Она родила пятерых детей. Один из них стал величайшим писателем в истории русской литературы. А сам он не мог вспомнить её лица — ему не было и двух лет, когда она умерла.
Мария Николаевна Волконская. Женщина, которую Лев Толстой никогда не знал — и которую боготворил всю жизнь.
Как сложилась её судьба? И почему он так и не нашёл ни одного её портрета?
Мария Николаевна родилась в 1790 году в семье князя Николая Сергеевича Волконского — человека властного, строгого, с военной выправкой и тяжёлым характером. Именно он стал прообразом старого князя Болконского в «Войне и мире». Совпадение? Толстой даже фамилию почти не изменил.
Мать Марии, Екатерина Дмитриевна, урождённая княжна Трубецкая, умерла, когда девочке было около девяти лет. С тех пор Мария росла при отце — в Ясной Поляне, среди книг, тишины и отцовских требований.
Князь Волконский дал дочери блестящее домашнее образование — такое, какому позавидовали бы многие молодые люди той эпохи. Она свободно говорила на четырёх языках — французском, английском, немецком и итальянском. Играла на фортепиано. И конечно, как любая дворянская барышня начала XIX века, много читала.
А ещё — писала. По свидетельствам родственников, у неё был настоящий литературный дар: она вела дневники и сочиняла путевые заметки, которые отличались живым слогом и тонкой наблюдательностью.
Позже Толстой перечитывал эти тетради и поражался: мать умела схватить деталь, передать настроение, оживить на бумаге целую сцену. Кое-что из этого умения, вероятно, перешло по наследству.
Но была одна проблема. Мария Николаевна не считалась красавицей. Толстой позже прямо писал, что мать не отличалась привлекательной внешностью. Однако все, кто её знал, отмечали другое — необыкновенную доброту, ум и ту внутреннюю силу, которая притягивала людей куда вернее, чем правильные черты лица.
Князь Волконский не спешил выдавать дочь замуж. Он ревниво оберегал единственного ребёнка, а женихов отвергал одного за другим. Время шло. Марии исполнилось двадцать, потом двадцать пять, потом тридцать — а она всё ещё оставалась при отце.
В 1821 году князь Волконский скончался. Марии Николаевне был тридцать один год. Она осталась одна — хозяйкой Ясной Поляны, с огромным наследством и без семьи.
И тут появился Николай Ильич Толстой.
Молодой граф из обедневшего рода. Ему было двадцать восемь. Он был красив, обаятелен, участвовал в Отечественной войне 1812 года, дослужился до чина подполковника. Но после войны дела семьи пришли в упадок. Николай Ильич нуждался в деньгах. А Мария Николаевна была богата — одна из самых завидных невест в округе, хотя и давно перешагнувшая за тридцать.
Злые языки шептали: «Женится ради денег». Однако сохранившиеся письма говорят о другом. Николай Ильич уважал жену, ценил её ум и образованность.
Он находил в ней собеседницу, равную себе — а это для того времени значило немало. А она, судя по всему, была по-настоящему счастлива — впервые за долгие годы одиночества при отце.
9 июля 1822 года они обвенчались. Марии Николаевне шёл тридцать второй год.
Следующие восемь лет стали для неё самыми наполненными в жизни. Один за другим рождались дети: Николай, Сергей, Дмитрий, Лев, а последней — дочь Мария.
Мария Николаевна вела хозяйство в Ясной Поляне, воспитывала детей, много занималась с ними. По воспоминаниям родственников, она устраивала для старших сыновей целые представления, рассказывала сказки, читала вслух. Дом при ней жил тёплой, уютной жизнью.
Лев — четвёртый ребёнок — родился 28 августа 1828 года. Младенец, который через десятилетия напишет «Войну и мир», «Анну Каренину» и «Воскресение», пока просто лежал в колыбели.
А у матери оставалось мало времени.
В 1830 году Мария Николаевна родила дочь — тоже Марию. Роды оказались тяжёлыми. Она так и не оправилась.
4 августа 1830 года Мария Николаевна Толстая скончалась. Ей было тридцать девять лет. Лёвушке не исполнилось и двух.
Толстой потом напишет: он не помнил матери. Ни голоса, ни лица, ни прикосновений. Старшие братья — Николай, Сергей — ещё хранили какие-то обрывки воспоминаний. А он — ничего. Единственное, что у него осталось, — силуэтный портрет, на котором невозможно было разглядеть черты. Ни одного живописного портрета Марии Николаевны не сохранилось. Женщина, родившая гения, осталась без лица.
Но она присутствовала в его жизни незримо. Всегда.
Толстой всю жизнь расспрашивал родственников о матери. Собирал каждое воспоминание, каждую деталь. Он знал, что она была образованной, что прекрасно писала, что обладала редкой добротой. И это знание, этот образ женщины, которую он никогда не видел, стал для него чем-то вроде нравственного ориентира.
В «Детстве» — первой опубликованной повести — он создал образ maman, наделив её чертами идеальной матери. Нежной, доброй, окружённой ореолом света. Исследователи полагают, что образ княжны Марьи Болконской в «Войне и мире» тоже во многом вдохновлён матерью: та же некрасивость, тот же внутренний свет, та же сила духа.
В дневнике Толстой записал, что считает мать святым существом. Он просил Бога о том, чтобы стать достойным её памяти. И это не были слова молодого восторженного юноши — он писал так уже будучи знаменитым, пожилым человеком. Образ матери, вылепленный из чужих рассказов, оказался прочнее любого живого воспоминания.
Женщина, которая прожила всего тридцать девять лет. Которая не оставила ни одного портрета. О которой не написано ни одной полноценной биографии. Историки знают о ней в основном благодаря семейным преданиям и тому, что рассказал о ней сам Толстой.
Но она подарила миру Льва Толстого. И, может быть, именно её литературный дар, её любовь к слову, её внутренняя глубина — передались сыну, который стал гением.