организм расслабляется. Потому что так бывает.
— А-а-а! — снова вырвалось у неё, но уже не от кошмара, а от осознания масштаба катастрофы.
Маршал пошевелился.
Он приоткрыл один глаз, потом второй. Посмотрел на Фурию. Посмотрел вниз, на свою мокрую шерсть. Посмотрел на лужу под собой.
— О, — сказал он философски. — Я описа́лся.
— Мы все описались, — подал голос Патч, просыпаясь. Он сел, посмотрел на свой живот и добавил: — Фурия тоже.
— Я знаю! — выкрикнула Фурия. — Я вижу!
Лаки завозился в ногах, приподнял голову, обнюхал себя и сонно пробормотал:
— Мокро…
— Это потому что мы ночью много молока выпили, — объяснил Маршал, потягиваясь. И даже не думая смущаться, встал на четыре лапы прямо в луже, отряхнулся — капли полетели во все стороны. — Бывает. У спасателей тоже бывает, когда перенервничаешь.
— Я не перенервничала! — возразила Фурия. — Мне просто кошмар приснился!
— Ну вот. — Маршал кивнул, будто это всё объясняло. — Стрессовая ситуация. Организм расслабился. Нормально.
— Ничего нормального!
— Нормально, нормально. — Он подошёл к ней и ткнулся носом в плечо. — Ты главное не переживай. Мы сейчас всё уберём, постираем, высушим. У нас же есть стиральная машина?
— Есть… — растерянно ответила Фурия.
— Вот видишь. Технологии спасут мир.
Патч и Лаки тем временем тоже выбрались из луж, отряхиваясь и разбрызгивая капли по всей комнате.
— Надо было на пол лечь, — философски заметил Лаки. — Я же говорил.
— Не говорил, — возразил Патч.
— Мысленно говорил.
— Мысленно не считается.
— Ладно, — Фурия взяла себя в руки. — Встаём. Снимаем всё мокрое. Я — в душ. Вы — пока ждёте. Потом разберёмся с постелью.
Она встала, пижама противно липла к телу. Щенки вышли из комнаты, оставляя мокрые следы на полу. Фурия пошла в ванную, чувствуя себя совершенно разбитой.
Кошмар. Моча. Щенки, которые даже не понимают, что здесь странного.
Ей нужно было в подвал. Там, в библиотеке, были ответы. Она чувствовала это.
Через полчаса, когда все более-менее привели себя в порядок — Фурия в чистой одежде, щенки просто отряхнувшиеся и уже сухие (шерсть сохла быстро), — они стояли в прихожей перед той самой стеной.
Ключ снова вошёл в щель, как в масло. Дверь открылась.
Холод пахнул в лицо.
— Опять туда? — спросил Патч, поёживаясь.
— Нам нужно больше записей, — ответила Фурия. — Карта мироздания, тетради — это только начало. Там может быть что-то ещё.
— Там птички, — напомнил Лаки.
— Птички — это важно.
Они начали спускаться по винтовой лестнице. Каменные ступени уходили вниз, в темноту, которую разгонял только слабый свет фонарика Фурии. Щенки шли следом, принюхиваясь и прислушиваясь.
И вдруг Маршал остановился.
— Тихо, — сказал он.
Все замерли.
Внизу, из глубины подвала, доносился звук.
Стук.
Ритмичный, повторяющийся. Короткие удары, длинные паузы, снова короткие.
— Это… — начала Фурия.
— Азбука Морзе, — перебил Маршал. Он навострил уши, прислушиваясь. — Три коротких, три длинных, три коротких…
— SOS, — выдохнул Патч. — Это сигнал SOS!
— Кто-то там внизу! — Лаки уже рванул вперёд, но Маршал его остановил.
— Стой. Мы не знаем, что там.
— Но там кто-то просит о помощи!
— Знаю. — Маршал обернулся к Фурии. — Ты слышишь? Это явно не книга. Не магия. Кто-то живой.
Фурия слушала. Стук продолжался — настойчивый, отчаянный, но чёткий. Кто-то там, внизу, в библиотеке, подавал сигнал.
— Надо идти, — сказала она.
