Для Акинфия Демидова главная страсть — это его завод в Невьянске. Он строит свою империю, и готов бороться за нее с кем угодно: с собственной семьей, с бюрократами и государством, с самим Дьяволом, если понадобится. А 1735 год выдался для него не самым простым — обвинения, что Демидов печатает фальшивые деньги, гонения старообрядцев, составляющих приличную часть демидовских работников, и странные несчастные случаи, когда люди сами шагали в огонь, завороженные чем-то в его отсветах...
Я из того «крыла» читателей Иванова, что читает в основном его не-исторические романы. Так уж сложилось, и жанр не совсем мой, и попадались под руку то пионеры, то студенты в общежитии. Поэтому, когда я решилась на «Невьянскую башню», в какой-то степени я открыла для себя Иванова заново.
И сначала меня этот вихрь из плавильных котлов, чугуна, семейных разборок и «выгонки» раскольников с болот чуть ли не утянул на дно того самого болота. С одной стороны, Иванов пишет так, что зачитаешься, не оторвешься, но с другой, все это легло на меня слишком тяжелым пластом, пришлось отступить на шаг и разобраться: от легкого «погуглить Невьянскую башню для визуализации» до «как хоть выглядит доменная печь и кто такой бугровщик». Так что пришлось некоторое время перелезать через этот порог вхождения.
Глядя вслед уходящему Акинфию Никитичу, Савватий думал, что Демидов способен на всё, ежели это нужно для заводов. Способен убить, замучить, бестрепетно отправить в огонь. Он не жестокий, Акинфий, не кровожадный, не корыстный. Просто он понял устройство этой работы и принял её порядок. И не Демидов всему вина, а горные заводы.
Однако как же хорош Акинфий Демидов и все его демоны, что внешние, что внутренние! Да, он правит своей мини-империей жесткой рукой, сметает конкурентов и не боится залить руки кровью. Но его страсть, его жажда заставить все работать на благо заводов добавляют такой огонь в его беспощадный образ, что начинаешь ему сопереживать, злишься вместе с ним из-за остановки завода или из-за побега пленника.
К тому же Иванов щедрой и умелой рукой плеснул в роман и мрачного фэнтези: рядом с химическими формулами стройно вписаны алхимические, рядом со скитом старообрядцев дремлет древний бог, а жаркий огонь манит в себя мечтой. И это смотрится не просто органично, а будто бы буквально все так и было, так должно быть.
Работные доменной фабрики толкали тачки с рудой к огнедышащему жерлу колошника и выпускали из печи поток расплавленного чугуна без оглядки на время года и церковные правила. Календарю домна не подчинялась, и богу — тоже.
Этот роман буквально поглощен огнем, в нем жарко и одновременно щеки щиплет мороз, огонь горит снаружи и внутри, горит в печах, очагах, церквях, горит в людях, которые готовы отдать за него жизнь. Даже в любовном треугольнике, который тоже ухитрился найти себе место в романе, тоже каким-то образом горит огонь: пока Демидов подчиняет себе своего демона, его любовница Невьяна сгорает от ревности к этому же самому демону и сама бросается в объятия своего бывшего возлюбленного, приказчика Савватия (пожалуй, чуть ли не единственного персонажа на всю книгу, которого можно окрестить положительным).
— На Руси, может, демонам и воля! — победно гремел Акинфий Никитич. — А у нас на заводах они работать должны! Заводы и демонов приставят к делу! Умеешь огнём адским палить — тогда лезь в домну, там тебе и место! Так что усвойте, железны души: заводам демоны — холопы!
«Заводы стоят на костях», говорит Иванов своим романом, и намекает, что стояли, стоят и будут стоять. Движение вперед нужно чем-то топить, и поэтому Демидов и многие-многие другие подбрасывают в огонь человеческие жизни. И размышлять об этом можно до бесконечности. Но роман вышел цепляющий, даже несмотря на вязкость начала. Мне просто пришлось его немного переварить.
Проходите, располагайтесь, Книжный Енот вам всегда будет рада и расскажет о самых захватывающих и интересных книгах.