Монитор мигал. Раз в три секунды. Мерзко.
Маша смотрела на таблицу. Цифры плыли. Красные ячейки. Зеленые ячейки. Итого.
— Мария Сергеевна, я не вижу динамики.
Голос начальника. Громкий.
Валерий Петрович стоял над душой. Буквально. Его одеколон забивал воздух. Тяжелый запах. Удушливый. Он постукивал пальцем по столу. Тук. Тук. Тук.
— Отчет нужен был вчера. Вы меня слышите?
Маша кивнула.
— Слышу.
— Где результаты по третьему кварталу? Почему логистика просела? Вы понимаете, что мы теряем контракт?
Он орал. Не повышал голос. Именно орал. Слюна летела.
Маша молчала. Она не оправдывалась. Не было сил.
Олег потерял работу два месяца назад. «Оптимизация». Красивое слово. Страшное. Теперь он лежал на диване и рассылал резюме. Сотни. Тишина. В ответ только автоматические отбивки. Денег не было. Запасы таяли.
Телефон в кармане вибрировал. Настойчиво.
Маша скосила глаза. Сообщение от сына. Артем.
«Мам, скинь на карту. Репетитор по физике подорожал. Нужно еще три тысячи. Срочно. Иначе она меня не возьмет на интенсив».
Три тысячи.
В кошельке оставалась одна купюра. Пятитысячная. До зарплаты неделя. Проездной. Еда. Коммуналка.
Вибрация. Снова.
Теперь дочь. Лиза. Пятый класс.
«Мама, я не пойду завтра в школу. Они опять. Светка сказала, что у меня куртка отстой. Я ненавижу их. Забери меня».
Маша сжала мышь. Пластик скрипнул.
— Вы меня слушаете?! — Валерий Петрович ударил ладонью по столу.
— Я делаю, — сказала Маша. Сухо.
Голова болела. Обруч давил на виски. Тупая, монотонная боль. Она знала эту боль. Таблетки не помогут. Нужно просто лечь. Закрыть глаза. Выключить звук.
Но нельзя.
Она печатала. Формулы. Сводные таблицы. Графики.
Звонок. Олег.
Она сбросила.
Звонок. Снова.
Сбросила.
«Чайник сгорел. Искры были. Пробки выбило. Я включил, но розетка черная. Надо электрика».
Чайник.
Последняя капля.
Маша закрыла глаза. На секунду.
Дома нет чайника. Муж без работы. Сын требует денег. Дочь плачет. Начальник орет.
Она открыла глаза.
— Валерий Петрович, я доделаю и пришлю вам на почту через час.
Он фыркнул. Развернулся. Ушел, громко хлопая дверью.
Тишина.
В офисе остались только гудение кулера и шум дождя за окном. Осень. Холодная. Серая.
Маша работала. Пальцы летали. Копировать. Вставить. Сохранить. Она не думала о том, как ей тяжело. Запретила себе думать. Если начать жалеть себя — рассыплешься. Превратишься в лужу.
Надо держать спину.
В восемь вечера она выключила компьютер. Экран погас. Черный квадрат. В нем отразилось лицо. Бледное. Уставшее. Морщинка между бровей стала глубже.
Она надела пальто. Старое. Три сезона. Пуговицы перешивала сама. Взяла сумку. Тяжелую. Там ноутбук. Придется доделывать дома.
Улица встретила ветром. Мокрый асфальт блестел. Люди бежали к метро. Черные зонты. Серые лица.
Маша достала телефон. Вызвала такси. Роскошь. Но сил идти до метро не было. Ноги гудели.
Цена кусалась. Приличная сумма. Хватило бы на два обеда.
Плевать.
Машина приехала быстро. Белый седан. Грязный бок.
Маша села на заднее сиденье.
— Добрый вечер.
— Здрасьте.
За рулем женщина. Крупная. Короткая стрижка. Свитер грубой вязки. Глаза в зеркале заднего вида — цепкие. Спокойные.
Машина тронулась.
В салоне играло радио. Тихо. Новости. Пробки. Погода.
Телефон снова завибрировал.
Артем: «Мам, ну что? Репетитор ждет».
Лиза: «Ты придешь? Мне плохо».
Олег: «Я нашел старый кипятильник. Но он странно пахнет».
Маша отвернулась к окну. Стекло холодное. Капли бежали по нему, сливаясь в ручьи. Город плыл. Огни светофоров размазывались в красные пятна.
Она чувствовала себя канатоходцем. Под ногами — пропасть. В руках — шест, который становится все тяжелее. Один неверный шаг — и всё.
Никто не подхватит.
Муж — еще один ребенок. Только большой. Ему нужно искать вакансии, писать сопроводительные письма, поднимать самооценку. Детям нужны деньги, защита, внимание. Начальнику нужны отчеты.
А ей?
Ей нужен чайник. И тишина.
— Тяжелый день? — спросила таксистка.
Маша не хотела разговаривать.
— Да.
— Бывает. Погода еще дрянь.
Женщина крутанула руль. Резко. Уверенно. Объехала яму.
— Работа? — спросила она. Утвердительно.
— Работа. Семья. Всё сразу.
— Мужики, — констатировала водитель. — Или дети?
— И то, и другое. И чайник сгорел.
Маша сама не поняла, зачем сказала про чайник. Это прозвучало глупо. Мелко.
Таксистка хмыкнула.
— Чайник — это ерунда. Купите новый.
— Денег нет, — вырвалось у Маши.
Стыдно. Взрослой женщине признаваться чужому человеку, что нет денег на чайник.
Водитель посмотрела в зеркало. Внимательно.
— Найдется.
Машина встала на светофоре. Красный. Долгий.
— У меня сын поступает. В техникум. Нужен репетитор. Дорогой. А муж... сократили его.
Маша говорила рублеными фразами. Слова падали, как камни.
— Тянете одна?
— Одна.
— Устали.
— Сил нет.
Светофор переключился. Зеленый. Машина рванула вперед.
ЧАСТЬ 2. ТОЧКА ОПОРЫ
🔥 [ЧИТАТЬ РАЗВЯЗКУ ТУТ] (ссылка)
Продолжение на дзене выйдет в 20:00