— Я первый, — твёрдо ответил Маршал. — Я спасатель.
Он рванул вперёд, обгоняя Фурию на лестнице. Его когти цокали по камню, хвост мелькнул в темноте и исчез за поворотом.
— Маршал, подожди! — крикнула Фурия, но было поздно.
Она услышала, как он добежал до конца лестницы, потом — топот, потом — глухой удар и звук падения.
— Маршал!
Фурия бросилась вниз, Патч и Лаки за ней.
Когда они ворвались в библиотеку, картина была такая: дверь, которой раньше здесь не было — массивная, деревянная, обитая железом — стояла распахнутой настежь. Петли были вырваны из косяка. А у подножия лестницы, ведущей куда-то вниз, кубарем лежал Маршал.
Он перевернулся, вскочил на все четыре лапы, отряхнулся и громко объявил:
— Я цел!
— Ты с ума сошёл?! — закричала Фурия, подбегая. — Ты мог разбиться!
— Не мог. Я спасатель. — Маршал гордо встряхнулся. — А дверь я выбил. Задней лапой. Быстро, да?
— Быстро… — только и смогла выдохнуть Фурия.
Она посмотрела на дверь. Тяжёлая, окованная железом — и выбитая. Одним ударом.
— Как ты…
— Адреналин, — пояснил Маршал. — И тренировки. У нас в патруле такое бывает.
— Эй! — донеслось из темноты. — Тут есть кто-то? Это полиция!
Маршал навострил уши. Все повернулись на звук.
Голос шёл из дальнего угла библиотеки — не из основной части, а из-за стеллажей, куда они раньше не заходили. Там был ещё один проход, ещё одна комната, скрытая от глаз.
Маршал рванул туда. Фурия за ним.
То, что они увидели, заставило их замереть на пороге.
На полу, связанная по рукам и ногам, лежала маленькая фигурка в синей форме.
Кролик.
Антропоморфный кролик — на задних лапах но лежащий, как щенки, с длинными ушами, в полицейской форме с бейджем, нашивками и всем положенным. Форма была измятая, грязная, но явно дорогая, качественная. На поясе — пустая кобура.
Крольчиха подняла голову и уставилась на них.
Глаза у неё были фиолетовые — яркие, удивлённые, но не испуганные. Скорее настороженные.
— Вы… — начала она. — Кто вы?
Маршал стоял перед ней, тяжело дыша после бега, и только тут до крольчихи, кажется, дошло, что перед ней — совершенно голый щенок.
Она моргнула. Потом ещё раз.
Её взгляд опустился вниз, туда, где между задних лап у Маршала болталось всё, что должно болтаться у кобелей. Потом поднялся обратно к морде.
— Ох, — сказала она. — Вы…
— Маршал, — представился он, не обращая внимания на её замешательство. — Щенячий патруль, пожарный и медик. А вы кто?
Крольчиха поморщилась — то ли от смущения, то ли от того, что ситуация была совершенно дикая — и быстро, насколько позволяли связанные лапы, полезла куда-то за пазуху.
— Удостоверение, — сказала она, выуживая заламинированную карточку. — Вот.
Маршал взял карточку, поднёс к глазам, прочитал вслух:
— Джудит Хопс… Зверополис… Центральный отдел полиции №1… — Он поднял глаза. — Вы из Зверополиса?
— Да. Офицер полиции. — Крольчиха — Джуди — кивнула. — Можно просто Джуди.
— Но Зверополис же… — Патч, подошедший сзади, заглянул через плечо Маршала. — Это же мультик. Мы его смотрели.
— Я не мультик, — твёрдо сказала Джуди. — Я настоящая. И мне очень нужна помощь.
— Что случилось? — Фурия шагнула вперёд, опускаясь на колени рядом с крольчихой. — Кто вас связал? Как вы здесь оказались?
Джуди поморщилась от боли, когда попыталась пошевелиться.
— Меня похитили. Люди в серых плащах. Много. Они… они напали на нас с напарником в Зверополисе, вырубили чем-то, а когда я очнулась — я была уже здесь. В этом подвале. Связанная.
— Люди в серых плащах? — Фурия похолодела. — Адамантовая Академия.
