— Ты с ним не смотришься, он моложе и вообще больше подходит мне, — выдала сестра, ковыряя вилкой в тарелке. — Свадьбу надо отменять, пока не поздно.
Я сидела напротив неё на своей кухне и думала, что если сейчас не вдохну поглубже, то ударю этой вилкой по столу. В худшем случае — не по столу.
* * * * *
Я живу в большой трёхкомнатной квартире в хорошем районе. Это наследство от бабушки. Родственников у меня мало: дальние где‑то по стране разбросаны, и одна двоюродная младшая сестра — Лена.
Точнее, «сестрица Леночка», как она любит себя называть, когда ей что‑то от меня нужно.
До тридцати пяти я в основном занималась работой. Закончила хороший университет, устроилась в крупную компанию, постепенно доросла до руководителя отдела.
Личная жизнь как‑то не складывалась: то не до того, то «не моё».
И ровно в тот момент, когда я впервые решила, что и в одиночестве можно жить неплохо, ко мне приехала она — с тремя детьми и «срочной операцией».
С Леной мы росли по сути в разных мирах.
Я — «правильная»: отличница, книжки, потом учёба, карьера.
Она — вихрь: дискотеки со школы, в девятнадцать первый брак, в двадцать два — первый развод, к тридцати — трое сыновей и два бывших мужа. Оба где‑то на горизонте: один бесконечно «в поиске себя», второй благополучно исчезли с радаров.
Мы виделись редко.
Раз в пару месяцев Лена могла позвонить:
— Оль, как ты? Жива? А то я тут подумала, что ты у нас пропадёшь в своих отчётах, и некому будет тебе в старости стакан воды подать.
В конце разговора, как правило, следовало:
— И, кстати… не выручишь тысячей‑другой до зарплаты?
Я переводила. Мне казалось, что так и выглядят «семейные связи»: кто‑то зарабатывает, а кому-то помогают.
До поры до времени это меня не сильно напрягало: мы жили далеко друг от друга, каждая в своём мире.
С Артёмом я познакомилась совершенно по‑глупому: я задела его машину на парковке.
Был снег, буксовала, и слегка царапнула бампер у серебристого внедорожника.
Я уже приготовилась к скандалу, но из машины вышел высокий мужчина лет тридцати, посмотрел на меня и спокойно сказал:
— Ничего страшного, железо — ерунда. Главное, вы целы.
Мы оформили всё по правилам, но на прощание он вдруг улыбнулся:
— Кофе вы мне, правда, теперь должны. Моральный ущерб так сказать.
Так начались наши встречи.
Через два месяца он уже знал, где лежит мой любимый чай, я — как он морщится, если в еде слишком много соли.
А ещё через две недели он сделал предложение.
— Я не хочу тянуть, — сказал он, протягивая коробочку с кольцом. — Я понимаю, что нашёл свою единственную. Хочу, чтобы это было официально.
Он был младше меня на четыре года.
Меня это сначала смущало, но Артём говорил:
— Я взрослый дядька, а не мальчик. Меня содержать не надо.
Свадьбу мы решили сделать скромной: он — в классическом костюме, я — не в пышном платье, а в белом брючном костюме. Вместо банкета хотели поехать в поездку на море, просто вдвоём.
До регистрации оставалась неделя, когда позвонила Лена.
— Олечка, привет, солнышко, — протянула в трубку она сладким голосом, который я слышала только когда ей очень что‑то надо. — У меня к тебе просьба… огромная.
— Лена, у меня сейчас горячая пора, мне не до...
— Мы можем к тебе приехать пожить немножко? — перебила она. — Буквально на чуть‑чуть. У меня тут такое… операция серьёзная намечается, глаза. Врач в столице, а снимать квартиру мне не на что.
Я замолчала.
Операция — это не «дай на маникюр».
— Ты уверена, что всё настолько серьёзно? — спросила я.
Она тут же перешла на жалобный тон:
— Оля, я плохо вижу, у меня эти очки вечно запотевают, давление, врачи говорят, тянуть нельзя. Плюс анализы, плюс дорога… Я с детьми одна. Мне не к кому больше обратиться.
Я вздохнула.
— Приезжайте, — сказала я. — Но давай сразу проговорим: у меня нет возможности сидеть с детьми сутками. Я работаю, и у меня… — я запнулась, — через неделю свадьба.
