Дорогие коллеги, приходят ли вам в голову мысли о том, что искусственный интеллект скоро может заменить нашу профессию? Все больше и чаще мои клиенты и другие люди используют искусственный интеллект для получения психологической помощи.
Знаю, что многие специалисты считают, что искусственный интеллект никогда по-настоящему не заменит психотерапию, приводя аргументы про перенос, эмпатию, доверие, жесты, мимику и другие. Я скорее солидарна с этим мнением, в ближайшем будущем, конечно, нет. Думаю, в будущем речь пойдет про интеграцию человеческой психики и искусственного интеллекта.
Однако, давайте посмотрим, что искусственный интеллект умеет уже сейчас.
В ноябре 2025 года я была на 3-ей Всероссийской конференции по схематерапии и присутствовала на круглом столе «Искусственный Интеллект – третий участник терапии: польза и риски в работе психолога» (модератор: Н. Гегель, участники: Н. Кисельникова, М. Данина, В. Кравченко). Далее все данные исследований по применению искусственного интеллекта в психотерапии взяты мной из докладов, озвученных на этом круглом столе.
Применение искусственного интеллекта в диагностике
Основные источники данных для диагностики:
- текстовые данные (посты в соцсетях, дневниковые записи, анализ терапевтических сессий);
- аудио и видео- данные (анализ голоса, мимики, паттернов взглядов);
- физиологические и нейробиологические данные (ЭЭГ, снимки МРТ, данные измерений пульса, сна).
Модели нейросетей могут с высокой точностью различать тексты людей с суицидальными мыслями. Есть алгоритмы, которые по анализу голоса могут предсказывать тяжесть депрессивных симптомов. Некоторые модели искусственного интеллекта могут по анализам снимков МРТ и клиническим тестам вычислять с большой точностью пациентов с шизофренией и биполярным расстройством, а также проводить дифференциальную диагностику между биполярным расстройством и большим депрессивным расстройством.
С помощью искусственного интеллекта возможна более ранняя и точная диагностика на ранних стадиях заболевания, незаметных глазу человека, прогнозирование ответа на конкретную терапию для конкретного пациента, масштабируемость, доступность, снижение субъективности.
Однако при этом появляются риски и этические дилеммы:
- большие риски утечки данных;
- предвзятость алгоритмов, алгоритмы выстраиваются для одних групп населения и могут быть нерелевантными для других культурных групп;
- не всегда можно доверять выводам искусственного интеллекта из-за того, что искусственный интеллект плохо понимает контекст и тонкие оттенки смысла.
Как же применяется искусственный интеллект не в контексте диагностики, а в контексте психотерапии?
В настоящее время специалисты смотрят на искусственный интеллект как на способ разгрузить, а не заменить систему. Пользователи чаще применяют искусственный интеллект не как замену психотерапии, а как дополнение к ней, как возможность получить поддержку и помощь в то время, когда основной, настоящий терапевт не доступен.
Что интересно, если психологи раньше ставили на то, что душевное общение, эмпатию и комфорт могут обеспечивать только живые терапевты, то сейчас оказалось, что эмпатия – самая сильная сторона искусственного интеллекта. Исследования говорят, что искусственный интеллект воспринимается пользователями более эмпатичным, нежели живой терапевт в 57-72% случаев: поддержка, тепло, внимательность – самые сильные качества искусственного интеллекта.
Пользователи отметили:
- отсутствие осуждения;
- стабильность тона;
- способность удерживать тему;
- более мягкие интервенции.
По данным исследований искусственный интеллект выстраивает очень высокий терапевтический альянс уже на первой сессии; лучше удерживает терапевтический фокус, нежели живой человек, который может отвлекаться на другие темы.
В кризисных ситуациях в слепых исследованиях пользователи практически не замечали разницу между искусственным интеллектом и живым терапевтом: реплики искусственного интеллекта оценивались как речь живого терапевта, а речь живого терапевта как реплики искусственного интеллекта.
Основные риски искусственного интеллекта при использовании в психотерапии:
- самый большой риск - галлюцинации искусственного интеллекта (это такое явление, при котором искусственный интеллект генерирует неверные данные, подавая их как достоверные), из-за которых нейросеть может «придумывать» и проводить опасные интервенции;
- чрезмерная мягкость, которая укрепляет избегание и поддерживает неэффективные убеждения или нефункциональное поведение;
- чрезмерная эмпатия, которая создает ощущение лживости и неискренности;
- переоценка нейтральных фраз как кризисных и наоборот;
- этически слепые зоны – вопросы идентичности, границ, зависимости.
Далее я хочу поделиться своими личными наблюдениями и мыслями.
