Целых два дня Радослава отдыхала – тетушка буквально отбирала у нее любое дело, за которое та пыталась взяться. Женщина искренне считала, что бедная девочка страдала, исхудала, ноги все сбила, потому теперь должна была лежать и отдыхать, тем более что впереди у нее какое-то новое испытание. Приступить к обряду не могли, пока не вернется ведун – больше никто в подробностях не знал, как действовать. Знахарка понимала только, что ей нужно будет как-то соединить нити Велеса, но как, что будет потом?
Радовало то, что Доброслав тоже был рядом. Его, правда, тетушка использовала так, как могла – мужчины в доме не было, потому накопилось множество больших и маленьких забот, где нужна была сильная рука. Парень брался за все с готовностью, удовольствием, горящими глазами, ему точно была в радость работа, не привык он сидеть без дела. Девушка с не меньшим удовольствием за ним наблюдала.
К слову, не одна она. Другие девушки деревни тоже будто бы случайно постоянно гуляли мимо их дома. С учетом того, что дом стоял на краю деревни, а прямо за ним начиналось поле, смотреть тут было не на что, да и гулять особенно негде, потому ходили девушки парами туда-обратно. Некоторые, что посмелее, останавливались и даже заговаривали с Доброславом, когда он трудился во дворе. Парень отвечал вежливо и охотно, но никакой инициативы не проявлял, и это немного успокаивало Радославу. Никогда прежде ей не приходилось бороться за мужчину, да она бы и не смогла ничего предпринять, пожалуй. Но самым важным было то, что их отношения так и не продвинулись официально куда-то дальше. Будто бы и симпатия была очевидна, но девушка все равно очень боялась ошибиться, ведь была не слишком-то опытна в любовных делах…
Потому приходилось только наблюдать за тем, что происходило, и стараться не обращать внимание на девушек, на которых и сам парень внимание особенно не обращал.
Ведун пришел через два дня на рассвете. Старик очень обрадовался, увидев, что оба путника не пострадали в своем непростом деле, а еще больше – когда узнал, что все получилось.
- Я и не сомневался, что у вас все получится, но все равно переживал – как все обернется? Все-таки… Ну да что уж теперь говорить? Главное – вы достали нити! И они приняли тебя, что еще важнее.
- Что же дальше?
- Нужно провести обряд, но для этого мы отправимся к Алатырь-камню. Я пойду с вами, покажу путь, потому что пройти туда не так-то просто – Алатырь не всем открывается, может принимать любую форму. Обознаться легко, но ошибаться нам никак нельзя. По пути расскажу, что будет нужно делать.
Радослава кивнула – хорошо, что они пойдут втроем, это добавляло уверенности в том, что все пройдет хорошо, хоть девушка и понимала, что основная часть работы ляжет именно на ее плечи. И все равно не сомневалась, что справится. Откуда только взялась такая уверенность? В обычной жизни, в той самой, где она была Алисой, девушка всегда отличалась нерешительность, сомнениями, страхами. Порой ей казалось, что она потому и выбрала такую спокойную работу – совсем невелик шанс ошибки, не слишком много ответственности, совсем мало внимания.
Теперь же изменилась ее жизнь, изменилась и она – иначе не бывает. В собственном мире она была невидимкой, в этом мире стала могущественной знахаркой, знакомой с лешим, горным духом и водяной нимфой. Достижение? Кажется, да.
В путь отправились рано утром – ведун сказал, что путь не долгий, и если получится быть на нужном месте, когда солнце будет стоять в зените, то все сложится просто идеально. В таком случае камень будет в лучшей форме, в полной силе.
- Что мне нужно будет сделать? – спросила Радослава, пока они брели через лес. Делать было все равно нечего, кроме того, хотелось быть хотя бы морально готовой к тому, что будет происходить.
- Мы проведем обряд единения. Разведем особый костер с нужными травами, после в огне этого костра ты свяжешь оборванные нити, а Алатырь усилит чародейство. Все просто.
- Просто? Мне нужно будет сунуть в огонь руку! Разве нет?
- Не переживай, он тебя не обожжет, это же не обычный огонь, понимаешь? Только ты видишь нити, они тебя приняли, потому только ты и сможешь это сделать. Я буду рядом, тебе нечего бояться.
Повода не верить ведуну у него не было, так что Радослава постаралась успокоиться. Но как тут успокоишься, если совсем скоро тебе нужно будет сунуть руку в огонь и связать в нем нити? Не верилось, что огонь может не быть горячим, так что… Что же делать? А что она могла сделать?
Уверенности как-то поубавилось, зато добавилась паника. Ведун что-то еще говорил, но она уже ничего не слышала, находилась в клубке своих собственных навязчивых мыслей. Радослава, конечно, боялась боли, как боится ее любой нормальный человек.
- Ты как? Побледнела жутко, я волнуюсь, - услышала она голос с другого бока, потому вздрогнула.
До этого Доброслав чуть отстал, потому эту часть разговора не слышал, зато нашел как-то землянику. Он протянул ладонь с угодой девушке, но та даже не посмотрела. Какая уж тут земляника, если впереди такое! И все же парню она рассказывать не хотела о том, что ее ждет. Он все равно ничего не сможет изменить, зато будет волноваться. То, что он о ней думал и переживал, Радославе нравилось, но делиться и слушать его причитания не хотелось.
- Просто немного устала, вот и все.
Ведун не стал никак это комментировать, вместо этого предложил остановиться на полчаса на поляне, а потом продолжить путь. Лес был светлым, не слишком густым, потому вскоре после того, как они продолжили путь, Радослава увидела водный простор. Тут что, есть океан? Такого она предположить не могла, потому что в ее представлении деревни не соседствовали с морями и океанами. Хотя почему нет?
Девушка поняла, что это просто стереотипы в ее голове, потому постаралась эти мысли отбросить. Тем более чем дальше они шли, тем более прекрасный вид открывался впереди. Вода, кругом вода, ничего кроме воды впереди видно не было, и лесная тропа вела их прямо к этому великолепию, а потом, выйдя из леса, плавно спускалась вниз к самой воде. Солнце светило, пели птицы, и Радослава поняла, что у нее захватывает дух.
Все мысли о том, что ей совсем скоро будет больно, пропали. Ради спасения этого мира можно было вытерпеть все, что угодно. Это точно был тот самый мир, в котором она хотела остаться навсегда, и даже не заметила, как на глаза навернулись слезы.
Она готова.
