Ноябрь 1919 года. Станция Чита-2. Мороз под сорок градусов выстудил воздух до звона, пар изо рта оседает инеем на воротниках шинелей, на лошадиных крупах, на ржавых буферах вагонов. По запасным путям тянется состав — теплушки, классные вагоны, две платформы с пулемётами. В середине — четыре вагона с особой охраной. Внутри, под брезентом и досками, — ящики.
Ящики с золотом.
Их грузили в спешке, но по описи. Каждый — окован железом, опечатан сургучными печатями. На некоторых ещё видны надписи, выведенные канцелярской чернилами: «Казанское отделение Госбанка», «Омск, золотой запас». Внутри — слитки, кругляши царской чеканки, платиновые самородки, золотой песок в кожаных мешках.
Это часть так называемого «колчаковского золота». Того самого, что было захвачено у большевиков в Казани летом 1918 года и теперь, после полутора лет скитаний по Сибири, уходило на восток вместе с отступающей армией Верховного правителя.
Место действия — последний эшелон Российской империи
Чита в те дни напоминала растревоженный улей. Вокзалы и привокзальные площади были забиты военными, беженцами, чиновниками, спекулянтами. Одни пытались уехать дальше на восток, другие — спрятать награбленное, третьи — продать последнее, чтобы дотянуть до весны.
Но эшелон с золотом стоял отдельно, на охраняемых путях. Часовые в тулупах прохаживались вдоль состава, глядя на заиндевевшие стены вагонов. Никто из них не знал точно, что внутри. Только офицеры, сопровождавшие груз, имели описи и печати.
Запах угольного дыма, махорки, морозной свежести. Скрежет буферов, когда состав дёргался, переформировываясь. Гул голосов на станции, доносящийся сквозь морозную дымку. И тишина вокруг самих вагонов с золотом — та особая тишина, которая бывает только там, где лежат ценности.
Люди — атаман и его тень
Григорий Михайлович Семёнов — фигура для тех мест легендарная. Родился он 13 (26) сентября 1890 года в поселке Куранжа станицы Дурулгуевской Забайкальской области, в семье казака-землероба. С детства говорил по-монгольски и по-бурятски, позже овладел английским, мог изъясняться по-китайски и по-японски.
В 1911 году окончил Оренбургское казачье юнкерское училище. В Первую мировую отличился: в ноябре 1914 года с полусотней казаков отбил у немецких улан полковое знамя, за что получил орден Святого Георгия 4-й степени. Через три недели — новое отличие и Золотое Георгиевское оружие.
В июне 1917 года по приказу Временного правительства прибыл в Петроград. Увидев анархию и активность большевистских агитаторов, предлагал арестовать Петроградский совет и установить военную диктатуру, но план не приняли. Вместо этого Керенский отправил его в Иркутск формировать части из монголов и бурят, вручив мандат комиссара и значительную сумму денег.
Когда власть взяли большевики, Семёнов не принял её. В декабре 1917 года на станции Манчжурия он с отрядом из семи человек во главе с бароном Унгерном разоружил полуторатысячный большевизированный гарнизон — блестящая операция, положившая начало Особому Маньчжурскому отряду.
Так начинался человек, который станет хозяином Забайкалья, главнокомандующим вооружёнными силами Дальнего Востока, последним, кому адмирал Колчак передал власть на Российской восточной окраине.
При Семёнове состоял японский военный советник — капитан Куроки Тикаёси. Официально — для связи с японским экспедиционным корпусом, который с 1918 года находился на Дальнем Востоке. Неофициально — для «особых поручений». Именно Куроки станет ключевой фигурой в истории с исчезнувшим золотом. В его архивах, которые сегодня хранятся в Стэнфордском университете, есть документы о «якобы переданных Семёновым ценностях»: отчёты, переписка, газетные вырезки. И ни одного ответа на главный вопрос: где золото?
Исторический экскурс — как золото уходило на восток
1919 год. Колчак отступает, красные наступают. Золотой запас, который Верховный правитель вёз из Омска на восток, постепенно тает. Часть оседает в дороге — на нужды армии, на закупку оружия, на подкуп местных атаманов.