— То есть? — оживилась она. — Какая свадьба? С кем? Почему я ничего не знаю?
— Потом расскажу, — отмахнулась я. — Сначала разберёмся с твоим здоровьем.
* * * * *
На следующий день ко мне ввалились четверо: Лена и три её сына — от трёх до восьми лет.
Они заполонили всё: коридор, кухню, гостиную. Один потащил мои туфли, второй полез на подоконник, третий заорал, что хочет пить, но будет только сок, а не воду.
Лена одновременно снимала с себя куртку и давала указания:
— Так, Сашка, Илья и Миша. Мишка, не трогай хозяйские цветы! Оль, ну ты им что‑нибудь дай перекусить, у нас с электрички желудки к спине прилипли.
Я глубоко вдохнула:
— Давай решим сразу, на сколько вы? — попыталась я говорить спокойно. — Мне надо планировать, у меня работа, свадьба, свои дела.
Лена вскинула брови:
— Тебе что, мы в тягость? — моментально обиделась. — Я, между прочим, на операцию приехала, а не на курорт. Ты как-то холодно нас встретила, я вот рассчитывала на помощь семьи…
Мне стало стыдно за собственное раздражение.
— Прости, — выдавила я. — Просто я не готова была к тому, что вы приедете с вещами сразу. Располагайтесь в большой комнате. Детям — кровать и диван, тебе — раскладушку поставим.
— Я знала, что ты добрая, — тут же смягчилась Лена. — А глазами займёмся завтра. Я уже нашла классную клинику. Там такая акция была, пока мы ехали, правда, закончилась, но я думаю, что ты поможешь мне с доплатой, да?
Я тогда не придала значения слову «акция». Думала, речь о какой‑то скидке на серьёзную операцию.
В этот же вечер должен был прийти Артём. Я заранее купила продукты, планировала испечь его любимый шоколадный пирог, накрыть небольшой стол. Хотелось познакомить его с сестрой и… спокойно поговорить, как мы всё организуем.
Лена, только разобрав вещи, уже успела занять ванную.
— Я быстренько, — крикнула она, захлопывая дверь. — Мне после электрички срочно душ нужен. Ты пока с мальчишками посиди.
«Быстренько» превратилось в полтора часа.
За это время один ребёнок рассыпал муку по всей кухне, второй стащил шоколад и размазал его по столу, шкафчикам и себе, третий методично обдирал листья у моего старого фикуса.
— Лена! — я постучала в ванную. — Выйди, пожалуйста, дети уже всё перевернули.
Из‑за двери донеслось:
— Оля, ну чего ты кипятишься? Дети есть дети. Я голову мою, не могу же выскочить в мыле. Ты просто не умеешь с ними обращаться, кстати. Они у меня обычно ангелы.
В этот момент раздался звонок в дверь.
Я открыла с перепачканным шоколадом фартуком и мукой на щеке.
Артём уставился на меня:
— Ты воевала с тортом?
— Почти, — вздохнула я. — Привет, заходи. У меня тут стихийное бедствие в виде троих племянников и одной сестры, не вылезающей из ванной.
Он улыбнулся, протягивая пакет:
— Я на всякий случай взял готовый торт. Предчувствовал, что в такой обстановке не до выпечки будет.
Мы пошли на кухню.
Артём без лишних слов засучил рукава и начал вместе со мной оттирать шоколад со стола, поднимать с пола просыпанную муку, вытирать мальчишкам руки.
Через какое‑то время к нам, наконец, вышла Лена — в одном полотенце, с мокрыми волосами, как будто в собственном доме.
— Ой, какой запах, — томно протянула она, входя на кухню. — Привет! Вы, наверное, Артём?
Поставила ногу на носок, приняла позу из глянцевого журнала.
— Я — Лена, двоюродная сестра. Очень приятно…
Я напряглась:
— Лена, ты не могла бы одеться? Мы собирались пить чай.
— Снять полотенце? — хихикнула она, глянув на Артёма.
Он смутился, отвернулся, сделал вид, что рассматривает торт.
— Имей совесть, — прошипела я.
— Ладно‑ладно, — протянула она и, проходя мимо Артёма, как бы случайно задела его плечом. — Я мигом.
Чай мы пили уже втроём.
