— Нет, не буду участвовать в твоём спектакле. Даже не упрашивай.
— Анжела, пожалуйста, это не спектакль. Просто помоги, чтобы ко мне хоть немного начали нормально относиться. Хотя бы уважать…
— Ты предлагаешь сказать твоим родным, что это твоя квартира.
— Пожалуйста, тогда они перестанут меня о чём-то ещё спрашивать. И что ты работаешь в банке начальником отдела. И что я — твой лучший сотрудник.
— Я не смогу этого сделать. Прости, Юра. Это же просто смешно. Меня об этом просит мужчина тридцати двух лет. Инженер. Тот, кто не выносит любой лжи. Подсидел бы вашего Григория Николаевича со всеми его хитростями — давно бы занял его должность. Я не прошу тебя оклеветать невиновного. Он ворует всё, что плохо лежит. Назначает себе огромные премии. И я знаю лишь малую часть того, что он творит. И ты думаешь, это справедливо?
— Но я ничего не могу доказать. А наговорить без доказательств — всё равно что оклеветать. Я, конечно, за честность. Но хочу, чтобы всё было и по закону.
— По-моему, ты мыслишь выборочно. Родню обманывать — это честно?
Юра опустил голову и грустно улыбнулся.
— Знаю, что нечестно. Но иначе я не заработаю уважения. Когда папа приедет, ты сама всё поймешь. Пожалуйста, войди в мое положение. Я хочу, чтобы они хоть раз отнеслись ко мне как к человеку. Очень тебя прошу.
За пять лет, что они были вместе, Анжела почти ничего не знала о родителях Юры. Лишь то, что у него строгий отец, взбалмошный брат и мать, живущая за границей. Вид у Юры был потерянный. Он молчал, низко опустив голову, и глухо вздыхал. И Анжела согласилась.
— Ты мне подробно всё обрисуй, чтобы я не ошиблась в каком-нибудь пустяке.
— Хорошо. Слушай: я перспективный банкир. У меня успешный собственный бизнес. Квартиру купил за наличные, оформил на себя. Ты — домохозяйка. Моя женщина не должна работать.
— Как это смешно… — Анжела закрыла лицо ладонями. — Даже дети так не сочиняют.
— Анжела, прошу тебя, только один раз скажи, как я придумал.
— Какой из тебя банкир? Ты же на инженера учился. Твоя родня это знает.
— Они этого не знают. Папа никогда не интересовался, в какой университет я поступил. Я живу в этом городе с восемнадцати. За одиннадцать лет мы созванивались всего семь раз.
— Не больше? Ты меня удивил. За одиннадцать лет — всего семь раз позвонить родному отцу… Просто невероятно.
Нынешний приезд нежданных гостей тоже начался со звонка. Отец Юрия, Эдуард Тимофеевич, коротко сказал как приказал:
— В сентябре едем к вам.
Возразить даже не получилось. Поэтому Юра с Анжелой перенесли отпуска. Но Юра всё же надеялся — он успеет доказать отцу и брату, что что-то значит в жизни. Но как? Инженер — профессия почётная, только отец и доброго слова не скажет. Он уважает лишь тех, у кого есть деньги, или тех, кто ведёт себя как настоящий мужчина. А у Юрия, по мнению отца, не было ни того, ни другого.
Надо было брать деньгами. Но зарплата у Юры была невысокая. Зато у Анжелы — квартира. Целых три комнаты. Сама она такие хоромы не покупала — её семья коренные саратовцы в невесть каком поколении, квартира переходила от родителей к детям и, наконец, досталась Анжеле. Правда, досталась грустным путём: год назад не стало её мамы.
Теперь Анжела собиралась продать квартиру и купить поменьше, но муж попросил: пока не продали — похвастаться перед роднёй.
Восьмого сентября с самого утра Анжела варила, жарила, тушила…. И вот зазвонил дверной звонок.
Гости прибыли.
Юрий глубоко дышал и сжимал кулаки. Анжела это заметила.
