Найти в Дзене

Зеркало

Есть удивительная закономерность: подарок почти никогда не бывает тем, чем кажется. Это не вещь. Это зеркало. Но смотрят в него почему-то всегда по-разному. Одни видят в нём дарителя. Другие — себя. Вот, скажем, девочка лет шести дарит отцу рисунок. Там всё как положено: дом, труба, дым из трубы в одну сторону, солнце с лучами в другую. Краски немного вылезли за контур, но это даже мило. Отец смотрит. Отец видит: дом кривой, дым не туда, солнце похоже на одуванчик. И говорит вслух: "А дым разве так рисуют?" И всё. Девочка ещё маленькая, она не знает, что это называется "критика". Она знает только, что папа недоволен. А папа не тем недоволен. Папа просто забыл, что этот рисунок — не иллюстрация к учебнику по рисованию, а конверт, в который упаковано "я тебя люблю". Он вскрыл конверт и увидел, что марка наклеена неровно. И сказал про марку. А письмо выбросил. Нечаянно. Это одна крайность. Другая сложнее. Там взрослые люди, всё чинно-благородно. Приятель дарит приятелю книгу. Не абы какую

Есть удивительная закономерность: подарок почти никогда не бывает тем, чем кажется. Это не вещь. Это зеркало. Но смотрят в него почему-то всегда по-разному.

Одни видят в нём дарителя. Другие — себя.

Вот, скажем, девочка лет шести дарит отцу рисунок. Там всё как положено: дом, труба, дым из трубы в одну сторону, солнце с лучами в другую. Краски немного вылезли за контур, но это даже мило. Отец смотрит. Отец видит: дом кривой, дым не туда, солнце похоже на одуванчик. И говорит вслух: "А дым разве так рисуют?"

И всё.

Девочка ещё маленькая, она не знает, что это называется "критика". Она знает только, что папа недоволен. А папа не тем недоволен. Папа просто забыл, что этот рисунок — не иллюстрация к учебнику по рисованию, а конверт, в который упаковано "я тебя люблю". Он вскрыл конверт и увидел, что марка наклеена неровно. И сказал про марку. А письмо выбросил. Нечаянно.

Это одна крайность.

Другая сложнее. Там взрослые люди, всё чинно-благородно. Приятель дарит приятелю книгу. Не абы какую, а того автора, которого любит именинник. Даритель даже не читал — положился на продавца. Но выбором доволен: попал в точку.

Именинник книгу читает. Через месяц встречаются.

— Ну как? — спрашивает даритель, помешивая чай.

— Да понимаешь, — морщится именинник, — что-то не пошло. Герои плоские, язык сухой. Наверное, это я просто устал.

Даритель кивает. Но внутри у него всё обрывается. Потому что ему вдруг показалось, что "герои плоские" — это он плоский. Что "язык сухой" — это его подарок сухой. Что всё сказанное — про него. Хотя именинник про книгу. Про книгу, которую даритель не писал.

И начинается: "Значит, я не угадал. Значит, надо было брать другую. Значит, я плохой друг". Человек сам натягивает на себя чужое мнение, как чужой пиджак, и удивляется, что жмёт.

Это другая крайность.

Один не видит за рисунком любви. Другой не видит за книгой дружбы. Один обижает, сам того не желая. Другой обижается, хотя никто его не трогал.

А подарок лежит себе и лежит. Солнце с вылезшими красками. Книга с плоскими героями. Им-то что? Им не больно.

Больно нам. Потому что мы всё время путаем: где подарок, а где мы сами. Где старание ребёнка, а где аккуратность линий. Где мнение о книге, а где отношение к нам.

А подарок — он только повод. Чтобы увидеть, кто в кого смотрится.