Часть 1
Ведьмак Горан Дымов выглядел так, словно его нарочно вырезали из сумрачного дерева и забыли отполировать. Высокий, жилистый, с лицом, на котором шрамов было больше, чем улыбок. Волосы темные, собранные в хвост, на висках уже серебро, не от старости, а от той самой жизни, которая умеет объяснять без слов. Глаза серые, холодные, внимательные, как у человека, который десять раз проверит дверь, прежде чем сделать вид, что не боится.Одет он был практично и мрачно: кожаная куртка, потертая, но ухоженная, сапоги, пережившие две войны и один семейный скандал у водяного, ремни, подсумки, ножны. На поясе висел амулет с царапинами, будто его жевала судьба. Впрочем, судьба жевала Горана регулярно.Один из таких подарков Судьбы - Кот, сидел на кухонном столе. Кот был фамильяром. И, как все фамильяры, считал себя центром вселенной, а хозяина приложением к миске. Огромный,рыжий, с полосками как у тигра, с роскошным хвостом-метлой и белым пятном на груди, похожим на галстук. Усы у него торчали так, будто он каждую ночь спорил с ветром и выигрывал. Глаза зеленые, наглые, бесстыдно умные. А голос... Голос был бархатный, с интонацией адвоката, который уже заранее знает, что вы виноваты и в чем именно.
Кот облизывал лапу и смотрел на Горана так, как смотрят на человека, решившего жить неправильно. Дымов поставил на стол кружку, но кот тут же придвинулся ближе, демонстративно нюхнул.
-Опять чай без меда. Ты ведьмак, а живешь как вдовец на посту
-Не твое дело, - буркнул Горан
-Мое. Я фамильяр. Я отвечаю за твое здоровье, привычки и моральный облик. По последнему пункту мы провалились в прошлом месяце
Горан медленно вдохнул. Медленно выдохнул. В его случае это было равносильно молитве.
-Мне нужен отпуск
Кот мигом перестал вылизываться.
-Слово странное. Это как изгнание, только добровольное
-Это как тишина, - Горан потер переносицу, - без разговоров. Без советов. Без комментариев о моем моральном облике
Кот склонил голову.
-Не вижу, как это возможно, если ты берешь меня с собой
Горан молчал ровно столько, сколько нужно, чтобы кот понял. Кот понял и вскочил, распушив хвост так, будто внутри него спрятали еще одного кота.
-Ты хочешь оставить меня!
-На пару недель
-На пару недель его величество ведьмак хочет оставить фамильяра, чтобы предаваться распущенности на морском курорте, - кот поднял лапу, будто держал невидимый веер, - а фамильяр пусть сидит дома и гниет в одиночестве
-Я не еду на курорт
-Конечно. Ты едешь туда, где не будет ни одной женщины и ни одного трактира. Скажи еще, что на кладбище
Горан поморщился:
-Мне дали направление. В одно местечко при монастыре Святого Ясеня. Целители, тишина, травы, процедуры
Кот завис, словно его на мгновение выключили.
-Монастырь. Ведьмак. Травы. Процедуры. Ты уверен, что это отпуск, а не наказание
Горан пожал плечами.
-Мне сказали, там умеют вытягивать накопившуюся порчу из тела и головы. А у меня... - он не договорил, но взглядом показал на кота
Кот втянул усы и оскорбленно прищурился.
-Порча у тебя врожденная. Она в характере
Горан встал, подошел к окну. За стеклом была улица городка Трескучий Лог: булыжники, лавки, кривые вывески, запах хлеба и магии, которые здесь смешивались как удачный суп. Вдалеке мелькнул экипаж магистрата, на крыше которого лежал бочонок с чем-то, что лучше не трогать руками.
-Я оставлю тебе деньги, - сказал Горан, глядя на улицу, - купишь рыбу, молоко. Не устраивай пожар. Не открывай порталы. Не разговаривай с соседями о моих делах
Кот соскочил со стола и подошел к нему мягко, как подкрадывается к совести.
-Горан, я же не чудовище
-Ты фамильяр
-Это хуже, - признал кот, - но я не стану тебя позорить. Во всяком случае не сразу
Горан повернулся.
-И чем ты займешься
Кот поднял голову, сделал вид, что задумался, и вдруг сказал очень серьезно:
-Своей жизнью
Эти слова прозвучали так, будто кот только что подал прошение о независимости в магистрат.
-Ты кот, - сухо напомнил Горан
-Я разумный кот. И, между прочим, у меня есть планы. Ты никогда не спрашивал, чего хочу я
-Я думал, ты хочешь есть
-Это тоже, - кот сделал шаг ближе, - но я хочу еще и уважения. Я хочу личное пространство. И я хочу...
Он замолчал и посмотрел на дверь, как на вызов.
-И... что?
