Описание «технологии» преодоления фронтовой зоны показалось заслуживающим внимания, поскольку наиболее наглядно показывает стихию безвластия.
Некий офицер Сумского гусарского полка (автор сохранившего дневника) и его товарищ «Дюдя» (вероятно, Владимир) Поляков выехали 4 (17) августа 1918 г. из Москвы. Оба молодых человека принадлежали к столичной аристократии, были знакомы с князем Н.Н. Львовым, пушкинскими родственниками Гончаровыми; автор записок был племянником княгини Волконской. Их глаз безошибочно выделял из массы ехавших на юг людей с офицерской выправкой, хотя те в разговорах представлялись коммивояжерами и комиссионерами. По мере движения поезда от Москвы они все чаще проговаривались о своей бывшей службе.
Офицер-сумец описал преодоление границы между Советской Россией и Украиной, похожее на многие подобные, в том числе обирание пассажиров на кордоне. Путник, намеривающийся перебраться из Совдепии в Доброволию или в обратном направлении, должен был добраться до ближайшей к линии разграничения станции, найти подводу с возницей, который согласится перевезти его через ничейную зону, и потом вновь сесть на поезд, следующий дальше вглубь территории другого режима правления.
Застрявший в тылу белых советский работник из Черноморской губ. Т. Нацвин (герой одного из предыдущих постов на канале) пробирался на север по территории Украины вместе с большой группой спекулянтов. Незадолго до Белгорода поезд остановился, и коммерсанты-мешочники покинули вагон. Вскоре подошли подводы, принявшие их груз, и все двинулись на север. Достигнув межи между землями двух деревень, подводы остановились, коммерсанты расплатились с возчиками и стали перегружать свои мешки на телеги крестьян следующей деревни. Правом провоза контрабандистов по земле своей общины обладали только местные! Достигнув первой советской станции, сели на поезд, идущий в Москву.
Отсутствие сплошной линии фронта, полупартизанские в действительности традиций всех регулярных армий не способствовали получению штабами достоверной информации о линии фронта. Они не имели надежных сведений и о противнике, и даже о своих войсках. Иногда секретные сведения, пересылавшиеся по закрытым каналам оказывались враньем, а слухи – верными. Поэтому в конце сентября 1919 г. Тимофей Нацвин был послан отчет со сведениями о реальном положении на территории Орловской губернии:
«Между фронтами белых и красных в это время наблюдалось беспрерывное “переселенческое” продвижение взад и вперед: одни от белых двигались в сторону красных (подавляющее большинство) и другие, меньшинство, наоборот, от красных в направлении белых. Так что путешествие в обе стороны не являлось трудным и опасным делом в то время. <...> Мы несколько раз встречались и дорогою, и в деревнях и селах точно с такими переселенцами, как и мы сами, но еще, вероятно, смелее, т. к. некоторые из них при проверке документов или предъявляли взамен паспортов какие-то липовые удостоверения, или же старые потрепанные “метрики”, и все обычно им сходило с рук, а нас укрепляло в сознании, что мы “крепко легальны”. <...>
Когда мы… остановились в деревне у мужичка, то… нам сразу передали, что отсюда уже двигаться нельзя, т.к. скоро войдут белые и пройдет 2-3 дня после их продвижения вперед, когда можно будет переезжать из деревни в деревню или куда хочешь. Мужички в деревне и особенно спекулянты еще до прихода белых хорошо были осведомлены о порядке, какой в этом отношении должен был наступить при приходе белых. И действительно ночью еще перед светом белые части навалились на деревню и, не останавливаясь, прошли дальше к Орлу вглубь советской территории и так шли почти весь день, к вечеру в деревне обосновалась какая-то мелкая обозная часть, а на утро мы двинулись уже среди белых. Чтобы не нарваться на комендатуру, стоило только передвигаться по наиболее мелким населенным пунктам – отрубным хуторам и деревням, и мы так путешествовали целую неделю».
Тимофей и его товарищ по фамилии Рондо запоминали и записывали значками все, что видели и слышали о белых частях. Они перешли линию фронта в районе заболоченной реки Нерусса. По возвращении оказалось, что таких посланных за кордон разведчиков было несколько десятков, но возвращались не все.
Проницаемость этих временных границ делала их воображаемыми, из чего и исходили практически мыслящие люди. К ним определенно относились интендантские службы армий. Красноармеец-калмык Гальзин Очирович Натыров в 1919 г. по распоряжению начальника штаба Х армии В.И. Шорина должен был вместе с товарищами «выехать в Казакский степь по покупки лошадей контро-бандитским путем», т. е. на территории, контролируемой колчаковцами. Затем он занимался тем же самым по заданию Реввоенсовета XI армии в Калмыкии, перегоняя табуны с территории белых через фронт. В течение трех месяцев его группа перебросила в красный тыл около 1200 лошадей.
На сегодня это всё! Спасибо, что дочитали до конца:) Не забудьте поставить лайк, если вам было интересно, и подписаться на мой блог, а также на паблик в ВК "Меморика".