ГЛАВА 11. РАЗГОВОР У ПОДЪЕЗДА
Утро субботы выдалось на удивление тёплым для поздней осени. Солнце поднялось над многоэтажками, заливая двор мягким золотистым светом, хотя воздух был уже по-настоящему холодным. В песочнице возились малыши под присмотром молодых мам, а на лавочках у подъезда расположились бабушки с неизменными семечками и газетами. Из открытых форточек доносились звуки радио, запах жареной картошки и голоса.
Саид и Казбек сидели на лавочке неподалёку, пили газировку из запотевших бутылок и лениво наблюдали за происходящим во дворе. Казбек, как всегда, был полон энергии и любопытства, вертел головой во все стороны, комментируя каждую проходящую мимо девушку.
— Слушай, — Казбек понизил голос и кивнул в сторону соседнего подъезда, — а подруга твоей сестры где живёт? Вон в том подъезде, да? Я видел, она туда заходит.
Саид нахмурился, отпил из бутылки:
— А тебе что?
— Да симпатичная, — Казбек мечтательно закатил глаза. — Познакомиться хочу. Нормальная такая, не выпендрёжная. И одета всегда красиво, видно, что из хорошей семьи.
Саид почувствовал вдруг непривычное раздражение, которое сам не мог объяснить:
— Не лезь к ней. Она нормальная девчонка, не для таких, как ты.
Казбек удивлённо вытаращился на друга:
— Ого! Ты за неё заступаешься? С чего бы это? Раньше за подруг сестры не заступался.
— Ни с чего, — Саид отвернулся, делая вид, что рассматривает облака. — Просто она подруга сестры. И потом, она ещё мелкая. В седьмом классе всего.
— Ничего себе мелкая, — хмыкнул Казбек. — В седьмом классе уже невеста. Моя двоюродная в седьмом замуж вышла, между прочим. По традиции.
— Заткнись, — буркнул Саид, но беззлобно. — У вас в селе свои порядки, а тут город.
В этот момент из подъезда, где жила Заира, вышла она сама. На ней было то самое красивое пальто и нарядные сапожки, в руках — пакет, видимо, собралась в магазин. Увидев Саида с другом, она замедлила шаг, явно колеблясь, проходить мимо или подождать.
Казбек оживился, толкнул друга локтем:
— О, лёгкая на помине. Смотри, как смотрит. Прямо глаз не отводит.
Саид поднял голову и встретился взглядом с Заирой. Она тут же отвела глаза, но было поздно — он заметил. И почему-то ему стало приятно, что она смотрит именно на него, а не на Казбека.
— Заира, привет, — окликнул он, сам не зная, зачем.
Заира остановилась, словно ждала этого приглашения:
— Привет.
— Ты в магазин? — спросил Саид, вставая с лавочки.
— Да, за хлебом и молоком. Мама просила, — Заира теребила ручку авоськи.
— Тут недалеко, но будь осторожна, — сказал Саид и сам удивился своим словам. — Машины носятся, не смотри по сторонам.
— Хорошо, — тихо ответила Заира и быстро пошла в сторону магазина, чувствуя спиной его взгляд.
Когда она скрылась за углом, Казбек присвистнул:
— Ну ты даёшь! «Будь осторожна»! Прямо как отец родной. Я тебя таким никогда не видел.
— Иди ты, — отмахнулся Саид, но в душе у него что-то шевельнулось. Почему-то приятно было с ней говорить, приятно было видеть, как она смущается. И это было новое, незнакомое чувство.
В магазине Заира стояла в очереди, но мысли её были далеко. Перед глазами стоял Саид, его голос, его взгляд.
«Он поздоровался со мной, — думала она. — При всех. При друге. И смотрел... нет, показалось. Просто так. Он со всеми так. Наверное».
Она купила хлеб, молоко и ещё пачку печенья, надеясь, что мама не будет ругать за лишние траты. Вышла из магазина и медленно побрела обратно. Во дворе на лавочке уже никого не было — Саид ушёл. Заира почувствовала разочарование, острое и болезненное.
А Саид в это время уже поднимался в лифте к себе, и в голове крутилась одна мысль: «Зачем я ей это сказал? Какое мне дело?»
После обеда Малика собиралась к Тамерлану. Она крутилась перед зеркалом, перебирая вещи, когда в комнату зашла Заира — пришла, как обещала, после магазина.
— Ты куда? — спросила Заира, глядя на горы одежды.
— К Тамерлану, — Малика сияла. — Он обещал научить играть на гитаре новую песню. Пойдём со мной?
— Нет, — Заира покачала головой. — Я лучше дома посижу. Уроки поделаю, потом домой.
