Обретение внутренней матери Глава 2 (цитаты)

Глава 2. Как проявляется материнская травма?

“Я уяснила, что хорошие девочки невидимы, они словно перестают существовать для взрослых - и только тогда становятся хорошими”.

“Среди симптомов был постоянный страх, как будто у меня вырвали почву из-под ног. Иногда он перерастал в настоящий ужас и предчувствие чего-то плохого, что обязательно должно произойти, чувство вины, неуверенность в себе, стыд, перфекционистское достигаторство, заниженную самооценку”.

“Способность женщин к эмпатии нещадно эксплуатируется нашей культурой и в искажённом виде превращается в чувство вины и долженствования, роль эмоциональной обслуги, созависимость и склонность винить во всём себя”.

“Мы можем соглашаться с неадекватными требованиями матери из любви и сострадания, но этот метод нежизнеспособен, ведь со временем он всё больше и больше истощает силы и мешает благополучию”.

“Мать критикует дочь из страха показаться плохой матерью и воспринимает нормальные проявления отрицательных эмоций ребёнка как угрозу своему контролю и признак своей родительской несостоятельности”.

“Чтобы восстановить внутреннее равновесие и положить конец эмоциональной эксплуатации, дочери должны отказаться чувствовать вину за свои желания и способность быть сильными и независимыми - даже если это означает, что мать отвергнет нас после того, как мы установим в отношениях с ней чёткие и здоровые границы”.

“Эмоциональная стабильность матери не входит в сферу ответственности дочери”.

“Дочь должна быть прежде всего верна и преданна себе. Именно этого хочет для своей дочери каждая мать. Когда в матери живёт непроработанная травма, а в раннем детстве её базовые потребности не удовлетворялись, желание удовлетворить их сейчас может быть сильнее способности воспринимать и любить свою взрослую дочь как отдельного самостоятельного полноправного человека, имеющего право говорить “нет” и не испытывать при этом чувство вины”.

“Если дети замечают, что трение вызвано их потребностями, они начинают видеть в этом проблему и усваивают установку, что они по природе своей плохие, неправильные, ущербные и должны стать лучше. Так создаётся ложное “я”, чья единственная цель - угодить родителю”.

“Когда дочь просят стать для матери “эмоциональным сливом”, она больше не может рассчитывать, что мать удовлетворит её естественные для развивающегося ребёнка потребности”.

“Незрелые матери конкурируют с дочерями: кто больше заслуживает, чтобы у неё была мама?”

“Детство у “дочек-матерей” украдено. Дочь не получает подтверждение своей самоценности как человека; её хвалят, только когда она выполняет определённую функцию (избавляет мать от боли)”.

“Мать бессознательно приравнивает сепарацию дочери к отчуждённости со стороны собственной матери и может отреагировать инфантильной яростью, пассивной обидой или враждебной критикой”.

“Осознание масштаба страданий, пережитых вами в детстве, - процесс болезненный и неприятный, но без него вам не видать свободы”.

“Маленькая девочка внутри нас готова испытывать стыд и ненависть к себе, потому что это сохраняет иллюзию, что её мама была “хорошей”. Именно поэтому стыд становится одним из главнейших проявлений материнской травмы”.

“Чем больше мы любим себя такими, какие мы есть, тем больше чувствуем себя достойными любви окружающих”.