Утро после разговора под звёздами было странным. Эмилия проснулась с ощущением, что между ней и Павлом теперь есть что-то общее, что-то тайное, связывающее их крепче любых уз. Он знал её тайну. И не отвернулся.
Она спустилась вниз и застала Павла в прихожей. Он стоял, прислонившись к стене, и явно ждал её.
— Доброе утро, — улыбнулся он, но в глазах читалась тревога. — Ты как?
— Сама не знаю, — честно ответила Эмилия. — Странно всё это.
— Слушай, — Павел понизил голос, оглядываясь на лестницу. — сегодня мы не пойдем в трактир,заглянем в библиотеку? Вдруг там есть что-то... ну, про наше дело?
— Про проклятия? — усмехнулась Эмилия. — В дворянской библиотеке?
— А почему нет? — пожал плечами Павел. — Маменька собирала книги всю жизнь. Там и старинные фолианты есть, и всякие мистические сочинения. В прошлом веке этим увлекались. Да и потом, вдруг легенды какие местные...
— Пошли, — решительно сказала Эмилия. — Всё лучше, чем сидеть и гадать.
Они прокрались в библиотеку, как заговорщики. Утренний свет лился сквозь высокие окна, освещая пыльные корешки. Пахло старой бумагой и временем. Эмилия подошла к стеллажам и провела пальцем по корешкам.
— С чего начнём?
— Давай искать всё, что связано с проклятиями, — предложил Павел. — Или с нечистой силой. Или с перемещениями... хотя вряд ли тут есть такое.
— А если есть легенды? — Эмилия вытащила толстый том в потёртом кожаном переплёте. — Смотри: «Сказания и поверья Тульской губернии».
— Уже что-то, — кивнул Павел, беря с полки другую книгу.
Они устроились за большим дубовым столом. Эмилия листала страницы, вглядываясь в витиеватые буквы. Глаза быстро уставали от старинного шрифта.
— Тут про домовых, — бормотала она. — Про леших. Про русалок. А про старух с проклятиями ничего...
— А у меня вот, — Павел пододвинул к ней раскрытую книгу. — «О ведьмах и колдунах». Смотри, тут целая глава про то, как распознать ведьму.
— И как? — усмехнулась Эмилия.
— Бросить в воду. Если всплывёт — ведьма, если утонет — невиновна, — Павел поднял бровь. — Суровые методы.
— Надеюсь, до этого не дойдёт.
Они перебирали книгу за книгой. То и дело переглядывались, советовались, подходит ли тот или иной отрывок к их странной ситуации. Павел пару раз случайно касался её руки, передавая фолианты, и Эмилия ловила себя на том, что ждёт этих касаний.
— Смотри, — вдруг сказала она, ткнув пальцем в страницу. — Тут про «пересечение времён». Говорится, что если человек совершил великое зло, его душа может застрять между мирами.
— Ты совершила великое зло? — тихо спросил Павел.
Эмилия задумалась. Она увольняла людей. Разрушала конкурентов. Была жестока с подчинёнными. Но великое зло?
— Не знаю, — честно ответила она. — Для кого-то, наверное, да.
— А для меня? — Павел посмотрел ей прямо в глаза. — В тех виденьях, где ты жестока со мной... я чувствую себя уничтоженным. Но здесь, сейчас, глядя на тебя, я не могу поверить, что ты способна на такое.
— Я была способна, — тихо сказала Эмилия. — И это правда. Тот Павел, которого ты видишь в виденьях — это ты. Только в другом времени. Ты работал у меня. А я была твоей начальницей.
Павел побледнел.
— И что я делал?
— Ты работал на меня— голос Эмилии дрогнул. — а я была очень строга к тебе.Потому что работа была важнее. Я даже не не слушала тебя толком.
В библиотеке повисла тишина. Павел смотрел на неё, и в его глазах читалась буря чувств.