— Ну как хочешь, — Малика пожала плечами, но вдруг её осенило: — А хочешь, с Саидом посиди? Он дома, скучает, наверное. Вон в комнате лежит, в телефон играет.
У Заиры сердце ёкнуло, но она постаралась не подавать виду:
— А он не будет против?
— Да ладно, — Малика махнула рукой. — Он нормальный, не кусается. Скажи, что я просила чай с ним попить, пока меня нет. Мама пирожков оставила.
— Ну... если можно... — Заира старалась, чтобы голос звучал ровно, но внутри всё дрожало.
— Можно-можно, — Малика уже натягивала куртку. — Я ему сейчас скажу.
Она выбежала в коридор, крикнула что-то в сторону комнаты брата, потом чмокнула Заиру в щёку и вылетела за дверь.
Заира осталась одна в прихожей. Сердце колотилось где-то в горле. Она медленно разделась, прошла на кухню, села за стол, разложила учебники. Ждала.
Через несколько минут в кухню зашёл Саид. Он был в домашней одежде, лохматый после сна, с телефоном в руке. Увидев Заиру, остановился:
— О, Заира. А где Малика?
— Ушла к Тамерлану, — Заира подняла глаза. — Она просила... сказала, что можно посидеть тут, если ты не против.
Саид пожал плечами, убирая телефон в карман:
— Да не против. Садись. Чай будешь?
— Да, спасибо.
Саид включил чайник, достал из шкафа чашки, поставил на стол печенье, которое Заира принесла из магазина, и вазочку с конфетами. Заира следила за каждым его движением и чувствовала, как внутри разливается тепло.
— Ты какая-то напряжённая всё время, — заметил Саид, садясь напротив. — Расслабься. Я не кусаюсь.
Заира улыбнулась, чувствуя, как отпускает напряжение:
— Я знаю. Просто... стесняюсь.
— Чего меня стесняться? — Саид удивился. — Я обычный парень. Двоечник, спортсмен, каких много.
— Для меня не обычный, — вырвалось у Заиры, и она тут же испугалась своих слов.
Саид удивлённо поднял бровь:
— Это почему?
— Ну... — Заира лихорадочно искала объяснение, — ты брат подруги. Это ответственно. Вдруг я что-то не так скажу, а ты Малике расскажешь.
Саид рассмеялся, искренне и громко:
— А, ну да. Брат подруги — это как охранник. Если что, сразу в атаку. — Он изобразил суровое лицо и сдвинул брови. — Ты мою сестру не обижай!
Заира рассмеялась в ответ, и смех её был лёгким, освобождающим:
— Не буду. Обещаю.
Пауза. Они пили чай, и молчание было не тягостным, а уютным, домашним. Заире было хорошо и спокойно, как никогда в своей пустой квартире.
— А ты в Москве жила? — спросил Саид, откусывая печенье. — Расскажи, как там.
Заира задумалась, подбирая слова:
— Большая суета. Все бегут, спешат, никому ни до кого дела нет. В метро люди смотрят в телефоны, не замечают друг друга. А здесь тихо, спокойно. Люди добрее, улыбаются. И соседи как родные.
— Значит, тебе нравится здесь?
— Очень, — Заира посмотрела на него, и в глазах её было столько тепла, что Саид на мгновение растерялся.
Он впервые заметил, какие у неё глаза — большие, тёмные, с длинными ресницами, и в них отражается что-то такое, отчего становится не по себе. И приятно одновременно.
— Ну и хорошо, — сказал он, отводя взгляд. — Привыкай.
Они ещё долго сидели на кухне, говорили о всякой ерунде, смеялись. Заира рассказала про московскую школу, про учителей, про подруг, которые остались там. Саид — про борьбу, про тренера, про Казбека. Время летело незаметно.
Когда стемнело, Заира спохватилась:
— Ой, мне пора. Мама будет волноваться.
— Проводить? — спросил Саид, вставая.
— Нет, — Заира покачала головой. — Тут же рядом. Я сама.
Она собрала вещи, вышла в прихожую. Саид пошёл провожать до двери.
— Спасибо за чай, — сказала Заира, обуваясь.
— Заходи, если что, — Саид замялся. — Малика всегда рада.
— А ты? — Заира обернулась и посмотрела ему прямо в глаза.
Саид не знал, что ответить. Он смотрел на неё и вдруг понял, что эта девчонка с большими глазами ему небезразлична. Совсем не так, как просто подруга сестры.
— Буду, — сказал он тихо.
Заира улыбнулась и вышла. А Саид долго стоял в прихожей, глядя на закрытую дверь, и думал о том, что только что произошло.
