Глава 4 Сомнительный отдых. Часть 10. Финал 4 главы. Ссылка на восьмую часть четвертой главы. Килька торопился все сделать до предстоящего выброса. Неизвестно, что произойдет с аномалией после него. Она может рассосаться, а сталкеры останутся в плену до конца своих дней. Он открывал программы на ПДА одну за другой, закрывал их в отчаянии, потом снова открывал. Спустя час кропотливой работы он все-таки смог проработать маршрут для выхода из этой чертовой аномалии. Связавшись с группой Шила по рации, он сопроводил их к выходу. Пузырь выплюнул их с южной стороны бара, до ближайшего патруля они дошли, ну как дошли — доползли. Уставшие и изнуренные своим заданием, они с помощью патруля добрались до бара. Варя, в слезах выбежавшая встречать брата, кинулась ему на шею, почти повалив его. Бармен позвал врача и предоставил для сталкеров комнату отдыха. Доктор осмотрел их и, не обнаружив ничего криминального, а лишь истощение и обезвоживание, оставил отдыхать. Варя принесла им еды и сладкий чай.
Глава 4 Сомнительный отдых. Часть 10. Финал 4 главы.
Ссылка на восьмую часть четвертой главы.
Килька торопился все сделать до предстоящего выброса. Неизвестно, что произойдет с аномалией после него. Она может рассосаться, а сталкеры останутся в плену до конца своих дней. Он открывал программы на ПДА одну за другой, закрывал их в отчаянии, потом снова открывал. Спустя час кропотливой работы он все-таки смог проработать маршрут для выхода из этой чертовой аномалии. Связавшись с группой Шила по рации, он сопроводил их к выходу. Пузырь выплюнул их с южной стороны бара, до ближайшего патруля они дошли, ну как дошли — доползли. Уставшие и изнуренные своим заданием, они с помощью патруля добрались до бара. Варя, в слезах выбежавшая встречать брата, кинулась ему на шею, почти повалив его. Бармен позвал врача и предоставил для сталкеров комнату отдыха. Доктор осмотрел их и, не обнаружив ничего криминального, а лишь истощение и обезвоживание, оставил отдыхать. Варя принесла им еды и сладкий чай.
«Варечка, — сказал Шило с улыбкой на лице, — если бы не ты, то мы бы навсегда остались в этом тумане! А теперь мы сможем купить себе свободу!»
Он был слишком слаб, и каждое слово давалось ему с трудом.
«Тише, тише! Тебе нельзя сейчас много говорить, отдыхай. А помогла тебе не я, а сталкер Килька, который пришел сюда с напарником несколько дней назад», — сказала девушка. Дверь в комнату открылась, и в проеме показался бармен.
«Ну, достали документы?» — спросил он, не обращая внимания на их физическую слабость.
Шило немного привстал с кровати и потянулся к своему рюкзаку. Не сумев без посторонней помощи развязать лямки, он из последних сил толкнул рюкзак в сторону торговца. Тот, не без труда, развязал узел и извлек из него красную папку. Раскрыв ее, он бегло пробежал глазами по документации. Поняв, что это именно то, что его интересует, торговец изменил тон на дружеский.
«Вот это я понимаю! На тебя всегда можно положиться! Ваше вознаграждение я удвою. А где третий ваш, Конго кажется?» — спросил он.
«Конго погиб!» — с горечью ответил Шило.
«Ну, значит, вам больше достанется!» — сказал бармен, пытаясь разрядить обстановку, но своими словами только еще больше накалил ее. Поняв, что он ляпнул лишнего, торговец удалился из комнаты.
Несколько минут они сидели в полной тишине. Прервала ее Варя:
«Я же совсем забыла про Кильку! Толя, вы отдыхайте пока, я к вам позже вернусь!» — поцеловав брата в щеку, девушка убежала из комнаты.
Она устремилась по коридору к месту пребывания ее героя. Дверь была закрыта. Значит, сталкеры сидели в баре! Выброса ведь еще не было, а какой нормальный человек покинет укрытие за несколько часов до него.
В баре все так же было людно, но Кильки нигде не было. Тут она вспомнила, что в прошлый раз сталкеры были в VIP-комнате, и рванула туда. Варя влетела в нее со скоростью света и, увидев там сталкеров, бросилась к Кильке на шею, целуя в лицо.
«Спасибо тебе, Витя! Ты даже не представляешь, сколько ты для меня сделал! Я обязана тебе по гроб жизни!» — лепетала она.
Штопор сидел в недоумении и только вопросительным взглядом смотрел на сцену благодарности его напарнику.
«Да я ничего такого и не сделал», — скромничал Килька.
«Ты очень хороший человек», — она протянула ему сложенный в несколько раз листок, — «здесь мой адрес и телефон. Когда выберешься за периметр, обязательно найди меня! Доктор сказал, брату нужно несколько дней, чтобы встать на ноги. После этого нас вывезут на большую землю! Я бы хотела, чтобы мы пошли до Кордона с вами, но вы, как я понимаю, торопитесь. У вас все получится! Позвони мне, Витя! Обязательно позвони!» — И она покинула комнату, чтобы в очередной раз не получить звездюлей от торговца.
«И что это сейчас было?» — спросил Штопор.
«Да так, ерунда! Помог ее брата из Пузыря вытащить», — ответил Килька, не придавая этому большого значения.