Кот вытянулся и произнес с достоинством:
-Я хочу открыть свою лавку
Горан медленно моргнул.
-Лавку?
-Да. Магазинчик. Услуги. Консультации. Магические мелочи. Предсказания по хвосту. Привороты, но только морально приемлемые. И никаких скидок соседям, потому что они хамы
-Ты... не умеешь привороты
-Я умею убеждать людей, что умею. Это важнее
Горан сел обратно за стол. Поставил кружку. Понял, что чай остыл. И что его жизнь сейчас тоже остынет, если он не вмешается.
-Послушай, - сказал он тихо, тем голосом, который обычно использовал, когда разговаривал с нечистью, - без меня ты не имеешь права вести магическую деятельность
Кот расправил грудь.
-Я фамильяр. Это дает мне лицензию второго порядка
-Нет такой лицензии
-Вот именно. Ее никто не проверяет
Горан закрыл глаза. На секунду. На две.
Когда он их открыл, кот уже сидел на его дорожной сумке.
-Ты не поедешь, - сказал Горан
-Я не еду. Я остаюсь. И обещаю вести себя... в рамках
-В каких рамках
-В тех, которые не треснут сразу, в максимально широких
Горан тяжело поднялся, подхватил сумку вместе с котом. Кот был не тяжелый, но морально весил, как мешок с грехами.
-Слезай
-Я символически занимаю твое место. Пока ты в отпуске
-Слезай, - повторил Горан
Кот слез, но сделал это так, будто оказал услугу миру.
Собираясь, Горан еще раз оглядел дом. Талисманы на дверях, круг соли у печи, веник из полыни, который кот однажды назвал модным аксессуаром. Все было на местах. Слишком на местах, чтобы не случилось беды.
У двери кот вдруг сказал мягче:
-Ты правда устал
Горан замер, удивленный тем, что кот заметил.
-Да
-Тогда езжай. Я справлюсь. А если не справлюсь, то сделаю это максимально красиво
Горан усмехнулся одним уголком губ, что у него заменяло смех.
-Вот это-то и пугает. Прошу, не наделай глупостей
-Я кот. И то, что в глазах людей выглядит как глупости, у меня это продуманные решения, просто логика у нас разная.
Горан вышел. Дверь закрылась. Замки щелкнули.
Кот подождал минуту. Потом еще минуту. Потом подошел к шкафу, где Горан прятал самое ценное. Не золото и не зелья. А старый ведьмачий перстень с печатью магистрата, без которого ни одна бумага не считалась настоящей. Кот сел перед шкафом, аккуратно вытащил из-под коврика ключ, который Горан прятал там с той же наивностью, с какой верят в честность домовых.
-Ну что, - сказал кот тоном человека, который уже влез в историю и теперь выбирает, в какую именно, - личная жизнь начинается с малого. С документов
В этот момент за окном на подоконник опустилась ворона. Черная, блестящая, очень крупная. И постучала клювом.
Кот поднял глаза.
-Только не говори, что ты от магистрата
Ворона наклонила голову и человеческим, хриплым, как будто слегка прокуренным голосом, произнесла:
-От ведьмы. Ей нужен кот. Срочно. И желательно говорящий
Кот застыл. Потом очень медленно улыбнулся.
-Тааак. А вот это уже похоже на бизнес
И где-то далеко, на дороге к монастырю Святого Ясеня, ведьмак Горан Дымов вдруг чихнул так, будто его душа попыталась сбежать обратно домой.
Часть 2
Ворона на подоконнике была из тех птиц, которым не хочется сыпать крошки. Ей хочется сразу отдать кошелек и извиниться за то, что живешь в одном городе. Перья блестели синевой, лапы крепко держали карниз, а в глазах стояло такое выражение, будто она слышала все про всех и ей уже скучно. Кот обошел ее кругом, демонстративно лениво, но хвостом чуть-чуть подметая воздух. Это у него была привычка, когда он волновался и пытался скрыть, что вообще способен волноваться.
-От ведьмы, значит, - уточнил кот. - А ведьма у нас какая. Молодая, красивая и с наследством. Или старая, вредная и с проклятием. Третьего обычно не дано
Ворона щелкнула клювом.
-Ведьма взрослая. Красивая по настроению. С наследством, которое кусается. Проклятие тоже есть, но в комплекте бесплатно, и не на ней, а от нее..
-Как выгодно, - кот сел, обернув хвост вокруг лап. - Передай ей, что коты на срочные вызовы не ходят. У нас график, сон, весь день расписан.
-Передать могу, - ворона наклонилась ближе, - но она сказала, что заплатит
Кот слегка дернул ухом.
-Платить можно по разному. Чем именно?
-Колбасой
Кот выпрямился, как солдат на присяге.
-Уточни сорт
-Домашняя. Копченая. С чесноком
Кот на секунду прикрыл глаза, словно представлял будущее.
