Дипломатия и политика всегда окутаны тайной. Многое происходит за закрытыми дверями, и публика видит только итоговый результат. Как реально проходит принятие решений, как проявляют себя лидеры и политики, как они оказываются не теми, кем мы привыкли их видеть. Все это можно узнать только из откровений, сливов или дневников.
В этом плане примечателен дневник Анатолия Черняева. В 1971–1986 гг. он был заместителем заведующего Международным отделом ЦК КПСС, а позднее и помощником Горбачева.
В своих воспоминаниях он описывает, в частности, подготовку Политбюро к первому визиту президента США Никсона в СССР в мае 1972 года. Это должен был стать первый визит американского лидера со времен Рузвельта и Ялтинской конференции.
Эта встреча должна была пройти в разгар «политики разрядки» между двумя сверхдержавами. Но в то же время многие союзники СССР требовали отменить визит Никсона из-за Вьетнама.
Незадолго до этого Никсон посетил Китай, где «даже прогулялся по Стене с женой». В Москве же решили, что Никсона отправят только на «Лебединое озеро» в Большой театр, а все остальное время супруга будет проводить отдельно. Советская сторона не будет предлагать никаких тостов на банкете, если только сам Никсон не захочет.
Важный момент: делегацию не будут селить в гостиницу, а разместят в особняках на Ленинских горах, потому что там меньше случайных контактов и проще следить и прослушивать. Председатель Верховного Совета Подгорный предложил показать выступление ансамбля Советской армии, но Брежнев отказал.
После таких шутливых мыслей перешли к важному — к экономике, к тому, что СССР может предложить Америке в обмен на валюту, технологии и хорошие отношения. Среди членов Политбюро возникло сомнение: хватает ли у страны того, что можно «продавать» на международной арене.
Был подготовлен план масштабного торгово-экономического соглашения. Подгорный начал первым, отметив, что он против идеи сделки, так как «Неприлично ввязываться в эти сделки, с газом, нефтепроводом. Будто мы Сибирь всю собираемся распродавать, да и технически выглядим беспомощно. Что мы сами что ли не можем все это сделать, без иностранного капитала?!». Возможно, так это и выглядело со стороны, но с точки зрения экономики был ли другой вариант?
Но слово взял председатель Госплана Байбаков, и слова его были жесткими: Союзу нам нечем торговать за валюту, сказал он. Только лес и целлюлоза, но этого недостаточно. Есть еще золото, но это опасно и бесперспективно.
Американцев, европейцев и японцев будет интересовать только нефть и газ. Напомню, что за два года до этого была заключена «сделка века» на продажу сибирского газа Германии. Американцам можно предложить газопровод из Тюмени до Мурманска или построить газопровод из Вилюя через Якутск в Магадан. Последний вариант окупится всего за семь лет, заключил Байбаков.
Если мы откажемся, продолжал Байбаков, мы не сможем даже подступиться к вилюйским запасам очень долго. Технически СССР в состоянии сам проложить газопровод, но в стране нет металла ни для труб, ни для машин, ни для оборудования.
То есть на международном рынке СССР фактически не имел ничего, что могло бы компенсировать нужды экономики.
В мае того же года Никсон действительно прибыл в Москву. Этот визит получил широкое освещение — было подписано Соглашение по противоракетной обороне, очень важный документ той эпохи.
Сама по себе «политика разрядки» была двойственной: с одной стороны, она означала попытку снизить ядерную напряженность и начать реальные переговоры о сотрудничестве, с другой — выявляла фундаментальные противоречия в экономических системах. СССР, с одной стороны, показывал готовность выйти на международный диалог, но руководство понимало, что сильно уступает в технологическом и промышленном потенциале.
Историки отмечают, что именно в начале 1970-х годов советское руководство впервые столкнулось с необходимостью трезво оценивать свои экспортные возможности.
Спасибо что прочитали материал! Если вам было интересно - не забудьте поставить "Лайк" и подписаться на канал!