«Из Пузыря? Хм-м. До этого момента я считал, что оттуда можно выйти только благодаря «Компасу», но артефакт этот попадается в единичных случаях, и сталкеры предпочитают оставить его себе. А ты без артефакта смог. Опять твои компьютерные штучки?» — вытягивал из него информацию Штопор.
«Они родные! Ну и еще рация, которую нам бармен отдал. Без нее я бы не смог с ними связаться», — доедая свой обед, ответил Килька.
«Молодец! Если бы ты не сваливал из Зоны, о тебе начали бы слагать легенды! А теперь, я думаю, тебе тем более здесь нечего делать. Вон какая красавица за тобой ухаживает!» — подмигнув Кильке, сказал проводник.
Того аж в краску бросило. Действительно, красивая девушка оставила ему свои контакты не просто так. Это еще больше придало Кильке сил для очередной вылазки.
«Пойду послушаю байки», — вставая, сказал он, — «уж очень интересные вещи рассказывают здесь».
«Только не увлекайся. Сразу после выброса мы идем на Свалку, к тайнику», — ответил проводник.
Килька сел за барную стойку, заказал чашечку кофе и навострил уши.
Про дверцу, водку и избушку
Шел я… мм… короче, в одной избушке мне сказали — есть клёвое место. Клёвое… Артефакты вроде бы, тайник чей-то. Подхожу, значит… толкнул я дверцу… закрыто… Что такое? Еще раз — опять закрыто… Я, значит, ее, стерву, открываю, а… она сама закрывается… Понял, что в дверь кто-то меня не пускает… Ну что ж… полез в окно. Внутри отдышался, поправился чуть, пошел смотреть, кто это с дверью… играл… А там комната большая… В ней стол стоит… длинный такой… как шоссе. А у стола стул стоит высокий такой… как… башня. И тут кто-то зашептал у меня в башке (неразборчиво).
«Ты кто?» — спрашивает.
Я говорю: «Ваня я. Тутошний… меня тут каждая собака знает». Тут снова зашептало:
«Ты, — говорит, — Ваня, зачем по Зоне шаришь, зачем в окно залез?»
А я-то не растерялся, говорю: «Э… так это, зашел водички попить, смотрю — никого нет, вот и залез».
А оно мне говорит: «Ах, водички? Нет, Ваня, здесь водички… да и не нужна она тебе больше…»
Ну, я тут говорю: «Как? Ну, если нет водички, так я пошел».
Тут я попробовал свалить оттуда по-быстрому… Думаю — или тварь какая со мной заговорила, или белая горячка, и пора из Зоны сматывать. А оно говорит: «Ты погоди, Ваня, останься, дело к тебе есть».
А у меня ноги к полу приросли, не подвинуть. А оно говорит мне: «Что-то с твоей башкой не так… Я тебя почти не чувствую…»
«Чего это, — спрашиваю, — меня надо чувствовать, не надо меня чувствовать…»
Эта опять: «То-то и оно, что надо… Я таких, как ты, за двести метров чую… а тебя — только перед самой дверью, да и то только после того, как ты ломиться начал… У тебя что, новое какое-то специальное оборудование есть?»
«Так… хм… какое у меня оборудование? Нет у меня ничего. Фонарик вот, да двустволка старая… Вот и всё оборудование. У меня, гражданин начальник… ничего такого сроду… не бывало…»
А оно говорит: «Ты мне не ври, Ваня, я тебя насквозь вижу, не доводи до греха».
Я говорю: «Да ей-богу нет! Ну хоть обыщи».
Оно зашептало: «А вот это можно…»
Тут у меня телогрейка зашевелилась… всё, что в карманах было, начало выползать само по себе. И главное, чекушка заветная туда же! Ну, думаю, гады, нет! Родное вам не отдам! До хаты целый день топать я ж не доживу. Вцепился в бутылку как дитя: «Моё это добро, гражданин начальник!» А бутылку как будто кто-то держит. (возмущенно) И не отдает, тянет вверх.
Ну, думаю, не видать вам моего самогона. Потянул бутылку к себе. Зубами пробку вынул, начал пить. Три глотка еле сделал, не идет, горло как тисками сдавило. Перед глазами круги уже… (причмокнув) Так вот, ну значит, глотнул я еще раз пять, наверное, через силу, кинул им бутылку: «Подавитесь!» Тут-то меня и отпустило!..
И это говорит (удивленно): «Ты куда это делся, Ваня? Ты куда пропал?»
«Никуда я, гражданин начальник, не пропал, — говорю, — а сам потихонечку отползаю…»
А оно опять: «Ты не дури, Ваня, поймаю — хуже будет!»
Тут я и сообразил!
Хотя первачок уже по мозгам дал неплохо, потеряла меня тварь из виду… Валить надо! Кое-как поднялся на ноги, всё качаюсь… как баклер в девять баллов… Подхожу, значит, к окну, гляжу назад: в комнате гвозди летают, вещи мои из карманов, кирпичи сверху падают, и шепот этот проклятый мне вслед: «Я тебя, ВАНЯ, всё равно ДОСТАНУ!»
Так вот, выскочил я, значит, из окна и ходу! Вещи, ружье — всё там осталось. Как я пьяный из Зоны выбрался — Бог весть. Но теперь я туда ни ногой — в тот район сдохну, а не пойду. Я вот думаю, может, лучше к ученым? Давно сторожем звали. Вот такое со мной случилось…
И в этот момент прогремел выброс огромной силы. На секунду погас свет, посуда по падала со столов. Сталкеры начали недовольно ругаться матом.