-Я иду. Где она
Ворона перелетела на стол, нахально прошлась по нему и кивнула на дверь, как деловой курьер.
-В трактире Три Кочерги. У нее там встреча, которую нужно сорвать и сохранить лицо.
-Прекрасно, - кот спрыгнул со стола и деловито пошел к шкафу. - Мне понадобится плащ. И документы
-Документы?
-Я открываю лавку, - терпеливо объяснил кот, как ребенку. - Мне нужна аренда, разрешение и печать. Печать у ведьмака. Ведьмак в отпуске. Значит, печать в распоряжении кота. Это называется логика.
Ворона посмотрела так, будто впервые осознала, что мир действительно катится в яму. Кот достал перстень Горана, покрутил на лапе, примерил. Перстень, разумеется, не налез. Тогда кот просто повесил его на шнурок и надел на шею, как медаль за особые заслуги перед самоуправством. Потом стащил со спинки стула ведьмачий плащ. Плащ был черный, длинный, со следами травы и дорожной пыли. Кот подтащил его к себе, попытался завернуться. Получилось так, будто он решил стать очень сердитой шваброй.
-Нормально, - сказал кот. - Я буду загадочным
-Ты будешь похож на половик, который ушел из дома, - честно заметила ворона
-Завидуй молча
Кот уже собирался направиться к двери, когда в доме что-то дрогнуло. Не звук, не сквозняк. Именно дрогнуло. Кот замер.
Ведьмачий дом был зачарован. Горан ставил защиту педантично, как бухгалтер ставит подписи. Уходя, он не снимал охранные узлы никогда. И вот сейчас один из узлов отозвался. Кот подошел к печи. Там, в углу, висел амулет из косточки и серебряной проволоки. Он качнулся сам по себе, будто его тронули изнутри.
-Кто тут у нас, - прошептал кот. - Кроме меня и моей безответственности
Ворона нервно переступила лапами:
-Я не люблю магию, которая шевелится без разрешения
-Магия без разрешения это как сосед из преисподней, без приглашения, - кот прищурился. - Обычно приходит за солью, а уходит с твоей душой
Амулет качнулся еще раз. И в воздухе на миг проступила тонкая линия, как царапина на стекле. Портал. Слабый. Задушенный. Но явно пытающийся открыться. Кот поднял лапу и стукнул по воздуху, как по стене.
-Ээй! Кто там?
Из царапины донесся шепот, будто кто-то говорил из-под воды.
-Печать... перстень... Дымов
Ворона всполошилась.
-О, это плохое
-Это интересное, - поправил кот. - Плохое это когда у тебя кончается колбаса. А тут что-то другое.
Царапина расширилась, воздух потеплел, запахло сырым железом и болотом. Кот отступил на шаг, но не от страха, а чтобы лучше рассмотреть, кто там лезет. Из портала показалась рука. Человеческая, в перчатке, на перчатке засохшая грязь и нитки водорослей. Потом лицо, вынырнувшее на свет. Мужик. Крепкий, с тяжелой челюстью, с бородой. На шее у него висела бусина из зеленого камня, в глазах стояла паника и злость одновременно.
-Где Дымов, - хрипло спросил он, оглядываясь
Кот сел. Спокойно, как хозяин квартиры.
-В отпуске
Мужик выругался.
-Он нужен. Срочно. Пока не поздно
-Судя по твоему виду, - кот приподнял бровь, - уже поздно, просто вы еще спорите, насколько...
-А ты кто такой?
-Я фамильяр. Говорящий. Умный. Временный представитель хозяина по вопросам здравого смысла и мелких афер
Мужик смотрел на кота так, будто жизнь его только что выдала справку, что она издевается.
-Фамильяр... Это шутка?
-Я тоже так думал, когда меня к нему подселили, - кот кивнул на перстень. - Говори быстро. У меня встреча с ведьмой и перспективы стать предпринимателем.
Мужик сглотнул.
-В магистрате пропали печати. Настоящие. С них снимают оттиски и делают разрешения на охоту. Не на чудовищ. На людей
Ворона тихо каркнула. Кот замер. Шутки шутками, а некоторые слова пахнут не юмором, а могилой.
-А причем тут перстень Горана?
Мужик кивнул на шнурок у кота на шее.
-Потому что на этих бумагах уже стоит печать Дымова. А он... - мужик осекся, - он ведь не мог.
Кот аккуратно потрогал перстень лапой, словно проверял, не стал ли он тяжелее.
-Слушай, борода, - сказал он. - Я, конечно, могу быть преступным гением, но у меня лапы. Я не ставлю печати, я ,максимум, ставлю людей в неловкое положение.
Мужик шагнул вперед.
-Тогда кто?
