Большой уютный дом, участок с газоном и плодовыми деревьями, любящая жена, двое несовершеннолетних детей, два милых пса и, конечно же, хорошо оплачиваемая работа. У корейца Ман Су есть всё! Это ли не счастье? Но неожиданно на фабрике по производству бумаги происходит сокращение и опытному сотруднику, когда-то признававшемуся «бумажником года», указывают на дверь. Проходит всего три месяца, и идиллия начинает рушится буквально на глазах: приличную работу не найти, в счетах растёт задолженность, зуб болит, а его не за что полечить или просто удалить. Приходится туго затянуть пояса: отказаться от лишних трат (секции, танцы, клубы), продать одну из машин, отдать собак родственникам («мы не можем прокормить лишние рты») и даже (о, Боже!) не продлевать подписку Netflix! Попробовав повторно устроиться в свою любимую компанию, Ман Су понимает, что шансов у него нет – вверху списка идут более опытные и квалифицированные кандидаты. Поэтому, когда на горизонте замаячила вакансия в корейском филиале японской фирмы на должность единственного инженера, отвечающего за весь технологический процесс на предприятии (людей заменили автоматы), безработный семьянин рассылает фейковые объявления, собирает информацию о желающих устроиться на заветное место и начинает последовательно устранять конкурентов, причём в самом прямом смысле…
Даже закрывая глаза на то, что сюжет кинопремьеры прошлого года от Пак Чхан-ука, режиссёра культовых корейских фильмов «Олдбой» и «Служанка», основан на романе Дональда Уэстлейка «Топор», по которому уже двадцать лет назад был снят европейский «Нож гильотины» (реж. Коста-Гаврас), а, следовательно, азиатская картина – не что иное, как запоздалый ремейк, «Метод исключения» (в оригинале «Ничего не поделать») фактически не говорит ничего нового, а только повторяет другими художественными приёмами и образами историю об ужасах южнокорейского капитализма, которую мы и так знали по нашумевшему в своё время сериалу «Игра в кальмара», где тоже играл исполнитель главной роли Ли Бён-хон, и оскароносным «Паразитам». С первым его роднит радикальное решение финансовых вопросов и изощрённая методология естественного отбора («нет человека – нет проблемы»), а со вторым – на самом деле очень многое. Такое ощущение, Пак Чхан-уку не давали покоя лавры Пон Джун-хо (Как так-то?! У соотечественника Оскар есть, а у меня нет?!), и он осознанно делал по его лекалам. Та же солянка жанров – чёрная комедия, социальная драма, психологический триллер, – тот же рваный темп (в том числе, благодаря фирменному монтажу), те же остросюжетные отдельные моменты и, что уж говорить, то же откровенное шутовство, из-за которого порой очень сложно определить настрой автора: то ли о реальном наболевшем повествует, то ли просто прикапывается.
Вообще, к южнокорейскому кино (северокорейское мы и не видели) изначально нужен свой определённый подход, примерно, как к индийскому. Если вкусовщина позволяет, то прекрасно, если же нет – то бывает очень сложно примириться с национальными особенностями, даже если за внешней ширмой стоит действительно что-то стоящее. Обязательными номерами здесь обычно стоят тошнотворная обжираловка в кадре (запихивание в рот лапши, текущий по подбородку жир, жующее чавканье с брызгами в камеру и т.д.), кровища, расчленёнка и прочий чернушный угар, которому в былые времена те же западные киноделы никогда не позволили бы попасть в свой продукт для широкой аудитории (сейчас это уже, к сожалению, приобретает характер нормы).
В данном случае совершенно понятно, что хотел сказать Пак Чхан-ук, наконец-то добравшись до книжки американского писателя двадцатилетней давности. Капитализм в своём нынешнем виде развращает людей. Он же их и убивает. Каждый сам по себе в современном обществе, человек человеку волк. И без того актуальная во все времена проблема безработицы выкручена теперь на максимум с приходом технического прогресса, глобального замещения живой силы машинами, которые не просят индивидуального подхода, больничных, отпусков и профсоюзных гарантий, не будут объявлять забастовки и требовать повышения зарплаты или улучшения условий труда, да и просто-напросто экономически более выгодны любому работодателю. Впереди грядёт эра Искусственного Интеллекта, а что же делать человеку? Как зарабатывать деньги, как выживать?
С другой стороны, отказ от подписки Netflix, как заявленная в фильме метафора окончания комфортной сытой жизни, – это явно не повод становиться серийным убийцей, закапывать трупы в семейном саду, где играют дети! Слишком быстро в «Методе исключения» главный герой переходит от задуманного к действию (за три месяца «проесть» «всё нажитое непосильным трудом» – это надо постараться; а откладывать сбережения на чёрный день не пробовали?), слишком быстро решается на столь ужасные необратимые шаги и продаёт душу дьяволу. И это ещё одна особенность корейского кинопрома – отсутствие глубины, приоритет действия и событийности над здравым смыслом. Конечно, есть понимание, что авторы намеренно утрировали и радикализировали ситуацию, но, честно говоря, подобное каламбур-шоу с ожидаемым циничным финалом не вызывает восторга, и в трагикомедийном плане новинка объективно уступает уже упомянутым «Паразитам». А уж когда отдельные не боящиеся идти против течения критики вторят друг другу, что первый вариант экранизации от Коста-Гавраса был остроумнее и конкретнее, тогда как типичные национальные добавки от корейцев не слишком удачны и избыточны, приходится соглашаться с ними, не заглядывая в оригинал, ибо это всецело согласуется с тем, что было написано выше по собственным ощущениям от просмотра. В качестве послесловия стоит отметить красивую инструментальную музыку от композитора Чо Ён-ука, однако этой «самой в себе вещи» оказывается по итогу недостаточно для выставления положительной оценки той реализации многолетних планов, на которую сподобился его давний соратник – культовый корейский режиссёр Чхан-ук.
______________________________
Настоящая статья продублирована в блоге автора на сайте Кинориум.ру