К ноябрю 1919 года во Владивостоке и Чите сосредоточились значительные ценности. По разным оценкам — от сорока до шестидесяти миллионов рублей золотом.
Семёнов, понимая, что дни его режима сочтены, ищет способ сохранить хотя бы часть. Самый надёжный вариант — передать золото японцам. На хранение. В счёт будущих поставок оружия. Или просто в благодарность за поддержку, которую японский экспедиционный корпус оказывал белому движению с 1918 года.
В декабре 1919 года несколько партий золота были переданы представителям японского военного командования. Оформлено это было как «передача ценностей на ответственное хранение» с составлением описей и расписок. Цифры в разных источниках разнятся, но речь идёт о десятках миллионов рублей. Исследователи называют сумму около 43 миллионов рублей — именно столько, по их оценкам, могло попасть в японские руки напрямую от атамана.
Что стало с атаманом дальше
После упорных боёв с красными частями остатки отрядов Семёнова под давлением превосходящих сил Народно-революционной армии 22 октября 1920 года оставили Читу. Сам атаман, бросив остатки своей армии, бежал из города на аэроплане.
Эмиграция началась с Японии, затем были Китай, Корея. В Маньчжурии, с образованием в 1932 году подконтрольного Японии государства Маньчжоу-го, Семёнов получил дом в Дайрене (ныне Далянь) и ежемесячную пенсию в 1000 золотых иен от японских властей. Здесь он прожил до августа 1945 года, занимаясь антисоветской деятельностью, поддерживая связи с японской разведкой и мечтая о реванше.
22 августа 1945 года, когда советские войска уже громили Квантунскую армию, на виллу Семёнова в Дайрене высадился специальный десант советских спецслужб. Атамана взяли без шума — по одной из версий, когда он с группой сподвижников играл в преферанс.
Человек, перед которым когда-то трепетало Забайкалье, в момент ареста выглядел жалко. По воспоминаниям участников операции, «передо мной стоял старик с трясущимися руками. На него жалко было смотреть». На вопрос: «Ну что, атаман, отвоевался?» — Семёнов заплакал.
Его доставили в Москву. Год длилось следствие. 26 августа 1946 года Военная коллегия Верховного Суда СССР под председательством Ульриха начала процесс по делу атамана Семёнова и его сообщников. Обвинение гласило: «враг советского народа и активный пособник японских агрессоров», по вине которого истреблены десятки тысяч советских людей.
29 августа 1946 года был вынесен приговор — смертная казнь через повешение с конфискацией всего имущества. На следующий день, 30 августа, приговор привели в исполнение.
В 1990-х годах потомки и общественные деятели пытались добиться реабилитации атамана. Военная коллегия Верховного Суда РФ частично реабилитировала его — только по обвинению в антисоветской агитации. В остальном приговор оставили в силе.
Сегодня в Чите, в кафедральном соборе, иногда служат панихиды по атаману. Казаки приходят помянуть человека, который для одних был палачом, для других — последним защитником старой России.
Тайна — что стало с переданным золотом
Дальше начинается самое интересное.
По документам, золото было принято японской стороной. Составлены описи, подписаны бумаги. Японские офицеры, включая капитана Куроки, зафиксировали приём ценностей.
Но когда в 1920-х годах советское правительство потребовало вернуть переданное, японцы сделали удивлённые лица. Никакого золота они не получали. Или получали, но уже потратили на содержание своих войск. Или потратили не они, а Семёнов, а они только помогали.
В 1925 году, после установления дипломатических отношений между СССР и Японией, стороны подписали соглашение. Япония обязалась вернуть часть ценностей. Однако только в 1956 году, в рамках Советско-японской декларации, была названа конкретная сумма — 54,6 миллиона долларов. Золото было передано, вопрос официально закрыли.
Тут важно не запутаться. В 1956 году Япония выплачивала долг за годы войны 1941–1945 годов. Это соглашение не имело никакого отношения к золоту, переданному атаманом Семёновым в 1919 году. И уж тем более в нём не учитывались те ценности, что Колчак отправил на вооружение своей армии или что оседали в карманах японских офицеров во время Гражданской войны. Это были совершенно разные истории, разделённые почти сорока годами.