Из портала снова пахнуло болотом, но на этот раз не снаружи, а изнутри дома. Кот резко повернулся к печи. Царапина в воздухе исчезла, зато на полу, у самого круга соли, проступил мокрый след, будто кто-то прошел, не заходя.
-Твою... - кот не договорил, потому что был воспитан ведьмаком и ругался экономно
Ворона шепнула:
-Я же говорила, магия шевелится
Мужик вытащил из-за пазухи нож. Нож был не охотничий, а ритуальный, с узорами. От него тянуло темной водой.
-В доме метка. Вас уже нашли
Кот медленно поднял голову.
-Хорошо. Тогда у нас план. Я иду в трактир к ведьме. Ты идешь тоже... куда-нибудь. Желательно далеко
-Я не уйду, - упрямо сказал мужик. - Мне нужен Дымов
-Дымова нет. Есть я. И, к сожалению, я единственный, кто сейчас думает.
В этот момент дверь дома сама по себе скрипнула. Не открылась. Просто дала понять, что замок с улицы почувствовал чужие пальцы. Кот посмотрел на ворону.
-Умеешь клевать глаза?
-Профессионально, - ответила ворона
Кот посмотрел на мужика.
-Судя по испуганному взгляду, надежды на тебя нет, несмотря на наличии ножа. Значит, постарайся не умереть.
-Не очень оптимистично звучит.
Кот вздохнул.
-Слушаем сюда. Сейчас в дом войдет кто-то, кто думает, что печать у Горана, а Горан дома. Мы убедим его, что Горан дома. Но не в настроении. И очень голодный.
-Ведьмак не ест людей, - пробормотал мужик
Кот показал зубы.
-Ты просто плохо его знаешь!
Замок щелкнул. Дверь начала открываться. И в этот момент кот заметил еще одну деталь, от которой у него внутри что-то неприятно ёкнуло. На подоконнике, рядом с вороньим следом, лежала тонкая золотая ниточка. Ниточка привязки. Ведьмина привязка. Кот сглотнул.
Так, - сказал он тихо, - а вот это уже мне не нравится.
Дверь распахнулась.
На пороге стояла женщина в темном плаще, мокром, как ночь у реки. Лицо красивое, но красота у нее была как лезвие, которым можно и хлеб резать, и горло. Волосы черные, гладкие, заплетены в косу. Глаза светлые, почти серые, как у ведьмака, только теплее и опаснее. Она посмотрела на кота. На мужика. На ворону. И улыбнулась так, будто пришла домой.
-Вот ты где, - сказала она коту. - Мой фамильяр
Кот медленно повернул голову к вороне.
-Ты сказала ведьма. Ты не сказала, что она сумасшедшая
Ведьма сделала шаг внутрь, и круг соли у печи тихо треснул.
-Собирайся, котик, - ласково произнесла она. - Нам пора. И печать тоже бери. Мы едем спасать твоего ведьмака
Кот застыл.
-Спасать?
Женщина кивнула.
-В монастыре Святого Ясеня его уже ждут. Только не целители
Часть 3
Ведьма вошла так, будто к себе домой, и дом принял ее. Вода стекала с плаща, но не капала на пол. Она просто исчезала в воздухе, с легким паром. Кот, все еще в ведьмачьем плаще-половике, поднял подбородок. Вид у него был такой, будто сейчас он потребует у судьбы книгу жалоб.
-Во первых, - начал он, - я ничей не фамильяр. Я, можно сказать, свободный специалист по выживанию
Ведьма слегка улыбнулась. Улыбка была ровная, красивая, и в ней явно жило что-то очень древнее и очень упрямое.
-Как тебя зовут?
Кот моргнул. Это было подло. Обычно люди кричат, угрожают или зовут инквизитора. А тут сразу имя.
-Барс, - сказал он после паузы. - Барсик, если ты хочешь умереть быстро
-Барс, - повторила ведьма, будто пробовала вкус. - Хорошо. А меня зовут Лада
Она сняла мокрую перчатку и показала ладонь. На ладони проступал знак, словно выжженный, но не ожогом, а лунным светом. Знак был похож на ветку ясеня, только ветка закручивалась в петлю. Мужик с бородой напрягся.
-Ведьмина метка
-Ведьмина клятва, - поправила Лада. - Ясень, кровь и слово. Слышал о таком?
-Слышал. Ничего хорошего
Кот ткнул лапой в воздух.
-Слушайте, я здесь главный по переговорам. Поясните, почему я внезапно чей-то фамильяр и почему мы спасаем ведьмака, который уехал пить травки и лечить нервную систему без меня
Лада посмотрела на него мягче. И вот это было опаснее всего. Потому что мягкость у таких женщин обычно означает, что в следующий момент тебя уже завернут в коврик и вынесут без претензий. Внешность у нее была запоминающаяся: высокая, стройная, но не хрупкая, а из тех, кто умеет держать удар и взгляд. Лицо белое, почти фарфоровое, на скулах легкий румянец от холода. Черные брови, четкий рот, и глаза, правда, серые с золотистой искрой, как у грозы на закате.
