На Австралийской равнине, где красная земля уходит за горизонт без единого холма, была ферма. Она видела лучшие времена - обветшалая, с покосившимся забором и ржавым ветряком, который скрипел даже в безветренную погоду.
На этой ферме жил фермер по имени Мак. Ему было под семьдесят, он давно уже мог бы уехать в город к детям, но не хотел. Привык. К земле, к ветру, к этой бесконечной равнине.
У Мака была отара овец, несколько коров и поле пшеницы, которое он засевал каждую весну. Пшеница росла плохо — земля была сухая, дождей мало, но Мак упрямо продолжал сеять. Это было его дело, его жизнь.
Была у него и беда.
Эму. Огромные нелетающие птицы, ростом с человека, с длинными ногами и глупыми глазами, каждую осень наведывались на его поле. Они вытаптывали посевы, выклёвывали зерно, ломали молодые ростки. После их визита поле превращалось в пустыню.
Мака это злило.
— Чёртовы страусы! — кричал он, размахивая палкой. — Я вас поймаю, я из вас чучела сделаю!
Но эму были быстрее. Они убегали со скоростью пятьдесят километров в час, и Мак, даже верхом на лошади, не мог их догнать.
Самый хитрый из них был один. Огромный самец с тёмными перьями на спине и умными, почти человеческими глазами. Мак прозвал его Карроинги — так, кажется, называлось это место на языке местных аборигенов.
Карроинги появлялся всегда неожиданно. То с севера, то с юга, то вообще со стороны болота, откуда, по мнению Мака, никто не мог прийти. Он вёл свою стаю — штук двадцать таких же здоровенных страусов— и они начинали пир.
— Я тебя выслежу, — грозился Мак. — Я тебя поймаю.
Он ставил ловушки. Простые ямы, прикрытые ветками. Карроинги обходил их за 100 метров, будто знал, где они находятся.
Он натягивал сети. Эму прорывали их клювами и уходили.
Он брал ружьё и караулил по ночам. Эму приходили днём, когда Мак спал после бессонной ночи.
— Он издевается, — жаловался Мак соседу, фермеру с соседнего участка. — Он специально надо мной смеётся.
— Брось, — отвечал сосед. — Эму — они глупые. Просто везёт.
— Нет, — качал головой Мак. — Этот не тупый. Этот умный. Слишком умный.
Прошло три года этой войны.
Мак перепробовал всё, что мог придумать. Он даже ездил в город, советовался с фермерами, читал книги. Ничего не помогало. Карроинги всегда оказывался на шаг впереди.
И Мак сдался.
Не то чтобы совсем сдался — просто понял, что победить эту птицу нельзя. Можно только попробовать договориться.
Он сидел на веранде, пил чай и смотрел, как стая эму пасётся на его поле. Они выклёвывали остатки пшеницы, которую он уже собрал, но это было не страшно. Главное, что они не трогали новые посевы.
— Эй, ты! — крикнул он в сторону стаи. — Иди сюда!
Карроинги поднял голову, посмотрел на него и... не двинулся с места.
— Ну и чёрт с тобой, — пробормотал Мак. — Сам приду.
Он пошёл в сад, который разбил за домом много лет назад. Там росли фруктовые деревья — яблони, груши, пара слив. И, самое главное, там рос куст с самыми вкусными ягодами во всей округе.
Это были местные ягоды, которые Мак привёз откуда-то из леса и посадил у себя. Они созревали поздней осенью и пахли так, что слюнки текли у всех, кто проходил мимо.
Мак нарвал полную миску ягод и пошёл к полю.
Он остановился на краю, поставил миску на землю и отошёл метров на двадцать. Сел прямо на траву и стал ждать.
Стая эму насторожилась. Они перестали клевать, вытянули шеи, уставились на человека.
Карроинги сделал шаг вперёд. Потом ещё один.
— Давай, — сказал Мак. — Не бойся. Я не трону.
Эму подошёл к миске, наклонил голову, понюхал. Ягоды пахли так вкусно, что он не удержался и клюнул одну. Потом вторую, третью.
Через минуту он уже ел, не поднимая головы.
Мак сидел и смотрел на него. Вблизи страус оказался ещё больше, чем казалось издалека. Ростом с хорошего подростка, с мощными ногами и острым клювом. Он мог бы убить человека одним ударом, если бы захотел.
— Ну что, вкусно? — спросил Мак.
Тот поднял голову, посмотрел на него долгим, немигающим взглядом. Потом снова опустил голову в миску.
Когда ягоды кончились, эму выпрямился, отряхнулся и посмотрел на Мака так, будто спрашивал: «Ещё есть?»
— Завтра приходи, — сказал Мак. — Ещё дам.
Карроинги развернулся и неторопливо пошёл к своей стае. Он шёл спокойно, не оглядываясь, но Мак почему-то был уверен, что эму его понял.
На следующий день Эму пришёл один.
Он стоял на краю поля и ждал. Мак вышел с миской ягод, поставил на то же место и отошёл. Карроинги подошёл, съел всё до последней ягодки и ушёл.
Так продолжалось неделю.
Через неделю Мак осмелел и не стал отходить. Он просто стоял рядом, пока эму ел. Карроинги косился на него, но не убегал.
— Хороший, — говорил Мак. — Умный. Зачем тебе моя пшеница? Ягоды вкуснее, правда?