Вернувшись домой, Заира не могла найти себе места. Она ходила по комнате, улыбалась, садилась, вставала, снова ходила. Потом села за стол, открыла дневник и начала писать:
«Сегодня был самый лучший день в моей жизни. Я сидела с Саидом на кухне, мы пили чай, разговаривали. Он смеялся, и я смеялась. Он смотрел на меня, и в его глазах было что-то... что-то тёплое. Я спросила, будет ли он рад, если я приду ещё. Он сказал "буду". Неужели это правда? Неужели он меня замечает? Я боюсь поверить. Но внутри так тепло. Если бы только Малика знала... но она не знает. И не должна. Пока».
Она закрыла дневник, погасила свет и долго лежала с открытыми глазами, глядя в потолок. Сон не шёл. Перед глазами стоял Саид — его улыбка, его голос, его взгляд.
---
ГЛАВА 12. ВЗРОСЛЫЕ РАЗГОВОРЫ
Прошло несколько дней. Осень окончательно вступила в свои права: деревья облетели, небо затянуло серыми тучами, и всё чаще моросил холодный дождь. Но в квартире Патимат было тепло и уютно, особенно вечерами, когда зажигали свет и садились пить чай всей семьёй.
В этот вечер Малика вернулась от Тамерлана позже обычного. Патимат ждала её на кухне с чашкой чая и невысказанной тревогой в глазах.
— Ну как прошло? — спросила Патимат, когда дочь уселась напротив.
— Замечательно, — Малика сияла. — Он научил меня трём аккордам. Я уже могу сыграть простую мелодию. Представляешь? Он сказал, что у меня талант.
— Молодец, — Патимат улыбнулась, но в глазах оставалась тревога. — А он как к тебе относится? Не обижает?
— Мам, ну что ты! — Малика засмеялась. — Он такой заботливый. Спрашивает, как дела, что я ела, не устала ли. Всё время хочет знать, всё ли у меня хорошо.
— Это хорошо, когда заботливый, — Патимат говорила осторожно, подбирая слова. — Но смотри, чтобы заботы не стало слишком много. В вашем возрасте мальчики иногда хотят слишком многого. Ты если что — сразу мне говори.
Малика покраснела до корней волос:
— Мам! Ну что ты! Мы просто гуляем и музыку слушаем. Он даже за руку редко берёт.
— Ладно-ладно, — Патимат подняла руки. — Я просто мать, мне положено волноваться. Ты у меня одна.
Они ещё немного поговорили, и Малика ушла в свою комнату. А через некоторое время туда заглянул Саид.
— Малышня, спишь? — спросил он, приоткрывая дверь.
— Нет, — Малика отложила телефон. — Заходи.
Саид зашёл, сел на край кровати. Вид у него был задумчивый, необычный для него.
— Слушай, — начал он, глядя в сторону, — у тебя подруга эта... Заира. Она всегда такая тихая?
Малика удивлённо посмотрела на брата:
— А что?
— Да ничего, — Саид пожал плечами. — Просто сегодня чай пили, говорили. Она нормальная оказалась. Не такая уж тихая, когда разговорится.
— Ты с ней говорил? — Малика приподнялась на локте. — О чём?
— О Москве, о школе, о жизни, — Саид усмехнулся. — Нормальная девчонка. Только грустная всё время. Глаза печальные.
— У неё родители вечно на работе, — вздохнула Малика. — Вот и грустная. Дома никого, только стены. Она даже по дому скучает, хотя в Москве тоже одна была.
— Понятно, — Саид задумался.
— А ты чего вдруг заинтересовался? — Малика прищурилась. — Раньше ты на подруг моих внимания не обращал.
Саид смутился, что с ним бывало редко:
— Да так, просто. Странно, что она всё время смотрит. На меня, кажется. Или мне кажется?
— Смотрит? — Малика нахмурилась. — Не замечала. Может, просто стесняется?
— Может, — Саид встал. — Ладно, спокойной ночи.
— Спокойной, — ответила Малика, но когда брат вышел, задумалась.
«Странный он какой-то, — подумала она. — С чего бы ему Заирой интересоваться?»
А в это время в своей комнате Заира сидела за столом и писала дневник. Это стало её тайным ритуалом — каждый вечер записывать всё, что связано с Саидом.
«Сегодня он снова смотрел на меня, — писала она. — Когда мы пили чай, я поймала его взгляд. Он был тёплым, не таким, как раньше. Мне кажется, я ему нравлюсь. Неужели это возможно? Я боюсь даже думать об этом. А вдруг я ошибаюсь? Вдруг он просто вежливый? Но тогда зачем он спросил, приду ли я ещё? Зачем сказал, что будет рад?»
Она отложила ручку, перечитала написанное и улыбнулась. Потом погасила свет и долго лежала, глядя в потолок.