— Значит, это правда, — прошептал он. — Я вижу не просто виденья. Я вижу... другую жизнь? Чью? Свою?
— Я думаю, да, — кивнула Эмилия. — Но я не понимаю, за что ты здесь. За что тебя тоже затянуло в это проклятие. Ты же не сделал ничего плохого.
— Может, это не наказание для меня, — тихо сказал Павел. — Может, это... возможность? Для тебя?
Эмилия хотела ответить, но дверь библиотеки резко распахнулась.
На пороге стояла Дарья. Её лицо было перекошено от злости.
— Что здесь происходит? — прошипела она, входя в комнату. — Вы двое... одни... в библиотеке?
— Мы ищем книги, Дарья, — спокойно ответил Павел, вставая. — Это не запрещено.
— Книги? — Дарья перевела взгляд на Эмилию, и в нём плескалась такая ненависть, что стало страшно. — С этой нищенкой? Ты совсем потерял стыд, братец? Маменька будет в ярости!
— Маменька уже в курсе, что Эмилия работает в моём трактире, — твёрдо сказал Павел. — И что она живёт в нашем доме. И не тебе указывать, с кем мне общаться.
— Я ей не нищенка, — вмешалась Эмилия, поднимаясь и глядя Дарье прямо в глаза. — И советую тебе запомнить это.
Дарья открыла рот от такого нахальства, но Павел не дал ей разразиться тирадой.
— Дарья, выйди, — сказал он ледяным тоном. — Мы заняты.
— Вы оба пожалеете, — процедила Дарья и выскочила из библиотеки, хлопнув дверью.
Эмилия выдохнула.
— Весёлая у тебя сестрица.
— Не обращай внимания, — отмахнулся Павел. — Она всегда была такой. Злая, завистливая... засиделась в девках, вот и бесится. Пойдём отсюда, пока она маменьку не привела.
— Куда?
— На конюшню, — неожиданно сказал Павел. — Покатаемся на лошадях. Проветрим головы. Ты умеешь?
Эмилия замялась. В её мире лошадей заменяли автомобили и самолёты. Но сдаваться было не в её привычках.
— Научусь, — твёрдо сказала она.
Конюшня встретила их запахом сена, лошадей и кожи. Эмилия с интересом оглядывалась — она никогда не была так близко к этим животным. Они казались огромными и пугающими, но в то же время красивыми.
— Подожди здесь, — сказал Павел. — Я пойду скажу, чтоб седлали. Тут должен быть конюх, Митяй... А, вот и он.
Из глубины конюшни вышел парень. Молодой, чуть старше Павла, широкоплечий, с русыми волосами и открытым лицом. Он вытирал руки ветошью и, заметив Эмилию, замер.
Взгляд его скользнул по ней с явным интересом. Эмилия вдруг почувствовала себя неловко — на неё давно так не смотрели.
— Здрав буде, барин, — кивнул парень Павлу, но глаза его всё ещё были прикованы к Эмилии. — А это кто ж с тобой?
— Это Эмилия, — представил Павел. — Гостья наша. Эмилия, это Митяй, конюх. Лучший в округе.
— Приятно познакомиться, — улыбнулась Эмилия.
Митяй просиял:
— И мне приятно, барышня. Лошадку, значит, хочешь? Я подберу самую смирную. Чтоб не боялась.
— Я не боюсь, — соврала Эмилия.
Митяй усмехнулся, явно заметив её неуверенность, но ничего не сказал. Он быстро оседлал двух лошадей — одну крупную, вороную, для Павла, и вторую, поменьше, гнедую, для Эмилии.
— Держись крепче, — инструктировал он, поправляя стремя. — И слушай лошадь. Она добрая, умная.
Эмилия неуклюже взобралась в седло. Сердце колотилось. Но когда лошадь тронулась с места шагом, а потом перешла на рысь, она вдруг почувствовала восторг. Ветер в лицо, солнце, свобода...
— Отлично! — крикнул Павел, поравнявшись с ней. — У тебя природный талант!
