В Спарта труд считался занятием второстепенным и даже унизительным для полноправного гражданина. Настоящий спартиат должен был быть только воином. Землю обрабатывали илоты - зависимое население Лаконии и покоренной Мессении. Ремеслом и торговлей занимались периэки - свободные, но политически бесправные жители окрестных поселений.
Гражданин Спарты с семи лет попадал в систему воспитания, известную как агоге. Его учили терпеть боль, голод и холод, говорить кратко и метко, повиноваться строю и умирать без колебаний. Деньги из драгоценных металлов были запрещены - по преданию, законодатель Ликург ввел тяжелые железные прутья вместо монет, чтобы отбить охоту к накоплению богатства.
В идеале спартанец не должен был знать ремесла. Его ремесло - война.
История с «медниками»
Этот принцип однажды стал предметом спора. Когда Спарта собирала союзников для военного похода в рамках Пелопоннесский союза, союзные города начали роптать: Спарта требует от них слишком много воинов, тогда как сама выставляет меньшее число.
По преданию, один из спартанских царей - чаще всего называют Агесилай II - решил ответить не словами, а наглядным уроком. Он рассадил войска: спартанцев - справа, союзников - слева.
Затем последовала команда:
-Медники, встаньте!
Среди союзников поднялись люди. Среди спартанцев - никто.
-Горшечники, встаньте! Плотники! Каменщики!
С каждым приказом союзные ряды редели - люди вставали один за другим. Спартанцы оставались неподвижны.
Наконец царь произнес:
-Вот видите. Настоящих воинов выставляем мы одни.
Смысл демонстрации был прост: среди союзников каждый солдат одновременно был ремесленником, земледельцем или торговцем. Для него война - обязанность, но не единственное занятие. Для спартанца война - профессия и образ жизни.
Цена такого порядка
Однако за этой гордой формулой скрывалась сложная реальность. Число полноправных граждан Спарты постоянно сокращалось. К IV веку до н. э. их осталось всего несколько тысяч, тогда как илотов были десятки, если не сотни тысяч. Государство воинов держалось на постоянном страхе перед восстанием.
Спартанцы ежегодно объявляли илотам ритуальную «войну», чтобы убийство мятежного раба не считалось религиозным преступлением. Существовала криптия - тайная служба молодых спартиатов, которые выслеживали и устраняли потенциальных зачинщиков бунта.
Иными словами, спартанская военная машина была направлена не только наружу, но и внутрь.
Воин без другого мира
Именно эта система позволила Спарте прославиться в битвах - от сражения при Фермопилах до решающих этапов Пелопоннесская войнаы. Но она же сделала государство негибким.
Пока другие полисы развивали торговлю, флот, искусство и философию, Спарта оставалась обществом казармы. Ее сила была концентрированной, но хрупкой. Потеря нескольких сотен граждан в одном бою могла оказаться катастрофой.
Показательная сцена с медниками - не просто анекдот. Это формула спартанской идеологии: воин не должен быть никем другим. Но история показала, что общество, состоящее только из воинов, зависит от тех, кому запрещено быть воинами.
Спарта действительно могла сказать: «Настоящих воинов выставляем мы».
Но за этими воинами всегда стояли те, кто пахал землю, ковал оружие и платил цену их исключительности.