-Потому что твой ведьмак не просто так получил направление, Барс, - сказала Лада. - Его заманили. Лечебница при монастыре это ширма. Там сейчас собирают ведьмаков, целителей, алхимиков. Всех, у кого есть печати, знания и доступ к лицензиям. Потом делают из них... документы
Кот поджал усы.
-Бумажные?
-Нет, - ответила Лада. - Живые
Борода сглотнул.
-Я же говорил про печати
Лада кивнула ему.
-Ты из магистрата
-Подмастерье писаря. Я Ратибор. Меня послали к Дымову, потому что... потому что он единственный, кто не берет взяток. Ему интересны только монстры, и способы их уничтожения. Пытался без стука войти в дверь, а защита отправила меня на болото, пришлось, через портал пробиваться.
Кот хмыкнул.
-Это хорошо, что у тебя разрешение, с печатью Дымова, на портал было, а так остались бы только рожки да ножки.
Лада опустилась на табурет, будто у нее просто закончились силы.
-Дымов мне должен, - сказала она ровно. - И я ему должна. У нас с ним отношения из тех, где люди не признаются вслух, потому что им стыдно. Но людские нормы морали для нас не имеют значения.
Кот тут же оживился.
-Ага. Романтика. Значит, вы не просто так его спасаете
Лада посмотрела на кота так, что он вдруг вспомнил: у ведьм глаза не только смотрят, они еще и ставят диагноз.
-Барс, если ты сейчас пошутишь про свечи и лепестки роз, я превращу тебя в мышь. В очень разговорчивую мышь. И поселишься ты в сапоге у инквизитора
Кот сглотнул.
-Я уважаю чужие чувства. Особенно когда они умеют колдовать
Ратибор дернул плечом.
-А почему вы сказали, что кот ваш фамильяр
Лада вытащила из кармана ту самую тонкую золотую ниточку, которую кот видел на подоконнике. Она блеснула и сама собой потянулась к Барсу, будто к магниту.
Кот отодвинулся.
-Не надо. Я не люблю, когда ко мне тянутся без согласия
-Это не к тебе, - спокойно сказала Лада. - Это к перстню. В перстне Дымова стоит привязка. Старый узел. Его ставят, когда ведьмак берет себе фамильяра из ведьминой линии. Ты ведь откуда
Кот замолчал. Прямо таки слишком замолчал.
Потом пробурчал:
-С улицы. От хорошей жизни
Лада не улыбнулась, но в голосе появилась теплая насмешка.
-Я помню этого котенка. Рыжий, наглый. Съел у меня сушеную лягушку и пытался соблазнить ворону
Ворона на столе обиженно каркнула.
-Не было такого
-Было, - сказал кот, не глядя на ворону. - Не начинай
Ратибор растерянно переводил взгляд с Лады на кота.
-Так он... ваш
-По ведьминой линии, - поправила Лада. - По договору нет. Дымов забрал его, потому что решил, что это будет... дисциплина. Для кота
Кот фыркнул.
-Дисциплина. Я стал еще хуже. Это научный факт
Лада встала.
-Времени мало. Те, кто охотится за печатями, уже в городе. Они ищут все, что связано с Дымовым. Дом, знакомых, документы. Перстень у тебя. Значит, ты уже мишень. Ты хочешь открыть лавку. Отлично. Откроешь, если выживешь
Кот посмотрел на Ратибора.
-Ты умеешь грамотно писать и считать?
-Да
-Отлично. Будешь моим бухгалтером, на полставки. Если не умрешь, конечно.
Ратибор побледнел.
-Я не подписывался
Удивительно, но несмотря на внушительный вид, Ратибор был довольно трусливым и нервным.
-Теперь подписался, - кот кивнул на перстень. - Видишь. Печать есть. Осталось поставить подпись
Лада отвернулась к двери.
-Пойдемте. Сначала зайдем с трактир Три Кочерги. Мне нужно забрать одну вещь, без нее мы до монастыря не доберемся.
Кот насторожился.
-Что еще за вещь?
Лада чуть помедлила.
-Ключ
-Ключ от чего?
-От дороги, - ответила она и накинула капюшон. - Монастырь стоит не там, где вы думаете. Он сдвигается. И пускает только тех, у кого есть право.
Ратибор нервно рассмеялся.
-Право
-Не юридическое, - сухо сказала Лада. - Магическое. И оно, как обычно, достается самым неподходящим
Кот поднял лапу.
-Я! Это про меня. Я всегда самый неподходящий
Они вышли на улицу.