— Я тоже так думаю! — крикнула в ответ Эмилия и рассмеялась. Впервые за долгое время — искренне, от души.
Они выехали в поле. Эмилия постепенно осваивалась, и страх уходил, сменяясь азартом. Когда Павел пришпорил коня и поскакал быстрее, она не отстала.
— Догоняй! — крикнул он.
И она догнала.
Они носились по полю, как дети. В какой-то момент Павел осадил коня и показал на холм вдалеке:
— Давай туда! Там вид отличный!
Они въехали на холм и замерли. Внизу расстилались поля, перелески, а далеко на горизонте блестела река. Красота была неописуемая.
— Я никогда такого не видела, — тихо сказала Эмилия.
— Красиво, правда? — улыбнулся Павел. — Я с детства сюда приезжаю, когда плохо на душе. И всегда помогает.
Они стояли рядом на вершине, и Эмилия чувствовала, как сердце бьётся чаще. Не от скачки. От него.
— Павел, — начала она. — Спасибо тебе. За всё. За то, что вытащил из подвала, за работу, за сегодня... Я первый раз в жизни чувствую себя такой живой.
Он повернулся к ней. В его глазах было что-то такое, отчего перехватывало дыхание.
— А я первый раз в жизни чувствую себя уверенным, — тихо сказал он. — Рядом с тобой. Ты знаешь, я всегда был... мягким. Маменька говорит, тряпкой. А с тобой я чувствую, что могу горы свернуть. Ты придаёшь мне сил, Эмилия.
Они смотрели друг на друга, и между ними словно искра проскочила. Эмилия вдруг отчётливо поняла: пропала. Окончательно и бесповоротно.
— Нам пора возвращаться, — с сожалением сказал Павел.
— Да, конечно, — кивнула Эмилия.
Они развернули лошадей и поехали обратно к конюшне. Там их уже ждал Митяй. Он помог Эмилии спешиться, задержав её руку в своей чуть дольше, чем требовалось.
— Приезжайте ещё, барышня, — сказал он с улыбкой. — Я вам самую лучшую лошадку приберегу.
— Спасибо, Митяй, — улыбнулась Эмилия.
Павел заметил этот взгляд конюха и вдруг почувствовал укол чего-то неприятного. Ревность? Быть того не может.
— Митяй, — сказал он, отвлекая друга. — Ты заходи как-нибудь в трактир. Посидим, поболтаем. Давно не виделись.
— Зайду обязательно, — кивнул Митяй, но глаза его всё ещё косились на Эмилию. — На днях и зайду.
Они распрощались и пошли к дому. У крыльца Павел остановился.
— Эмилия, — сказал он тихо. — Я подумал над твоими словами. Ты права, сами мы вряд ли разберёмся. Нужен кто-то, кто знает про эти... дела.
— Ты знаешь такую? — с надеждой спросила Эмилия.
— Есть тут одна старуха на окраине, — нехотя признался Павел. — Её все боятся, называют ведьмой. Но говорят, она помогает. Я никогда не ходил к ней, но сейчас... сейчас, наверное, стоит попробовать.
— Ведьма? — переспросила Эмилия. — После всего, что со мной случилось, я готова поверить во что угодно.
— Я узнаю, где она точно живёт, — пообещал Павел. — И мы сходим.
— Спасибо, — Эмилия улыбнулась. — Ты правда... ты правда удивительный.
Они стояли на крыльце, и вечерний свет золотил их лица. Никто из них не решался сделать первый шаг. Но оба чувствовали: между ними происходит что-то важное. Что-то, что изменит всё.
— До завтра, — тихо сказал Павел.
— До завтра, — ответила Эмилия.
Они разошлись по своим комнатам, но в эту ночь ни один из них не мог уснуть. Каждый думал о другом. И о том, что проклятие, забросившее их в это время, возможно, стало самым большим подарком в их жизни.
Конец шестой главы.