Михаил Леонидович Томилин г. Клин
Опиумные войнами называются два военных конфликта между Китаем и западными странами, в основном с Великобританией и Францией в середине XIX века, из – за того, что Китай стремился ограничить ввоз опиума на свою территорию западными странами. Первая опиумная война 1840-1842 годов и вторая опиумная война 1856-1860 годов
«К началу XIX века Китай оставался одной из крупнейших экономических держав мира, но его правители — династия Цин — придерживались политики изоляции, ограничивая торговлю с иностранцами. Единственным портом, где разрешалось вести внешнюю торговлю, был Гуанчжоу. При этом западные купцы, прежде всего британцы, активно закупали китайский чай, фарфор и шелк.
Однако Китай почти не нуждался в европейских товарах, это приводило к торговому дефициту у Запада. Чтобы исправить ситуацию, британцы начали поставлять в Китай опиум, произведённый в Индии. И, по сути, подсадили целую страну на наркотик. Зависимость быстро распространялась среди населения, вызвав серьёзные социальные и экономические проблемы. Видя разрушительные последствия, китайское правительство попыталось запретить торговлю опиумом.» (АИФ «Что такое опиумные войны?»)
Что и привело к двум опиумным воинам. «Итогом этих войн стало усиление влияния Запада в Китае. Торговлю опиумом легализовали, опиум стали выращивать прямо в Китае, и число потребителей превысило 10 миллионов человек. Англичане и французы грабили страну год за годом, этот период сами китайцы называют «веком унижений»
Илья Титов в статье «Месиво в Мексике» о событиях произошедших после ликвидации при проведении операции мексиканской Национальной гвардией в столице штата Халиско Гвадалахаре главы картеля «Халиско» Немесио Сервантес по прозвищу Эль Менчо, пишет: «Традиционный маршрут наркотрафика предполагал морскую коммуникацию с находящейся на юго-востоке от этих мест Колумбией (производственным цехом) и Эквадором (фасовочным цехом). Кокаин возили целыми флотилиями, причём не только в США: силами осуществлявших логистику мексиканских бандитов (и примкнувших к ним бандитов эквадорских, ходящих под крышей тамошних банановых магнатов) белый порошок доставляли всюду вплоть до Антверпена и Петербурга. Но кокаин — это что-то из века буржуазного богатства, нынешний удел мажоров, косплееров и мажоров-косплееров. Сейчас в Штатах — а именно они с огромным отрывом являются наркорынком номер один — в ходу синтетический опиум, который намешивают из заранее подготовленных соединений уже внутри страны, наклеивают этикетку и сравнительно легально продают как лекарство (спасибо «лучшей в мире медицине»). Ввоз же всей этой дряни в США, вызывающий эпидемию наркосмертей на уровне той дезоморфиново-героиновой катастрофы, что была у нас в России в 90-е, осуществляется как раз силами наркокорпораций.» !!!
Где производят компоненты синтетического опиума и куда ведет логистика?
«Логистические вопросы же упираются в то, что с другой стороны Тихого океана от южных мексиканских штатов лежит Китай, чей юго-запад за счёт развитой химической промышленности и близости к "Золотому треугольнику" щедро покрывает потребность уважаемых партнёров в описанных выше соединениях для производства синтетического опиума (самая известная разновидность такого — широко разрекламированный Джорджем Флойдом фентанил, которым иногда усыпляют пациентов перед операциями). Вывозилось всё оттуда через восточные порты, а мосты через Тихий океан наводили мутные китайские персонажи наподобие арестованного в 2024 году и сбежавшего в том июле из тюрьмы посредника между китайскими барыгами, "Синалоа" и "Халиско" по имени Брат Ван.»
Кто такой брат Ван? Чжи Дон Чжан, сбежавший этим летом из-под домашнего ареста в Мексике, обвиняется в поставках картелям фентанила из Китая, контрабанде и отмывании миллионов. Трудно представить, что Чжи Дон Чжан и его подельники действовали в одиночку без спецслужб США. Примером тому служат переговоры США с Китаем: «Ограничения экспорта всякой дряни были предметом переговоров с Китаем уже у трёх американских президентов (Дональда Трампа, Джо Байдена и Трампа второго срока), но Поднебесная, ни капли не заинтересованная в этих ограничениях, не особо печалящаяся по поводу наркоэпидемии у врага и отлично помнящая наркополитику западных стран в отношении Китая в XIX веке, не слишком старательно борется с такими поставками.»
Российская империя так же воспользовалась тем, что Китай воевал против Британии и Франции во второй опиумной войне, русский генерал-губернатор Восточной Сибири с 1847 по 1861 годы Николай Муравьев по согласованию с царским правительством продемонстрировал военное присутствие России у северной границы Китая и потребовал, чтобы китайцы уступили огромные участки территории. «Вторая «опиумная» война (1856 - 1860 гг.) Англии и Франции против Китая, создавшая угрозу колониального закабаления его этими странами, заставила правительство Китая искать поддержки у России и согласиться на возвращение ей отторгнутых Китаем по Нерчинскому договору 1689 г. территорий в Приамурье.
28 мая 1858 года в Айгуне был подписан договор, по которому земли по левому берегу Амура возвращались России, а территория Приморья (от р. Уссури) оставалась во временном общем владении обеих стран.
По Пекинскому трактату 14 ноября 1860 г. Китай отказывался в пользу России от своих притязаний на Приморье.
Таким образом за Россией была закреплена огромная территория Приамурья и Приморья площадью до 1,5 млн. кв. км. С 50-х годов XIX в. началось ее заселение русскими переселенцами. В 1860 г. был основан г. Владивосток. Для охраны дальневосточных границ были созданы казачьи поселения, из которых в 1889 г. было образовано Уссурийское казачье войско. («Присоединение Приморского Края»)
В Китае, территория нашего Приамурья и Приморского края называется Вай-том-тэй (外东北) – внешний северо-восток. Эта территория считается несправедливо отторгнутой русскими в 1858 году у императорского Китая. («Наш Дальний Восток на китайских картах»)