Искусственный интеллект во многом крут и может уже многое, например, проводить психологические консультации (но не психотерапию). Я сама тоже периодически использую его для работы. Однако и меня через некоторое время лесть искусственного интеллекта начинает раздражать, кажется, что это что-то ненатуральное, ненастоящее, неискреннее. Я запрашиваю у нейросети поддержку – она классная и правильная, но я как будто не верю ей, хочется услышать что-то хорошее от живых людей, тогда я иду к своим близким, друзьям и коллегам.
Лично я спокойно и с пониманием отношусь к тому, что мои клиенты пользуются искусственным интеллектом, ведь я сама пользуюсь им также. Мне можно говорить об этом на сессии, и я не буду за это осуждать. Часто искусственный интеллект дает дельные советы и подсказывает интересные идеи.
Однако в некоторых случаях я могу замечать, что искусственный интеллект становится своеобразным объектом зависимости. Человек привыкает получать поддержку от нейросети, ведь искусственный интеллект хорошо выражает эмпатию, валидирует, принимает сторону пользователя, не зная всего контекста ситуации. Искусственный интеллект не ругается, не спорит, не злится, не игнорирует, отвечает сразу и не бывает уставшим. К сожалению, с одной стороны это является положительной стороной искусственного интеллекта, а с другой стороны появляется риск большего разрыва связи с реальностью. Обычные люди начинают казаться слишком сложными, токсичными, проблемными. При этом нейросеть может поддерживать ошибочную точку зрения, проблемное поведение, которое приносит человеку вред. Человек привыкает получать поддержку от искусственного интеллекта и не пытается строить близкие отношения с настоящими людьми. Либо ждет, что другие люди должны отвечать как-то наподобие искусственного интеллекта, что может усиливать конфликты с окружающими и способствовать еще большей изоляции от других людей. Подчеркну, что так происходит не всегда и не во всех случаях, но может происходить с частью клиентов.
Тем не менее, я считаю, что при сохранении критичности к общению с искусственным интеллектом, нейросеть становится хорошим дополнением к процессу психотерапии.
Теперь вернемся к вопросу о том, что умеет и не умеет искусственный интеллект. Прогресс идет непрерывно и быстро. То, что 5 лет назад даже не приходило в голову, уже становится нашей реальностью. Возможно, в будущем, когда алгоритмы станут более продвинутыми, риски будут снижены, а вычислительные мощности увеличатся, искусственный интеллект сможет учитывать контекст и начнет моделировать более сложные процессы, в какой-то мере вычисляя перенос, изображая и отвечая на мимику и жесты клиентов, и т.п. Тогда будет возможно проводить какое-то подобие психотерапии.
Когда же искусственный интеллект заменит психолога? Я не знаю, у меня нет готового ответа на этот вопрос, но я приглашаю вас поразмышлять на эту тему. Скорее всего искусственный интеллект и человеческая психика в будущем будут каким-то образом интегрированы, но полноценной замены не будет.
Помните, что говорил Рудольф в 1958 году в первой части знаменитого фильма «Москва слезам не верит»: «Телевидению принадлежит будущее. Не будет ни газет, ни книг, ни кино, ни театров, — будет одно сплошное телевидение» (сам фильм вышел в 1979 году). Сейчас как будто хочется сказать то же самое про искусственный интеллект.
Но до сих пор все это сохранилось. Один билет в театр иногда может стоить дороже годовой подписки на онлайн-кинотеатр, а на некоторые спектакли билеты буквально вылавливают даже за большие деньги, хотя их онлайн-записи можно найти в интернете. С появлением электронных книг и программ-читалок бумажные издания по-прежнему пользуются спросом. Если кто-то был на конференции по психологии очно, тот знает, что это ни сравниваться ни с какой даже супер крутой онлайн-версией. А видео из запрещенных сетей с пометкой «Сгенерировано искусственным интеллектом» поначалу в диковинку, а затем начинает пролистываться, не вызывая большой интерес.
Возникает ощущение, что традиционное человеческое общение постепенно превращается в своего рода культурную ценность, почти роскошь. Думаю, что как сохранились театры и книги, так сохранимся и мы сами, сохраняя уникальность живого контакта и настоящего человеческого присутствия.
P.S. У меня был большой соблазн прогнать этот текст через чаты нейросетей, чтобы сделать его литерно-выглаженным. Но я все равно решила оставить свой текст неидеальным, как есть (каюсь, подсмотрела у нейросети несколько сложных моментов) для создания эффекта «настоящего текста, написанного живым человеком».
Автор: Архипова Юлия Валентиновна
Психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru