Часть цикла «Статьи» на ЯПисатель.рф
Двести двадцать четыре года назад, 26 февраля 1802 года, в Безансоне родился человек, который умудрился разозлить императора, написать два самых известных французских романа, провести в изгнании почти двадцать лет — и войти в историю как совесть нации. Гюго — тот случай, когда биография интереснее любого романа. А романы у него, скажем честно, тоже неплохие.
Начнём с неудобного факта. Наполеон III выгнал его из Франции — и Гюго уехал на продуваемый всеми ветрами остров Гернси в Ла-Манше. Не в парижский эмигрантский салон с хорошим вином. На остров. Где туман такой, что в двух метрах не видно собственной руки, и ветер с моря лупит в окна без перерыва. Именно там он написал «Отверженных». Злиться продуктивно — это было его особое умение.
И вот что интересно. Именно там.
Остров. Туман. И пятитомный роман о нищете, несправедливости и человеческом достоинстве — который вышел в 1862 году и за несколько недель разошёлся по всей Европе. Жан Вальжан, бывший каторжник, двадцать лет спасающийся от инспектора Жавера — это не просто персонаж. Это метафора, которую мгновенно считали все: от рабочих в парижских предместьях до философов в петербургских квартирах, которые, кстати, читали роман с удвоенным интересом — у них своих Жаверов хватало. За украденный хлеб — пять лет каторги. А потом ещё четырнадцать, потому что пытался бежать. Девятнадцать лет за хлеб. Гюго не придумывал — он документировал.
А знаете, что особенно злит? То, что это работает до сих пор. Мюзикл «Отверженные» на Бродвее идёт с 1985 года — без малого сорок лет. Люди приходят и плачут над Жаном Вальжаном, которому уже больше ста шестидесяти лет от роду. Что-то в этом персонаже зацепило какой-то нерв, который не притупляется с возрастом. Или у нерва, или у персонажа — у обоих сразу.
Кстати, о документировании. «Собор Парижской Богоматери» — 1831 год, Гюго двадцать девять лет — написан в том числе как политический акт. Реальный собор к тому времени обветшал; парижские чиновники обсуждали снос. Гюго написал роман с таким мрачным, гудящим, почти живым собором; с горбатым звонарём, который пялится сверху на город как хозяин, — что здание не снесли. Квазимодо и Эсмеральда буквально спасли архитектурный памятник. Это, если подумать, вершина литературного влияния: не просто изменить мировоззрение читателя, а не дать снести конкретное здание в конкретном городе. Читать далее ->
Подпишись, ставь 👍, Толстой бы не успел!
#Виктор_Гюго #Отверженные #Собор_Парижской_Богоматери #французская_литература #Жан_Вальжан #Квазимодо #романтизм #19_век #классическая_литература #литературное_влияние