На следующий день в школе, на перемене, Малика и Заира стояли у окна. Малика смотрела на подругу и не могла отделаться от странного чувства.
— Заир, — начала она осторожно, — ты вчера с Саидом чай пила?
Заира напряглась, но постаралась не показать вида:
— Да. А что?
— Он спрашивал о тебе, — Малика пристально смотрела на подругу. — Сказал, ты нормальная. И что глаза у тебя грустные.
У Заиры внутри всё перевернулось. Сердце забилось часто-часто:
— Правда?
— Ага, — Малика кивнула. — Интересно, с чего бы это?
— Не знаю, — Заира сделала равнодушный вид, хотя внутри всё пело. — Наверное, просто так. Скучно было.
— Странный он у меня, — Малика пожала плечами. — То не замечает никого, то вдруг спрашивает. Ладно, пойдём на урок, звонок сейчас.
Заира пошла за ней, но мысли её были далеко. «Он спрашивал обо мне! Значит, я ему небезразлична? Или просто так, из вежливости?»
Вечером того же дня Заира вышла вынести мусор. Во дворе было уже темно, горели редкие фонари, моросил мелкий дождь. Она уже собиралась вернуться в подъезд, когда заметила на лавочке знакомую фигуру.
Саид сидел один, смотрел в телефон, но, увидев её, убрал телефон в карман.
— Заира, иди сюда, — позвал он.
Она подошла, села рядом, чувствуя, как колотится сердце.
— Скучно одному, — сказал Саид. — Посидишь?
— Посижу.
Они молчали. Дождь тихо шелестел по листьям, где-то лаяла собака, из окон доносилась музыка. Молчание было спокойным, уютным.
— Слушай, — вдруг сказал Саид, — а ты когда-нибудь влюблялась?
Заира замерла. Сердце ушло в пятки.
— Почему ты спрашиваешь? — голос её дрогнул.
— Просто, — Саид пожал плечами. — Интересно. У вас, девчонок, вечно тайны. То краснеете, то бледнеете, то смотрите непонятно как.
— А у вас?
— У нас проще, — Саид усмехнулся. — Если нравится — подходишь, знакомишься. Если нет — проходишь мимо.
— Не всегда просто, — тихо сказала Заира.
— Это да, — согласился Саид. — Иногда сам не понимаешь, что чувствуешь.
Пауза. Заира набралась смелости:
— А ты? Влюблялся?
— Было дело, — Саид задумался. — В прошлом году. Но несерьёзно. Так, погуляли месяц и разбежались.
— А сейчас?
Саид посмотрел на неё долгим взглядом. В темноте его глаза блестели:
— Не знаю. Может быть.
Заире показалось, что земля уходит из-под ног. Она не смела верить, но надежда разрывала грудь.
— Мне пора, — сказала она, вставая. Голос предательски дрожал.
— Давай, — Саид кивнул.
Она пошла к подъезду, чувствуя спиной его взгляд. На пороге обернулась. Саид всё ещё сидел и смотрел на неё. В свете фонаря его лицо казалось задумчивым и чужим, и одновременно таким родным.
Заира вбежала в подъезд, прислонилась к стене. Сердце колотилось так, что, казалось, все соседи слышат.
«Что это было? — думала она. — Он на что-то намекал? Или мне показалось?»
А Саид долго ещё сидел под дождём, глядя на тёмные окна её квартиры. И не мог понять, почему ему так хорошо и так тревожно одновременно.
Вечером того же дня Малика сидела на кухне с матерью. Патимат пила чай, смотрела на дочь и чувствовала, что та что-то не договаривает.
— Мам, — начала Малика, — а бывает такое, что человек с тобой дружит, а думает о чём-то другом?
Патимат насторожилась:
— О чём это ты?
— Не знаю, — Малика пожала плечами. — Заира в последнее время какая-то странная. То весёлая, то грустная. Смотрит куда-то в одну точку. И всё время к нам рвётся, хотя раньше стеснялась.
— Может, ей просто нравится у нас, — Патимат старалась говорить спокойно. — Дома-то пусто.
— Может, — Малика вздохнула. — Но мне кажется, она чего-то ждёт. Или кого-то.
Патимат внимательно посмотрела на дочь. В голове у неё мелькнула догадка, но она прогнала её прочь.
— Не выдумывай, дочка. Просто девочка привыкает к новой жизни. Ты будь с ней помягче.
— Я стараюсь, — Малика допила чай и ушла к себе.
А Патимат долго сидела одна, глядя в окно на тёмный двор, и думала о том, как сложно быть матерью, когда дети растут и начинают жить своей, непонятной тебе жизнью.