Трескучий Лог жил своей привычной жизнью: торговцы ругались, дети бегали, над крышами вспыхивали бытовые заклинания, кто-то пытался зачаровать селедку, чтобы та сама чистилась. На перекрестке стоял стражник и делал вид, что он не видит, как ему подсовывают мелкую взятку за право торговать амулетами без лицензии.
Лада шла быстро, не оглядываясь. Ее плащ теперь был сухим, будто она прошла сквозь печь. Кот бежал рядом, волоча ведьмачий плащ. Ратибор семенил позади, с выражением лица, который уже понял, что его скучная карьера закончилась. Ворона выполнив задание, улетела по своим делам. Приключения ее абсолютно не привлекали, в отличии от великолепного Ворона, который недавно поселился на чердаке городской ратуши.
У трактира Три Кочерги пахло жареным мясом, дымом и неприятностями. Вывеска скрипела, как старый приговор. У входа стояли два мужика, широкие, бритые, в одинаковых жилетах, и одинаково пустыми глазами. Вышибалы с минимум интеллекта, но внушительными мускулами.
Лада остановилась.
-Внутри трое,один настоящий, двое кукол. Слушайте внимательно: куклы не чувствуют боли
Кот поднял голову.
-Я тоже иногда не чувствую. Особенно когда меня ругают
Лада чуть наклонилась к нему.
-Барс, если ты меня не подведешь, я... - она запнулась, будто сама не знала, что обещать коту, - я помогу тебе с лавкой
Кот прищурился.
-Официально?
-Официально
-С вывеской?
-С вывеской
-И чтобы ведьмак не придирался?
Лада вздохнула.
-И чтобы ведьмак не придирался. По возможности
Кот кивнул, как истинный переговорщик.
-Хорошо. Тогда план такой. Я отвлекаю, вы делаете магию, бухгалтер выживает
Ратибор пискнул, что с его габаритами смотрелось забавно:
-Я не бухгалтер
-Будешь, - сказал кот. - Иди за мной. И не наступай на хвост, это будет последним, что ты сделаешь в своей жизни.
Они вошли.
Внутри было шумно. Пьяные спорили о политике магистрата, кто-то играл в кости с домовым, который жульничал без стыда. У стойки толстый трактирщик протирал кружку на удивление чистым полотенцем.
В дальнем углу, за столом, сидел человек в белом монашеском одеянии. Только одеяние было слишком чистым для монаха и слишком дорогим для честного. Лицо гладкое, улыбка вежливая. И абсолютно равнодушные глаза.
Рядом с ним сидели двое. Один молодой, другой постарше. Оба смотрели одинаково, будто их учили мимике по одной книжке.
Лада остановилась так, чтобы ее сразу увидели.
Белый монах поднял взгляд и улыбнулся шире.
-Лада Ясенёвая, - произнес он. - Какая встреча. Ты пришла сама
Кот прошептал:
-Ага. И он тебя знает. Романтика у вас просто огонь
Лада тихо ответила:
-Это не романтика. Это долги
Кот подошел ближе к столу и нагло запрыгнул на свободный стул. Сел. Положил лапы на край, как барин.
-Добрый вечер, - сказал он. - Я представляю интересы ведьмака Дымова. И интересы колбасы
Белый монах на секунду моргнул.
-Говорящий кот
-Не просто говорящий. Я еще и слушающий. Что вы хотите от моего ведьмака?
Монах сложил руки.
-Мне нужен его перстень. И его подпись, буквально на пару дней. Для процедуры.
Кот наклонил голову.
-Процедуры бывают разные. Я вот знаю одну, где пациент потом уже не спорит
Монах улыбнулся все так же.
-Это мило. Но ты уже принес перстень
И в этот момент кот почувствовал: шнурок на его шее стал горячим. Перстень дернулся, как живой. Нитка привязки потянулась к монаху.
Лада резко шагнула вперед.
-Не трогай
Монах поднял ладонь. На его пальцах блеснули тонкие серебряные кольца. Магические.
-Поздно. Узел уже тянется. Дымов наш. И ты тоже, Лада. Ты ведь связана с ним.
Кот вдруг понял, почему круг соли в доме треснул. Почему дверь открывали чужие пальцы. Почему ворона пришла именно сегодня. Все это было не случайностью.Это был крючок. И на крючке сидел отпуск ведьмака.
Кот медленно улыбнулся.
-Знаете, - сказал он монахам, - вы совершили одну ошибку. Вы решили, что ведьма и ведьмак главные. А я всего лишь кот
Он встал на стуле, поднял хвост и громко, на весь трактир, заорал:
-Трактирщик, колбасы, мне срочно, самой лучшей!!
Трактирщик машинально повернулся. А вместе с ним повернулся весь трактир.
И в этот миг Лада бросила на пол маленький деревянный диск с выжженным знаком. Диск ударился и раскрылся светом, как люк в другое место.