— Да не волнуйся ты так. Какими бы ни были твои воспоминания о детстве — это уже в прошлом. Они сейчас другие люди.
Он знал: если взрослый и меняется, то лишь путём долгой работы над собой. Скорее небо обрушится на землю, чем его брат с отцом захотят что-то в себе менять. В общем, небо — более вероятно.
Первым в прихожую зашёл отец. Очень высокий, плечистый. Эдуард Тимофеевич протянул руку для приветствия — а когда сын хотел её пожать, резко отдернул ладонь и хлопнул его по лбу.
— Не привыкай к такому, торопыга
Потом свекор отошёл в сторону, и в квартиру зашел Витя. Такой же высокий и широкоплечий, вылитый отец. Брат тоже протянул руку — и быстро убрал. Юрий пожал воздух.
— А это твоя женушка, что ли? — разглядывая Анжелу, спросили они.
— Моя жена, Анжела.
— А она ничего, я бы сказал — очень даже. Хоть вкус у тебя есть. И то ладно. Показывай свои хоромы, торопыга.
И они, не разувшись, пошли по комнатам. Юрий стоял в углу прихожей и молчал.
— Юра, ты же хозяин квартиры, — прошептала Анжела. — Теперь я поняла, почему ты много лет избегал родню. Они тебя ни во что не ставят. Проводи их в гостиную, а я схожу за коктейлем — у нас в серванте стоит.
— Квартирка ничего, только ремонт нужен, — бросил Эдуард Тимофеевич.
Юра в присутствии родни будто оцепенел.
— Эдуард Тимофеевич, вы будете тушёную говядину с рисом или куриные окорочка? — спросила Анжела, стараясь перевести разговор в спокойное русло.
— Неси всё, что есть, и побольше. Зелень покрошить к овощам, опять приказал он.
— Зелень и прочую траву пусть торопыга ест, — сказал Витя. — Он у нас травоядный.
Было заметно, что это не просто шутки — а привычный стиль общения. Настолько привычный, что слово «торопыга» стало у них вместо имени.
«Я тебе помогу!» — крикнул муж, когда жена возилась на кухне.
— Не надо было их впускать. Похвастаться хотел, чтобы у них дар речи пропал от моих успехов. А вышло — себя на смех перед женой выставил. Об него ноги вытирают в его же доме, а он даже постоять за себя не может. Торопыга есть…
— Анжела, я их вечером провожу на поезд.
— Они же приехали на неделю…
— Всё равно.
Анжела поставила на стол поднос с едой, не выдержав испуганного взгляда мужа.
— Девчонки, сколько можно вас ждать? — заржал Витя.
Другой бы после таких слов выгнал, но Юра в их присутствии терялся.
За столом Витя выдал:
— Анжела, ты даже не представляешь, сколько проблем было в детстве с Юркой! Вечно он в какие-то передряги попадал: то головой в бочку на даче упадёт, то одноклассники ему «тёмную» устроят за то, что учительнице про списывание рассказал, то собака его на дерево загонит…
— Витя, ты забываешь о своей причастности ко всем этим историям, — процедил Юра. — В ту бочку меня ты толкнул. Сказал, что на дне монеты. А мне было пять лет — я и поверил. А когда наклонился — ты пихнул и держал. Про списывание я никому не рассказывал. Я тебе сказал, что у Николаева с Никитиным работы одинаковые, а учительница этого не замечает. А ты по всей школе растрезвонил, будто я в учительской наябедничал. И про собаку — не ты загнал, но ты был рядом. И когда я просил позвать на помощь или отогнать её — ты просто смеялся. Ничего не сделал, чтобы помочь.
— А почему не смеяться, если ты торопыга?
— Подставлять меня перед всеми — это правильно?
— Я только друзьям сказал, не думал, что разнесут…
— Ты не друзьям. Я видел, кому рассказывал.
— Хватит! — стукнул по столу отец. — Торопыга, успокойся уже. Как ты нам тут трезвонил? «Важный человек, с хорошим доходом, квартиру купил»… А сам ноешь, как девчонка. Стыдно.