— Я не знаю, как они называются. — Джуди покачала головой. — Но их было много. У них было какое-то оружие — не обычное. От него даже Ник не смог увернуться.
— Ник? — переспросил Маршал, уже развязывая верёвки зубами. — Ваш напарник?
— Да. Лис. Николас Уайлд. Мы патрулировали вместе, когда на нас напали. — Голос Джуди дрогнул. — Я не знаю, где он. Они утащили нас обоих, но когда я очнулась — я была одна. А его нет.
Верёвки наконец поддались. Маршал стащил их с передних лап Джуди и принялся за задние.
— Осторожно, — предупредила Джуди. — С задней лапой что-то не так. Она болит, когда я пытаюсь пошевелить.
Маршал мгновенно переключился в режим медика. Он осторожно ощупал лапу, прислушиваясь к реакции Джуди, проверил сустав, кости.
— Перелома нет, — объявил он через минуту. — Растяжение. Сильное, но не критичное. Сейчас наложим повязку, и сможете идти, только осторожно.
— У тебя есть бинт? — удивилась Джуди.
— Эластичный, — кивнул Маршал. — Я медик, я всегда ношу с собой аптечку. — Он полез куда-то под мышку, но тут же смутился. — Ой. Аптечка в рюкзаке. Наверху. Я сейчас.
— Я схожу, — вызвался Лаки и умчался вверх по лестнице.
Пока его не было, Маршал сидел рядом с Джуди, рассматривая её форму.
— Красивая у вас форма, — сказал он. — А почему у вас нет оружия?
— Отобрали, — вздохнула Джуди. — Когда похищали.
— А своё, табельное?
— У нас не огнестрельное. Только шокеры и транквилизаторы. Для слонов. Но они нас скрутили, прежде чем мы успели достать.
— Много их было?
— Человек десять. Может, больше. Я не успела сосчитать.
Лаки вернулся с рюкзаком. Маршал достал эластичный бинт и ловко, умело замотал лапу Джуди, фиксируя сустав.
— Готово, — сказал он. — Теперь можно вставать, но осторожно. Опирайтесь на меня.
Джуди кивнула и попыталась подняться. Это было трудно — лапа болела, мышцы затекли от долгого лежания. Маршал подставил плечо, и она ухватилась за него, медленно выпрямляясь.
— Спасибо, — выдохнула она, когда наконец встала на обе лапы — одну здоровую, одну перевязанную.
— Не за что, — ответил Маршал. — Это моя работа.
Они пошли к выходу из подвала — медленно, осторожно. Джуди опиралась на Маршала, и тот терпеливо нёс часть её веса, подстраиваясь под её шаг.
Наверху, в прихожей, Джуди остановилась и огляделась.
— Это ваш дом? — спросила она у Фурии.
— Мой. Вернее, был моим отца. Теперь мой.
— Красивый.
— Спасибо.
Повисла пауза.
— Мне… — Джуди замялась, переминаясь с лапы на лапу. — Извините, мне очень нужно в туалет.
Фурия моргнула.
— В туалет?
— Да. Я здесь уже… не знаю сколько. День? Два? Они не кормили, не поили, но организм… — Джуди смущённо отвела глаза. — Мне очень нужно.
— Туалет там, — Фурия махнула рукой в сторону коридора. — Первая дверь направо.
Джуди сделала шаг, поморщилась от боли в лапе и остановилась.
— Я… — она посмотрела на Маршала. — Не дойду сама. Извините, но вы не могли бы… помочь?
— Конечно, — без раздумий ответил Маршал. — Я помогу.
Они пошли к туалету — Джуди, прихрамывая, опиралась на плечо щенка. Маршал терпеливо вёл её, поддерживая.
У двери Джуди остановилась.
— Там… — она покраснела под шерстью. — Там нужно будет… ну…
— Я понял, — спокойно сказал Маршал. — Вы не сможете сесть сами. Я помогу.
Он открыл дверь, зашёл первым, включил свет. Джуди вошла следом, оглядываясь на Фурию и других щенков, которые остались в коридоре.
— Мы подождём, — сказала Фурия и закрыла дверь.
