Интересно, про что вы подумали? А всё просто. На подводной лодке каждая железка имеет своё имя и своё предназначение. Есть инструменты, о которых на берегу никто и не слышал. Один из них — раздвижной упор.
Труба в трубе. Внутри винт. Крутишь — труба удлиняется и упирается во что угодно. Предназначен, чтобы прижать пластырь к пробоине. Штука надёжная. Если давление воды пытается выдавить заплатку, упор держит мёртво. Без него в аварийной ситуации никак. Потому что задницей пробоину не закроешь. На глубине вода мгновенно развальцует всё, что туда подсунешь. Это я к слову, для понимания физики процесса.
Слава морским богам, чаще всего раздвижной упор использовали не по назначению. Супостата пугнуть с мостика, например. И весело, и действенно. А на нашей лодке бывало и такое...
Служил в экипаже мичман с фамилией, обязывающей к твёрдости характера. Подопригора. Однажды он заметил, что его молодой матрос ходит с физиономией, которая напоминает спелый баклажан. Синяк во всё лицо.
— Кто? — коротко спросил мичман.
Матрос молчал. Твердил одно:
— Ударился об клапан.
Подопригора с высоты выслуги своих лет в подплаве посмотрел на него долгим взглядом. Потом сказал спокойно, даже буднично:
— Ну, тогда давай проверим тебя на детекторе лжи.
Матрос не понял. Откуда на боевой службе возьмётся детектор? А мичман уже ставил между подволоком и палубой раздвижной упор. Один конец упёр вверх, второй — в ногу матроса. И начал медленно крутить винт.
Труба пошла в рост. Давление нарастало.
Матрос побелел. В голове пронеслось: «Куда я попал? Одни бьют, другие пытают». Но он молчал. Сцепил зубы и терпел. Лицо, и без того синее, пошло красными пятнами.
Подопригора крутил дальше. Спокойно, без злости. Профессионально.
Матрос не выдержал. Рассказал всё. Кто, когда и за что. Под мукой мученической, как сам потом говорил, он понял, что разведчики на допросах — это люди с железными нервами.
Самое удивительное случилось потом. Того самого матроса-карася, который сначала получил по лицу, а потом чуть не лишился ноги в «детекторе лжи», стали уважать. Не за синяк. За то, что не сдал сразу. За то, что держался до последнего. За то, что под упором треснул, но честно.
А он тем временем на нижней палубе четвёртого отсека соорудил мешок. Набил ветошью, обмотал изолентой — получилась груша. И каждый вечер, после вахты, выходил и молотил по ней. Отрабатывал удары.
Никого не трогал. Ни с кем не ссорился. Просто колотил мешок.
Один трюмный по глупости решил его задеть. Подошёл сзади, толкнул, что-то грубое сказал. Матрос развернулся и без разговора вложился в корпус обидчика. Отработанным ударом.
Трюмный улетел в переборку. Поднимался долго. И больше никогда к этому матросу не подходил.
Послесловие.
Прочный корпус — место, где проверяется характер. Не на словах, а в деле. Иногда для этого нужен раздвижной упор. Иногда — пара ударов по самодельной груше. Иногда — просто умение держать язык за зубами, когда тебя давят сталью. И потом, через годы, сидя на кухне, рассказываешь байку своим взрослым детям, как мичман Подопригора ставил человека в прочном корпусе на «детектор лжи». Хотя тогда было не до смеха.
Ваш Борис Седых