Под столом зашевелилась тень.
Ратибор ахнул. Монах резко поднялся.
-Держать их
Двое подделок встали одновременно, как куклы на нитях, и шагнули к Ладе.
Кот прыгнул, и вцепился в лица одного из них.
-А вот тут будет неожиданность, - прошипел он. - У меня когти. И характер
Часть 4
Подделки двигались одинаково, как плохо поставленный танец: шаг раз, шаг два, руки вперед, лицо пустое, в глазах ни малейшего сомнения в собственной правоте. Кот вцепился когтями в щеку одному, но тот даже не дернулся. Только кожа пошла странной рябью, будто под ней не мясо, а мокрая глина.
-Фу, - выдохнул Барс. - Ты не человек. Ты недоделанный вареник
Подделка попыталась снять кота, но руки у него были слишком уверенные и слишком нечеловеческие. Барса дернуло в сторону, плащ-половик зацепился за край стола, и кот на секунду повис, как злой флаг революции.
Лада не теряла ни мгновения. Она двинулась так резко, что воздух вокруг нее будто звякнул. Ее пальцы сложились в знак, и на запястье вспыхнула тонкая ветка ясеня.
-Вон, - сказала она негромко
Слово не прозвучало. Оно щелкнуло. Одну из подделок отбросило назад, в стену. Тот ударился, но не упал, а прилип, как кусок теста к печи. По телу побежали трещины, из них полезла черная вода.
Ратибор, который до этого честно пытался быть незаметным, закричал тонко и неуместно:
-Это не по уставу.
-Вот ты сейчас вообще не вовремя вспомнил устав, - огрызнулся кот, наконец соскочив на пол. - Лада, это кто?
-Солевые куклы, - бросила она. - Их делают в монастыре. Из людей, которые подписали не то.
Белый монах поднялся из-за стола. Он не спешил вмешиваться, и от этого становилось хуже. У него на лице была та самая вежливость, которая бывает у человека, заранее знающего, сколько вам осталось.
-Лада, - сказал он мягко, - ты всегда была слишком эмоциональна. Ведьма, ведьмак, кот... Какое трогательное семейство. А я пришел за правом. За дорогой. За печатями.
Барс ощутил, как перстень на шнурке снова дернулся. Словно хотел упасть ему в пасть и самому быть проглоченным, лишь бы не достаться этому чистенькому.
Лада повернулась к монаху, и кот впервые увидел на ее лице не злость, а что-то более личное.
-Ты был целителем, Сава, - сказала она. - Ты лечил людей
-Я и сейчас лечу, - улыбнулся Сава. - Просто теперь я лечу государство. От лишних элементов.
Кот фыркнул.
-О, политическая гниль. Мой любимый вкус. Почти как чесночная колбаса
Трактир в этот момент жил своей жизнью. Пьяные сначала замерли, потом кто-то полез под стол, кто-то решил, что это представление, и попросил повторить. Домовой, играющий в кости, радостно спрятал выигрыш и залез на балку, чтобы смотреть лучше.
Трактирщик, бледный как мука, попытался вмешаться:
-Уважаемые, только мебель не ломайте. Она у меня зачарованная, по накладной
Сава даже не посмотрел в его сторону. Он поднял руку, и тонкие серебряные кольца на пальцах засветились.
-Барс, - сказал он, - отдай перстень. И я сохраню тебе язык
-Заманчиво, - ответил кот. - Но тогда я не смогу оскорблять людей. Зачем жить
Сава вздохнул и щелкнул пальцами.
Ратибор вдруг дернулся, будто его дернули за позвоночник. Нож выпал из руки. Лицо писаря побелело, глаза расширились.
-Он... он внутри, - прохрипел Ратибор.
Барс понял. На Ратиборе была метка магистрата, а Сава дергал ее как нитку.
Лада бросилась к Ратибору, но подделка, та, что еще была на ногах, шагнула ей наперерез.
И тут деревянный диск под столом наконец раскрылся полностью. Свет из него был не яркий, а густой, как молоко. Он пах травами, старыми чернилами и почему-то свежим хлебом.
-Дорога, - прошептала Лада. - Ключ работает
Барс быстро огляделся. Диск был порталом, но узким. Пролезет ведьма, пролезет человек, кот пролезет обязательно. Вопрос в одном: как заставить Саву не пролезть следом. Барс подпрыгнул, вцепился в край стола и потянул на себя кувшин с квасом, который стоял рядом с Савой. Кувшин полетел в монаха.
Сава даже не моргнул. Кувшин разлетелся о невидимую преграду.
Барс выругался так, что несколько посетителей покраснели, хотя до этого не краснели вообще никогда.
-У тебя щит, да. А у меня план лучше
-У кота есть план, - прошептал Ратибор в истерике. - Мы все умрем
Барс метнулся к трактирщику.
