Когда пост еще не был Великим, а только предпасхальным, он был формой подготовки к Пасхе и воспоминанием спасительных страданий Иисуса Христа. Св. Ириней Лионский (II в.) также связывал 40-часовой пост с подражанием 40-дневному посту Спасителя. В IV веке свт. Афанасий Великий рассматривает Четыредесятницу как аскетическую подготовку к празднику Пасхи. Свт. Лев Великий (V в.) на Западе придавал искупительное значение Великому посту и совершаемым добрым делам: «Так как немногие имеют на это силы, и против такой суровости восстает телесная немощь, а разнообразные дела житейские отвлекают нас своими заботами, то неизбежно бывает так, что прах земной оскверняет сердца и благочестивых. Поэтому, чтобы справиться с этим осквернением и восстановить чистоту наших душ, целебным установлением Божьим предусмотрено, чтобы мы очищались сорокадневным упражнением, в котором благочестивые дела могут искупить наши ошибки, сделанные в другое время, и [также очищались] целомудренным постом». Прп. авва Д