Запись № 006. Сектор Земля. Утро следующего дня.
Я проснулся от того, что меня трясут за плечо. Не сигнал тревоги, не гиперпространственный вызов — просто грубая человеческая рука.
Передо мной стояла Валентина. В одной руке она держала стаканчик с горячим чаем из своего ларька, в другой — плитку шоколада. Ее лицо было красным от мороза и волнения.
— Ты живой, что ли? — спросила она с облегчением, от которого у меня защемило в груди (новая реакция симуляции). — Я тебя вчера вечером видела, ты тут сидел, как снеговик. Думала, околеешь. Анка-то его чуть не убила, рассказывала, бросила тебя в бурю.
Я попытался встать. Мои суставы скрипели, а внутренний интерфейс мигал красным: «Энергия: 4%. Рекомендация: немедленный уход в стазис». Но я не мог уйти. Я ждал подтверждения.
— Как он? — хрипло спросил я, принимая горячий стакан. Тепро проникло сквозь синтетическую кожу, согревая остывающие ядра.
— Чудо, — Валентина перекрестилась, глядя на небо. — Врачи говорят, чудо. Ночью инсульт был, все готовились к худшему, а к утру... давление выровнялось, отек спал. Он уже в сознании, руку-ногу чувствует. Врачи глаза таращат, говорят, такого не бывает. А я говорю — бывает. Это Анка молилась. И ты, наверное, тоже тут вымаливал.
Она не знала, насколько была права. Только молился я не богам, а математике вероятностей, и платил за это собственной жизненной силой.
— Он спрашивал про тебя, — продолжила Валентина. — Анка сказала, какой-то странный тип на лавке сидел. Петрович улыбнулся, говорит: "Это Миша. Он дождется".
Я закрыл глаза. От облегчения мои системы едва не отключились. Регенерация сработала. Сбой в матрице реальности был успешно инициирован. Петрович будет жить. Он увидит весну.
— Пойдем в тепло, — Валентина потянула меня за рукав. — А то сейчас (по-настоящему) заболеешь. Не хватай нам еще геройствовать.
Я позволил увести себя в киоск, где пахло газетами и жареными семечками. Там было тесно, шумно и очень жарко.
Я пил чай, который был слишком сладким, и чувствовал, как ко мне возвращается жизнь.
В моих системах созрело решение.
Я не мог вернуться на корабль. После использования запрещенного модуля и разрыва связи с Советом, я стал беглецом. Если они найдут меня, сотрут память и личность. Но сейчас, глядя на падающий за стекло снег, я понимал, что это не страшно.
У меня больше не было вечности.
У меня было немного энергии, чашка чая и друг в больнице.
И у меня была цель — дожить до весны вместе с ним.
Статус: Дезертир.
Место дислокации: Киоск "Союзпечать".
Задача: Греться. Ждать. Быть человеком.
Иногда спасение одного человека стоит дороже, чем спасение целой галактики. Потому что галактика холодная, а человек — теплый.