Лена в облегающем платье сидела напротив Артёма, наклонялась, смеялась, задавала вопросы:
— А вы откуда родом?
— А чем занимаетесь?
— А детей хотите?
Я ловила себя на том, что считаю секунды до того момента, когда он встанет и скажет: «Оля, это какая‑то безумная семья».
Вместо этого он спокойно ел торт, улыбался, старался переводить разговоры в нейтральное русло.
Когда он собрался уходить, Лена вдруг выдала:
— А чего вы уходите? Оставайтесь у нас ночевать, у нас места всем хватит.
— Лена, хватит, — я не выдержала.
— Какие вы старомодные, — фыркнула она. — Я тебя ещё научу, как с мужчинами…
Артём побледнел.
— Спасибо за вечер, — тихо сказал он мне в коридоре. — Я пойду. Позвоню.
Я закрыла за ним дверь и ещё долго стояла, прижавшись лбом к косяку.
На следующий день Лена, как ни в чём не бывало, завела разговор:
— Слушай, вы с ним не пара.
— В смысле? — я отставила кружку.
— Ну он… молодой, а ты уже… опытная, скажем так. И он с мальчишками так быстро общий язык нашёл. И смотрел на меня… — она мечтательно закатила глаза. — Ему, по‑моему, со мной интереснее...
— Ты сейчас серьёзно? — мне даже смешно стало от абсурдности.
— Я просто говорю, как вижу. Если хочешь, могу уступить тебе кого‑нибудь попроще, а Артём тебе, честно говоря, не по плечу.
Я глубоко вдохнула и выдохнула.
— Лена, — медленно произнесла я, — это мой жених. У нас через неделю свадьба. И если ты ещё раз скажешь что‑то подобное, собирай вещи и езжай домой.
— Ой, сразу обиделась, — скривилась она. — Я ж ради тебя стараюсь. А тебе замуж не обязательно, ты и одна неплохо устраиваешься.
Я просто вышла из комнаты, иначе сказала бы лишнее.
* * * * *
Через день должен был быть «первичный осмотр» перед её операцией.
С утра Лена появилась на кухне с важным видом:
— Мне к врачу. С детьми посидишь?
— Лена, я на работу еду, — напомнила я. — Я не могу просто так взять и не выйти.
— Ну ты же начальник, — искренне удивилась она. — Возьми выходной. Что тебе, жалко?
— Мне жалко не выходной, а репутацию. У меня встречи, отчёты, люди от меня зависят. И, кстати, мы с тобой договаривались, что я помогаю с жильём, но не становлюсь няней.
Она закатила глаза:
— Вот родишь, поймёшь. Останешься с ребёнком одна — и вспомнишь мои слова.
— А с чего ты взяла, что я останусь одна? — не выдержала я. — У меня жених, мы строим семью.
— Твой Вадим… то есть Артём, — она сбилась, — долго с тобой не протянет. Он себе молоденькую найдёт, вот увидишь.
Эта фраза задела сильно.
Но я всё равно сдалась:
— Хорошо. Я сегодня что‑то придумаю. Но, Лена, это не навсегда. Ты понимаешь, что я не могу взять на себя всё?
— Посмотрим, — неопределённо ответила она и убежала.
День с тремя детьми на работе — это отдельный вид испытания.
Я взяла их с собой, потому что Лена так и не вернулась к обеду, а оставить малышей одних просто не имела права.
В офисе началась карусель: кто‑то заплакал, кто‑то полез под стол, кто‑то попросился «по большому» именно во время совещания.
Я срочно позвонила знакомой няне, которая когда‑то выручала мою коллегу. Через пару часов она уже была у нас, забрала мальчишек на прогулку.
Вечером я, уставшая, как после трёх смен, вернулась домой и застала Лену… не дома.
Только к ночи в коридоре послышался смех и запах алкоголя.
— Оль, ты не поверишь! — ввалилась она в хату вместе с каким‑то незнакомым мужчиной. — Я встретила свою любовь! Это Игорь. Его жена выгнала, представляешь? А ему ночевать негде. Я сказала, что ты добрая, не выгонишь.
Я смотрела то на неё, то на Игоря, который неловко теребил ремень.
— Лена, — тихо сказала я, — поговорить надо...
Взяла её за локоть и буквально затащила в спальню, закрыв дверь.
