Вопрос ответственности терапевта за процесс терапии всегда стоит довольно остро. И в нем присутствует немалая доля тревоги. Если я, как клиент, несу ответственность за свою жизнь, за свой выбор, за соблюдение условий терапии и даже в определенной мере за ее результат, то где все-таки пролегает ответственность психолога? А если уж совсем прямо, то зачем он мне вообще, если за все отвечаю только я?
Более того, чаще всего я наблюдаю (да и сама делаю) акцент именно на клиентской ответственности. Не потому что на терапевте ее в самом деле нет. А потому что в естественных ожиданиях от работы с психологом она часто теряется. Велик соблазн найти взрослого, устойчивого, знающего человека, который сейчас как возьмет и как исправит мою жизнь, если я схожу к нему пять (или сколько угодно) раз.
Но при этом мне видится все же неправильным игнорировать вопрос профессиональной ответственности специалиста. Потому что она, вот те на, существует. И, возможно, сам факт ее существования – тот фактор, который может снизить напряжение перед ожиданием этого загадочного взаимодействия между мной и терапевтом.
К тому же, мое личное видение этой ответственности – как раз та часть моего профессионального позиционирования, которую, как мне кажется, очень важно предъявлять миру. Хоть, будем честны, это и может быть непросто.
Так за что же все-таки я, как терапевт, беру на себя ответственность?
В первую очередь, конечно, за организацию условий и создание прозрачных рамок. То есть задача закрытия организационных вопросов, вроде графика встреч или места для взаимодействия, лежит на мне. Это не равно «не подлежит обсуждению», это равно «я поднимаю эту тему и предлагаю возможные варианты». Сюда же входит обозначение того, как вообще выглядит процесс терапии, что в нем возможно и невозможно, как будет в дальнейшем протекать наше взаимодействие.
Где-то на этом же этапе я беру на себя ответственность за адекватную оценку своих компетенций. Клиент не может и не обязан догадываться: подхожу ли я ему как специалист, достаточно ли того, что я знаю, умею и к чему готова. Соответственно, мой здравый взгляд на то, что я могу и не могу – это тоже моя ответственность. Как и оценка рисков.
И если я считаю, что «могу», то отсюда вытекает моя ответственность за отслеживание динамики процесса терапии: что происходит? Где мы, каким путем мы здесь оказались, почему мы здесь? Как это влияет на клиента и что вообще с ним происходит в нашем взаимодействии? Видеть это, отдавать себе в этом отчет и делать эту динамику прозрачной для клиента – часть моей работы и моей ответственности.
Моей же ответственностью является и мое присутствие в этой динамике. Насколько я могу быть с клиентом? Вовлечена ли? Как и в каком качестве?
Этот пункт обширен, сложен и слишком абстрактен, если его не развернуть. И хоть развернуть его в полной мере, учитывая, как много он в себя включает, у меня вряд ли получится, я все же остановлюсь на нем подробнее.
Моя ответственность – это то, насколько внимательной, бережной к чувствам клиента и при этом искренней я могу быть. Насколько я замечаю и вижу его. Насколько я разборчива в способах проявления своего присутствия. И насколько мои проявления соответствуют тому, что действительно происходит между нами.
Именно моя ответственность – обозначить напряжение, заметить отстранение или вернуть клиенту то, о чем он говорил прежде.
Это значит, что я отвечаю не только за то, чтобы заметить что происходит. Но обратить на это внимание и пригласить клиента к исследованию. При этом сохраняя эмоциональную безопасность процесса и удерживая границы там, где возникают сильные чувства.
Я не могу отвечать за то, как будет проинтерпретировано клиентом мое присутствие. Но я могу отвечать за то, что я в это присутствие вкладываю. И за то, чтобы предложить направление в связи с интерпретацией.
Моя ответственность и в том, чтобы не навязывать свое видение и ценности в этом взаимодействии. Не пропускать клиента через собственное мерило «правильного/неправильного», а учитывать в нашей работе личные ориентиры того конкретного человека, с которым она существует.
Я же отвечаю и за то, чтобы сформировать пространство, где клиент может дать обратную связь о нашем альянсе. Поделиться своими чувствами относительно того, что происходит между нами и относительно моей работы, как терапевта.
И, разумеется, в зоне моей ответственности моя профессиональная гигиена и соблюдение этических норм на протяжении всей работы. Именно я отвечаю за то, чтобы мои личные темы не влияли на наш процесс, а потому прибегаю к супервизии и личной терапии. Равно как я отвечаю за то, чтобы этот процесс оставался конфиденциальным.
Если уж совсем упрощать и сокращать, то моя ответственность – сохранение профессиональной позиции и раскрытие динамики процесса. Но в то же время я не могу отвечать за принятые клиентом решения и за результат его жизни. И быть в этом честной – тоже часть моей профессиональной ответственности.
Автор: Лозовская Елена Андреевна
Психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru