Только что миновал праздник «День защитников Отечества», когда вся страна чествовала главных его героев и участников-мужчин! Да, мужчинам по праву и долгу положено вставать на защиту своего Отечества, если ему угрожает опасность. У войны не женское лицо. Но женщины в России никогда не оставались безучастными к судьбе своей Родины в годы военных испытаний.
И если не каждая женщина готова была взять в руки оружие, то каждая готова была своим трудом и милосердием помочь воевавшим мужчинам. Так было всегда. Но особенно много примеров женского бесстрашия и милосердия было проявлено в годы Гражданской войны, когда в активную жизнь включились тысячи женщин-работниц. Немало таких примеров было и в период обороны Царицына в 1918-1919 годах. Тогда женщины активно помогали фронту, обеспечивали тыл армии и, конечно, без них невозможно было организовать медицинское обслуживание и уход за ранеными.
Госпиталей в Царицыне не хватало, да и те были не укомплектованы. Многие воинские части были почти без всякой медицинской помощи. Раненые доставлялись в город в необорудованных вагонах-теплушках, нередко на соломе с неперевязанными открытыми ранами.
И тогда санитарное управление армии обратилось к женщинам-работницам с призывом поступить на курсы медицинских сестер. 30 женщин-работниц было принято на краткосрочные курсы. Обучение прошли и медицинские сестры, находившиеся при красногвардейских отрядах. Все они были потом направлены в воинские части, санитарные поезда, госпитали и самоотверженно трудились на своих местах, а в трудные моменты проявляли бесстрашие, шли на самопожертвование.
Одной из таких была медсестра Наталья Бочкова. Она прибыла в Царицын вместе с 5-й Украинской армией К.Е.Ворошилова, и здесь постоянно находилась на фронте.
Один из участников боев, комиссар бронепоезда Яков Усатов писал о ней: «Эта отважная женщина, не страшась сильного пулеметного и ружейного огня противника, всегда находилась в передовой цепи, оказывая медицинскую помощь раненым бойцам».
В одном бою она была ранена. Попала в госпиталь, но, не долечившись, вернулась на фронт. Ее зачислили медсестрой на бронепоезд. И снова тяжелое ранение.
Это было в начале декабря 1918 года.
Бронепоезд «Гром», сражаясь против шести неприятельских орудий, получил повреждения. К нему на помощь прибыл бронепоезд «Коммунист», на котором находилась медсестра Наталья Бочкова. Узнав, что на «Громе» есть раненые, она под огнем перебежала в подбитый бронепоезд и, переходя из вагона в вагон, стала перевязывать раненых.
И в этот момент в бронепоезд попали два неприятельских снаряда, поразив все вокруг осколками. Девушка упала, так и не успев закончить перевязку. Ее в бессознательном состоянии бойцы отправили в Царицын, будучи уверены, что медсестра погибла. Через несколько дней в местной газете «Солдат революции» появилась о ней статья.
Автор писал: «Слава тебе, сестра-героиня, что ты отдала все, даже жизнь за угнетенный, исстрадавшийся народ!»
Но Наталья Бочкова не погибла. Ее подвиг был отмечен высокой наградой. Приказом №188 от 7 сентября1922 года Наталья Федоровна Бочкова была награждена орденом Красного Знамени.
История сохранила нам еще одно имя, для нас не совсем обычное - Малгожата Форнальская - она из Польши. Ее семья в 1914 году эвакуировалась в Царицын, спасаясь от войны. Идеи русской революции увлекли молодую девушку, и она искренне сочувствовала Красной Армии. А когда понадобилось ухаживать за ранеными, она, не раздумывая, пришла в госпиталь. «Маленькая сестра», как называли ее красноармейцы, не смотря на юный возраст, работала самоотверженно, перевязывая и ухаживая за ранеными. Общительная и добрая, она умела поднять настроение у людей. А в свободное от обязанностей время с упоением читала бойцам газеты, фронтовые сводки, информацию о событиях в мире, вела среди бойцов настоящую просветительскую работу.
Здесь, в Царицыне, она прошла суровую школу борьбы, которая пригодилась ей на родине, в Польше, куда она вернулась после Гражданской войны.
В страшные дни немецко-фашистской оккупации Малгожата Форнальская стала активным борцом польского Сопротивления, приближая нашу общую победу. Она погибла в июле 1944 года от рук фашистских палачей.
Но женщины были не только врачами и медсестрами. Активно участвуя в революционном движении, многие из них с началом Гражданской войны пошли политработниками в Красную Армию. Среди них были секретарь Московского комитета РКП (б) Р.С.Землячка и две сестры – Матильда и Рузя Черняк, которые были направлены политработниками в 10-ю армию, оборонявшую Царицын.
Старшая, Матильда Иосифовна, была назначена заместителем начальника политотдела армии, а младшая – Рузя – инструктором.
В 1918 году Рузе было всего 19 лет, но за ее плечами было солидное революционное прошлое. Подпольные гимназические кружки – сначала в Чернигове, а потом – в Москве. После победы Октябрьской революции ее избирают секретарем Сокольнического райкома партии, но осенью 1918 года она вместе с Р.С.Землячкой уезжает на фронт и работает сначала в политотделе 13-й армии, потом инструктором политотдела 10-й армии и, наконец, заместителем начальника политотдела 38-й Морозовско - Донецкой дивизии.
С большой теплотой отзывался о Рузе Черняк комиссар дивизии Е.И.Поздняков.
Вот как он описал ее: «…У нее черные – пречерные глаза, обветренное, загорелое, скуластое личико, на ней кожаная куртка, короткая юбка, сапожки. Это – Рузя Черняк, добрая моя знакомая и подчиненная… В сущности говоря, Рузя – добрейшей души существо. Девятнадцатилетняя Рузя обладает редкостным умением жить для других. Среди молодых коммунистов дивизии она ярко выделяется и недюжинными знаниями, и широким кругозором, и какой – то особенной, твердой уверенностью в мыслях и поступках… Во многих боях мы видели Рузю – у станиц Качалинской и Иловлинской на Дону и в Поволжье…
В октябре 1919 года, когда под Лесным Карамышом неприятельская конница прорвала наш фронт и клином врезалась на стыке бригад нашей дивизии, обратив дрогнувших в беспорядочное бегство, тогда – то, в критический момент, мы увидели Рузю – в пылу сражения, с карабином в руке, во главе горсточки храбрецов:
– Кто такие? Откуда? А ну, за мной!
И за ней, в контратаку на деникинцев покатился вал осмелевшей пехоты, который огнем и штыком сломал мчащийся конный строй врага и закрыл прорыв, удержав оборону до подхода свежего резерва. И только потом оказалось, что горсточка храбрецов – это работники политотдела и хозяйственной команды, которых Рузя сама подняла по тревоге, узнав о прорыве».
После Гражданской войны Рузя закончила институт, работала в промышленности.
Сама она позже писала: «В трудные минуты, стоит мне вспомнить… умиравших на сибирской каторге и в царских казематах, вспомнить дни царицынской обороны, и я снова полна бодрости и способна преодолеть любые препятствия».