Через месяц Карроинги уже брал ягоды прямо из рук. Мак протягивал ладонь, и эму осторожно, чтобы не клюнуть пальцы, брал ягоду и проглатывал.
— Вот так, — довольно говорил Мак. — Договорились.
С тех пор стая эму перестала трогать его поле. Они приходили к веранде каждый вечер, и Мак кормил их ягодами. Карроинги стоял ближе всех, остальные держались чуть поодаль.
— Смотри-ка, — удивлялся сосед. — Ты их приручил.
— Не приручил, — качал головой Мак. — Договорился. Они не мои, они сами по себе. Просто мы теперь соседи.
Однажды случилась беда.
В соседнем районе началась засуха. Вода пересохла, трава выгорела, и стаи эму двинулись на север, в поисках еды. Они шли тысячами, уничтожая всё на своём пути.
Дошли до фермы Мака.
Это была огромная стая — сотни птиц. Они обступили дом со всех сторон, и Мак впервые по - настоящему испугался. Такая масса эму могла затоптать всё — и поле, и сад, и его самого.
Он выбежал на веранду с ружьём, но понял, что это бесполезно. Одним выстрелом он убьёт одну птицу, а остальные всё равно пойдут дальше
И тут вперёд вышел Карроинги.
Он встал между домом и стаей, распушил перья, зашипел, забил крыльями. Он кричал что-то на своём птичьем языке, и стая слушала.
Стая замялась. Несколько молодых самцов попытались пройти, но Карроинги бросился на них, заклевал, прогнал.
И стая отступила.
Она обошла ферму стороной, прошла по краю поля, не тронув ни одного ростка, и ушла дальше на север.
Мак стоял на веранде и смотрел на это с открытым ртом.
— Ты... ты их прогнал? — спросил он, когда Карроинги вернулся.
Эму подошёл к нему, ткнулся клювом в ладонь, требуя ягод.
— Вот это да, — сказал Мак. — Ты не просто умный. Ты вожак.
Он принёс полную миску ягод, и Карроинги съел их все, довольно урча.
С тех пор Мак перестал считать эму врагами. Они были его соседями, его друзьями, его защитой. Ни один хищник не приближался к ферме — стая эму, ночевавшая неподалёку, отгоняла всех.
А Карроинги приходил каждый вечер. Садился на крыльцо и ждал свои ягоды.
— Хитрый ты, — говорил Мак, протягивая ему угощение. — Перехитрил меня. Заставил кормить себя, а сам ничего не делаешь.
Страус смотрел на него умными глазами и молчал.
— Ладно, — вздыхал Мак. — Ешь. Ты честно заработал.
Прошло несколько лет. Мак состарился совсем, уже с трудом выходил на крыльцо. Карроинги тоже постарел — перья на голове поседели, двигался он медленнее.
Но каждый вечер они встречались. Старик и птица. Сидели рядом, смотрели на закат, и им было хорошо.
— Знаешь, — сказал однажды Мак. — Я всю жизнь думал, что главное — победить. А ты меня научил, что главное — договориться. С тобой, с другими, с жизнью.
Карроинги моргнул, но ничего не ответил.
— Ты не просто эму, — продолжал Мак. — Ты учитель.
Эму ткнулся клювом в его ладонь, и Мак дал ему последнюю ягоду.
В тот год зима была холодной. Мак простудился и слёг. Сосед заходил, кормил его, поил, но старик таял на глазах.
— Карроинги приходил, — сказал сосед однажды. — Стоял под окном, ждал. Я ему ягод дал, но он не ел. Смотрел на окно и стоял.
— Позови, — попросил Мак.
Сосед вышел, открыл дверь. Карроинги осторожно вошёл в дом. Впервые за столько лет.
Он подошёл к кровати, посмотрел на Мака долгим взглядом. Потом опустил голову и положил её рядом с его рукой.
— Прощай, друг, — прошептал Мак. — Ты был лучшим врагом, которого я когда-либо имел.
Он закрыл глаза и затих.
Страус простоял рядом ещё пару часов. А потом вышел и ушёл в сторону равнины. Его стая ждала его, но он не вернулся к ним. Он ушёл один.
Говорят, его видели потом на краю фермы. Он стоял и смотрел на дом, где больше никто не жил.
А весной, когда пришло время сажать пшеницу, на поле вышел новый человек. Сын Мака, который приехал продавать ферму.
Он увидел огромного эму, стоящего у крыльца, и удивился.
— Ты чей? — спросил он.
Эму посмотрел на него и медленно пошёл прочь. Ушёл в сторону равнины, даже не оглянувшись.
— Странно, — сказал сын. — А отец говорил, что они дружили.
Он не знал, что дружба эта была особенной. Она не передавалась по наследству, жила только между ними двоими.
И теперь, когда одного не стало, второму не нужно было ничего.
Карроинги ушёл вглубь континента, туда, где нет ферм, нет людей. Он прожил там ещё несколько лет, а потом его нашли под старым кустом — лежал, глядя на небо, и уже не дышал.
Куст был усыпан ягодами, самыми вкусными в этой части Австралии.
Он лежал под ним, и ветер шевелил его седые перья. Вокруг была только бескрайняя равнина и вечный закат.
Добро пожаловать в нашу подборку рассказов о животных.