Но не за себя, думала Анжела. Ей сразу не нравился этот спектакль с успешностью Юрия. Но, выдержав всего двадцать минут насмешек над ним, она поняла, почему муж хоть в чём-то хочет утереть им нос.
— Анжела, а у вас ночники в комнатах есть? — поинтересовался Витя.
— Нет… Если хотите почитать перед сном, у меня есть светодиодная лампа для книг. Крепится на обложку.
Ей хотелось пойти на кухню и добавить слабительного в следующее блюдо.
— Нет ночника…. Как же братец спать-то идёт? В темную комнату по темному коридору, — хохотал он. — Или наша девочка уже повзрослела и без света не боится?
— О чём вы?..
— Ни о чем, — резко прервал Юра.
— Анжела, вам интересно будет послушать, с каким смелым мужчиной вы живёте? Мы еще мелкими были: мне девять, ему семь. Нас на день одних оставили. А этот мне в приставку играть мешал, из рук джойстик выхватывал, ныл, что ему тоже хочется… Я его в кладовке запер. И свет выключил. Когда родители вернулись — там уже лужа была.
Витя заливался хохотом. Юра отрешённо молчал, будто был в другом измерении.
— Эдуард Тимофеевич, а вы ничего не сказали? Почему разрешали так поступать с Юрой?
— Потому что он мужчина, — авторитетно заявил отец. — А рос хлюпиком и размазнёй. Если бы он поквитался с братом — хоть замок сломал в той кладовой — я бы его не ругал, а похвалил. Но он только ныл. Вот опять заныл.
Он посмотрел на сына.
— Юра, пока ты не ушел в долину слёз, скажи — в какой комнате нам поселиться на месяц?
— На месяц? — удивилась Анжела.
— Конечно, а что здесь такого? Приятель пригласил Витю на работу поблизости. Пока обустроимся — поживём у вас. А если понравится — останемся навсегда. Юрочка, ты ведь не против?
— Я против, — холодно сказала Анжела. — Гости — это на три дня. И точка. А ты, — она метнула взгляд в сторону Вити, — вообще помолчи.
— Мой сын тебя подобрал, пригрел, а теперь ты у него на шее сидишь. Поэтому просто закрой рот. Или вылетишь отсюда, — авторитетно сказал свёкор. Витя тут же поддакнул:
— Юр, да скажи ей, чтоб не встревала не в своё дело.
И все взгляды, тяжёлые и выжидающие, устремились на Юрия. А он, как всегда в такие минуты, смотрел в пол. Так было всегда, когда брат язвил, а отец читал нотации.
— Не смейте с ней так разговаривать.
Прозвучало тихо, почти шёпотом. Но Юра откашлялся и повторил твёрже:
— Не смейте с ней так разговаривать.
— А, так ты ещё и под каблуком! — ухмыльнулся Витя.
— Каким был, таким и остался, — буркнул свёкор.
— Считайте меня кем угодно, — голос Юрия наконец приобрёл сталь. — Но хамить моей жене в нашем доме вы не будете. Уезжайте по-хорошему. Или я звоню в полицию.
До приезда полиции дело не дошло — не захотели. Но, уходя, они так хохотали, что, казалось, стены дрожали.
— Мне уйти вслед за ними? — глухо спросил Юра, когда дверь захлопнулась.
— Зачем? Я такого не говорила. Ты устроил здесь балаган, позволил захватить свою же квартиру, вёл себя как обиженный подросток, даже достойно ответить не смог… Себя ты не защитил. Но заступился за меня, — Анжела мягко улыбнулась и взяла его за руку. — Я бы ни за что не променяла тебя на кого-то вроде них.
С той поры Юра с роднёй больше не виделся. Жили они тихо, мирно и счастливо. Хотя брат с отцом потом по всем знакомым красочно расписывали, как он у жены на побегушках. Пусть болтают, что хотят. Ему от их слов уже давно ни жарко, ни холодно.