В туалете было тесно для двоих — даже для таких маленьких, как крольчиха и щенок. Маршал подвёл Джуди к унитазу, поднял крышку.
— Вам нужно присесть, — сказал он деловито. — Я помогу.
Джуди стояла на трёх лапах, четвёртая болела. Она смотрела на унитаз, на Маршала, на свои лапы — и не знала, как это сделать.
— Я… — начала она. — Мне нужно снять форму. Ниже пояса.
— Снимайте, — кивнул Маршал. — Я подержу.
Джуди покраснела ещё сильнее. Она расстегнула ремень, спустила штаны — полицейские брюки упали к щиколоткам. Осталась в трусах — казённых, полицейских, светло-синих.
Маршал стоял рядом и терпеливо ждал. Он был совершенно голый, его пенис болтался между задних лап, и его это, кажется, вообще не волновало.
— Вы… — Джуди сглотнула. — Вы не могли бы отвернуться?
— Зачем? — удивился Маршал.
— Ну… — Джуди не знала, как объяснить. — Это… личное.
— А, — Маршал кивнул. — Люди так делают. Я понял. — Он повернулся спиной. — Так нормально?
— Да, спасибо.
Джуди стянула трусы, поморщилась от боли в лапе, и попыталась присесть. Но одной здоровой лапой удержаться было трудно, а больная подкашивалась.
— Я не могу, — призналась она. — Упаду.
Маршал обернулся.
— Давайте я помогу, — сказал он просто. — Я подниму вас и поставлю.
— Что?!
— Ну, я сильный. Я спасатель. — Он подошёл ближе. — Обнимите меня за шею.
Джуди колебалась секунду, но потом поняла, что выбора нет. Она обхватила Маршала передними лапами за шею, а он — обхватил её за талию и легко, без усилий, поднял.
— Ого, — выдохнула Джуди.
— Я же говорю — сильный. — Маршал улыбнулся и осторожно посадил её на унитаз, развернув так, чтобы она сидела правильно. — Всё, садитесь.
Джуди села. Маршал стоял рядом, и его морда оказалась прямо напротив её морды. Она сидела на унитазе, совершенно голая ниже пояса, а щенок стоял в полуметре и смотрел на неё спокойными глазами.
— Я подожду здесь, — сказал он. — Чтобы вы не упали. А когда закончите — позовёте, я помогу встать.
— Спа… спасибо, — выдавила Джуди.
Она сделала свои дела, стараясь не думать о том, что щенок стоит рядом и слышит всё. Маршал терпеливо ждал, не оборачиваясь, смотрел в стену.
— Я закончила, — сказала она наконец.
Маршал повернулся, помог ей встать, подал трусы и штаны. Джуди оделась, красная до кончиков ушей.
— Всё нормально, — сказал Маршал, заметив её смущение. — Вы же кролик. Я щенок. Мы все животные. Это естественно.
— Я… да. Спасибо.
Они вышли из туалета. Фурия, Патч и Лаки ждали в коридоре.
— Всё в порядке? — спросила Фурия.
— Да, — ответил Маршал. — Всё хорошо.
Они вернулись в гостиную. Джуди усадили на диван, подложив подушки под больную лапу. Маршал принёс воды, Патч — печенье, Лаки просто сидел рядом и смотрел на крольчиху с нескрываемым любопытством.
— Рассказывайте, — сказала Фурия, садясь напротив. — Всё с самого начала.
Джуди вздохнула и начала рассказ. О том, как они с Ником патрулировали центр Зверополиса, как заметили подозрительных людей в серых плащах, как те напали, как её вырубили и как она очнулась в подвале.
— Я не знаю, сколько здесь пробыла, — закончила она. — Часы отобрали. Но я считала удары сердца. Кажется, дня два. Может, три.
— Почему вы не кричали? — спросил Патч. — Мы же тут уже несколько дней. Мы бы услышали!
— Я боялась, — призналась Джуди. — Я слышала, как они говорили. Те, в серых плащах. Они сказали, что если кто-то придёт — меня убьют. Сразу. И того, кто придёт, тоже. Я ждала. Надеялась, что кто-то появится, но боялась привлекать внимание.