— Ты сделала операцию? — спросила я.
— Ой, ну нет, — она махнула рукой. — Там акция закончилась на коррекцию, а без скидки мне не потянуть. Я подумала, что ты добавишь. У тебя же есть деньги.
Я замерла.
— Подожди. Какая коррекция?
— Лазерная, — пожала она плечами. — Ну, чтобы очки не носить. Я давно хотела. А тут такая возможность — столица, врачи.
Сделала жалобное лицо:
— Я же не просто так приехала, ты понимаешь.
— То есть твоя «срочная операция», из‑за которой я чуть не отменила свадьбу и не сорвала работу, — это скидка на лазерную коррекцию зрения? — уточнила я, чувствуя, как во мне медленно поднимается волна.
— Ну да… — протянула она. — А что такого? Здоровье — это важно.
— Здоровье — да, — кивнула я. — Но ты сутками пропадаешь, оставляя детей на меня, знакомишься с мужиками и приводишь их ночевать в мою квартиру. Лена, это не помощь, это уже… паразитирование.
— Значит, так ты видишь семью? Я, значит, с детьми, с проблемами, а ты вся такая успешная и правильная. Удобно тебе, да, свалить нас в село?
— Село — это твой дом, — спокойно ответила я. — Здесь — мой. Я тебе помогла: приютила, с детьми посидела, даже свадьбу перенести готова была. Но терпеть то, как ты ведёшь себя, я не обязана.
У неё на глазах выступили слёзы:
— Куда я с ними поеду ночью? Нас никто не ждёт. Ты выгоняешь нас на улицу?
Я сжала зубы. Это был самый тяжёлый момент.
— Я куплю вам билеты на утреннюю электричку и вызову такси, — сказала я. — У тебя есть ночь, чтобы собрать вещи. Игорь уйдёт уже сейчас.
Игорь, к счастью, оказался не совсем потерянным.
Я вышла в коридор и спокойно обратилась к нему:
— Извините, но вы должны покинуть наш дом. У меня здесь трое детей, я не готова устраивать общежитие.
Он покраснел:
— Простите. Извините... Сейчас уйду.
Наклонился к Лене:
— Лён, я позже позвоню, ладно?
Она только всхлипнула и отвернулась.
Через полчаса Игоря уже не было, мальчики спали, а Лена собирала вещи — с паузами на обвинительные монологи.
— Ты ещё пожалеешь, — шмыгала носом она. — Останешься одна в своей трёхкомнатной конуре, никому не нужная. А я своё счастье найду.
Я молча складывала в пакет их разбросанные по квартире мелочи.
Утром такси увезло их на вокзал. Я стояла у окна и смотрела, как багажник захлопывается, как Лена, не оглядываясь, садится в машину, как мальчики машут мне руками из окна.
Дверь подъезда закрылась, во дворе снова стало тихо.
Я вернулась в квартиру, села на кухне за стол и заплакала.
Не от обиды даже, а от усталости и ощущения, что я то ли спасла свою жизнь, то ли предала единственных родственников.
Свадьбу мы с Артёмом всё-таки сыграли — на пару месяцев позже, чем планировали.
Я честно рассказала ему всё: и про «операцию», и про попытки Лены «примерить» его на себя, и про Игоря.
Он только вздохнул:
— Оль, если человек готов так вести себя в гостях, представляю, что у неё дома происходит. Ты сделала всё, что могла.
Мы решили продать мою квартиру и купить поменьше, но в новом доме, поближе к его работе.
Часть денег пустили в ход, часть отложили.
Лена после отъезда пару раз писала в мессенджер:
«Ну что, не скучаешь?»,
«Дала бы нам ещё шанс, мы бы исправились».
Потом, когда я не стала отвечать, перешла к привычному:
«Займи до зарплаты, детей кормить нечем».
Я поначалу металась, пальцы сами тянулись к кнопке «перевести».
Но потом я вспоминала Игоря в моём коридоре, свою усталость от трёх детей на работе и фразу про «ты с ним не пара, он мне подходит больше».
И просто закрывала чат.
Пишите, что думаете про эту историю.
Если вам нравятся такие житейские рассказы — подписывайтесь на “Бабку на лавке”. Здесь такого добра много, и новые драмы появляются каждый день!
Приятного прочтения...