Так или иначе, историки до сих пор спорят: соответствовала ли возвращённая сумма тому, что было передано реально? Не осталась ли часть золота в японских банках, частных сейфах, военных миссиях? Куда делись документы, подтверждающие передачу? Те самые расписки, которые подписывал Куроки и его начальники?
Архивы капитана Куроки, хранящиеся в Стэнфордском университете, хранят эту тайну. На многих документах стоит гриф «allegedly» — «якобы». Якобы переданное золото. Якобы полученные ценности. Якобы существовавшие расписки.
Что нашли на самом деле
В 1990-е годы, когда стали открываться некоторые архивы, появилась надежда, что японский след приведёт к разгадке.
В Стэнфордском университете, в архиве Гуверовского института, хранятся бумаги капитана Куроки. Это небольшая коллекция — всего одна коробка. Но в ней — отчёты о пребывании в России, переписка с японским командованием и, главное, документы, касающиеся передачи ценностей от атамана Семёнова.
В японских банках — центральном, коммерческих, частных — никаких следов русского золота не обнаружено. Официально.
Но исследователи указывают на странное несоответствие: по одним данным, японцы вернули всё, по другим — сумма возврата была лишь частью того, что реально попало в Японию. Сорок три миллиона рублей (по оценкам) растворились где-то между Читой и Токио.
В 2000-х годах японские и российские исследователи пытались поднять архивы. Японская сторона ссылалась на то, что многие документы погибли во время землетрясения 1923 года в Токио. Российская сторона настаивала на более тщательном поиске.
Несколько раз поднимался вопрос о том, чтобы создать совместную комиссию историков с доступом к закрытым фондам. Но каждый раз упирались в то, что «доступа нет», «документы не найдены», «вопрос закрыт соглашением 1956 года».
Мистика или народная молва
В Забайкалье до сих пор ходят легенды о золоте, которое японцы спрятали в тайге. Якобы, когда стало ясно, что вывозить ценности дальше сложно, часть золота закопали где-то в сопках. Ставили метки, рисовали карты. А потом карты потерялись, а участники тех событий умерли при странных обстоятельствах.
В 1970-х годах в тех краях работала геологическая партия. Молодые геологи нашли в тайге полуистлевший ящик, окованный железом. Успели разглядеть внутри что-то тяжёлое, металлическое. Но когда вернулись с начальником — ящик исчез. То ли зверьё растащило, то ли кто-то другой успел раньше.
Старожилы говорят: золото это непростое, его просто так не взять. Оно ждёт своего часа. Или своего человека.
Современные поиски
Сегодня в японских букинистических магазинах иногда всплывают любопытные вещи. То царская золотая монета, то нательный крестик с русской надписью, то старый портсигар с гравировкой «Офицеру Сибирской флотилии». Откуда они взялись в Японии? Вопрос, на который нет ответа.
В читинских архивах до сих пор хранятся описи того, что отправлялось на восток. Исследователи сравнивают цифры, сверяют даты, ищут нестыковки. И находят их.
Вывод
Сорок три миллиона рублей золотом. Вагоны с ящиками. Расписки, подписанные офицерами. Закрытые архивы Токио. И сто лет тишины.
Было золото или не было? Вернули всё или не всё? И если не всё, то где оно сейчас?
Может быть, в подвалах японских банков до сих пор лежат слитки с двуглавым орлом. Может быть, они переплавлены и давно стали частью совсем других сокровищ. Может быть, покоятся в тайге под сопками, дожидаясь случайного геолога с металлоискателем.
А может, правда проще: никакого золота не было, а были только расписки, амбиции и политические игры, в которых истина растворилась окончательно и бесповоротно.
Только документы капитана Куроки в Стэнфордском архиве хранят эту тайну. И ждут исследователя, который сможет прочитать между строк то, о чём сто лет молчат закрытые папки.
Друзья, а в вашей семье хранятся истории о золоте, которое ушло на восток и не вернулось? Может быть, дед рассказывал о японцах, которые что-то прятали в сопках? Делитесь в комментариях — из таких рассказов и складывается настоящая история.