— И стучали азбукой Морзе, — кивнул Маршал. — Умно. Тихий сигнал, но если кто-то окажется рядом — услышит.
— Я надеялась, что это будет полиция. Или кто-то из наших. — Джуди посмотрела на щенков. — Но вы… вы не из Зверополиса.
— Мы из другого места, — сказала Фурия. — Из другого мира, кажется.
— А вы знаете, где ваш напарник? — спросил Лаки.
— Нет. — Голос Джуди дрогнул. — Они утащили его отдельно. Я не знаю, где он и что с ним.
— Мы найдём, — твёрдо сказал Маршал. — Обязательно найдём. Мы — Щенячий патруль. Мы находим тех, кто потерялся.
Джуди посмотрела на него. На голого щенка, стоящего на задних лапах, с болтающимся между ног хозяйством, с перемазанной шерстью и серьёзными глазами.
— Спасибо, — сказала она. — Правда.
— А скажите, — подал голос Патч. — У вас в Зверополисе все такие? Звери, которые ходят на задних лапах и говорят?
— Да, — кивнула Джуди. — Мы все — млекопитающие. Хищники и травоядные живут вместе. У нас есть города, технологии, полиция… Всё как у людей, только звери.
— Круто, — выдохнул Патч. — А мы можем туда попасть?
— Не знаю. — Джуди покачала головой. — Я даже не знаю, как я сюда попала.
— Через книги, — тихо сказала Фурия. — Адамантовая Академия использует книги для перемещения между мирами. Они могли открыть портал.
— Значит, они могут вернуть меня обратно?
— Могут. Если мы их найдём.
Джуди посмотрела на неё.
— Тогда найдём, — сказала она твёрдо. — Я офицер полиции. Я не сдаюсь.
Маршал улыбнулся.
— Мне нравится эта крольчиха, — сказал он Патчу.
— Мне тоже, — ответил тот.
— А мне интересно, — задумчиво произнёс Лаки, — если она из Зверополиса, то там есть и другие звери? Львы, тигры, медведи?
— Есть, — кивнула Джуди. — И все служат в полиции. И в других местах.
— А лисы?
— Есть. Мой напарник — лис.
— А они… ну… — Лаки замялся. — Они же хищники. Вы их не боитесь?
Джуди улыбнулась.
— В Зверополисе все научились жить вместе. Хищники и травоядные. Мы партнёры. Мы друзья. И Ник — лучший напарник, которого я могла пожелать. Он моя колония.
— Колония? Мы его найдём, — пообещал Маршал в начле удивишись. — Честно.
—Это стая кроликов.—усмехнулась Джуди
Фурия смотрела на них — на трёх щенков, на крольчиху в полицейской форме, на этот странный отряд, собравшийся в её доме.
Мир сошёл с ума. Или всегда был таким?
— Завтра, — сказала она. — Завтра мы начнём искать. А сегодня — всем отдыхать. Джуди, вам нужно восстановить силы.
— Я согласна, — кивнула та. — Но если вы не против, я бы хотела остаться здесь. С вами. Мне… страшно одной.
— Конечно, — ответила Фурия. — Места хватит.
Вечером они сидели все вместе в гостиной. Джуди рассказывала о Зверополисе, о своей работе, о том, как она стала первым кроликом в полиции. Щенки слушали, раскрыв рты. Фурия смотрела в окно на темнеющее небо и думала о том, что завтра придётся спускаться в подвал снова.
Там, за выбитой дверью, была ещё одна комната. И, кажется, там были ответы.
А ещё там был лис по имени Ник, который ждал, когда его найдут.
— Завтра, — прошептала Фурия. — Завтра мы пойдём дальше.
Ночью, когда все улеглись — Джуди на диване в гостиной, щенки снова в комнате Фурии, на кровати, — в доме было тихо.
Маршал лежал на правом боку, рядом с Фурией, и думал о том, какой странный сегодня был день.
Крольчиха из другого мира. Сигнал SOS. Выбитая дверь.
И рука Фурии, которая снова упала ему на живот, когда она уснула.
Он улыбнулся в темноте и закрыл глаза.
— Спокойной ночи, — шепнул он.
Никто не ответил.
Но это было неважно.