-Слушай сюда! Тащи соль, чеснок, перец, быстро! Сюда, на пол!
-Я не могу, - пискнул трактирщик. - У меня санитарные нормы
-Сейчас у тебя будут похоронные, - рявкнул кот
Неожиданно домовой на балке захихикал, плюнул вниз и швырнул на пол мешочек соли. Мешочек лопнул. Соль рассыпалась белым кругом.
-Домовой, - выдохнул Барс, - ты мне нравишься
Домовой показал язык.
-Я люблю, когда люди дерутся. Они потом долго не платят, но весело
Лада схватила Ратибора за ворот.
-В портал. Сейчас
-А вы?
-Я за вами
Подделка снова рванула к Ладе. Барс прыгнул ей на спину и вцепился в шею, пытаясь добраться до чего-то живого, но живого там не было. Только мокрая глина, черная вода и чужая воля. И тогда кот сделал то, что делал только в крайнем случае. Он замурлыкал. Не мило. Не ласково. А так, как мурлычет магия, когда вы ее разбудили и теперь она хочет есть. Внутри мурлыканья зазвенели ведьмачьи узлы, старые привязки, запахи трав, и еще что-то совсем древнее, кошачье, ночное. Перстень на шее вспыхнул.Сава на мгновение напрягся.
-Что ты делаешь?
-Я, - прохрипел Барс, потому что голос у него пошел басом, - активирую договор. Старый. Ведьмак его не читал, потому что он не читает мелкий шрифт. А я читаю. У меня глаза хорошие
Лада резко подняла взгляд на кота.
-Барс, нет
-Барс, да, - процедил кот и продолжал мурлыкать, пока в воздухе не щелкнуло
Соль на полу взвилась, будто ее подхватил вихрь. Чеснок с кухни кто-то швырнул следом, и он, как маленькие белые кометы, полетел в сторону подделок.
Подделки завыли. Черная вода закипела у них под кожей. Они отступили.
Сава сделал шаг вперед, и впервые его улыбка дрогнула.
-Ты не должен иметь доступа к узлу. Ты всего лишь кот
-Да, - сказал Барс. - Но я кот ведьмака. А это почти как министр. Только злее
Лада подтолкнула Ратибора к светящемуся диску. Тот рухнул внутрь и исчез. Лада повернулась к Барсу.
-Прыгай
-Сейчас, - Барс глянул на Саву. - Еще секунда
Он прыгнул прямо на стол Савы и, пока монах тянулся к нему, сбросил лапой кубок с вином.Вино пролилось на кольца Савы, зашипело и стало черным.
Сава отдернул руку, и щит мигнул. Барс увидел дырку, она была крошечной, но этого было достаточно.
Он рывком бросился обратно к порталу, но в последний момент обернулся и выпустил из горла один короткий, злой звук, который нельзя назвать мяуканьем.
Это был кошачий приказ.
Соль на полу поднялась волной и хлопнула Саву по ногам, как цепи. Конечно надолго они не задержат, но время дадут. Барс прыгнул в свет.
И ощутил, как что-то дернуло его за шнурок, за перстень, за самую привязку.
Сава не стал пытаться схватить кота, печать для него была важнее.
Диск захлопнулся.Трактир исчез.Мир провернулся. Барс вылетел на холодный камень, прокатился, поднялся и первым делом проверил шею. Шнурок был цел. Но перстня не было. Лада опустилась рядом, тяжело дыша. Волосы выбились из косы, на щеке проступила тонкая царапина. Она выглядела не испуганной, а злой. Ратибор лежал рядом и стонал.
-Я ненавижу отпуск, - сказал Барс. - Особенно чужой
Лада посмотрела на него. В глазах ее было то самое опасное тепло.
-Он забрал перстень
-Да, - кот мрачно кивнул. - А значит, у него теперь печать Дымова. И доступ к дороге
Лада поднялась. Они стояли в узком переулке, но не в Трескучем Логе. Дома вокруг были ниже, стены темнее, вывески молчали. Пахло мокрым камнем и ладаном. Где-то поблизости слышались колокола, но звук был глухой, будто колокола били под землей.
Ратибор сел, потер лицо.
-Где мы?
Лада посмотрела на дальний конец переулка, где воздух был чуть светлее, как на границе тумана.
-Мы на Преддверье, - сказала она. - Между дорогами. Сюда не ходят просто так
Барс поднял хвост.
-А куда отсюда ходят?
Лада коротко улыбнулась.
-В монастырь Святого Ясеня, если он нас пустит. Или в никуда, если откажет
Кот потер усы и вдруг тихо спросил:
-Лада. Ты сказала, что спасаем ведьмака. Ты уверена, что он жив?
Лада повернулась к нему совсем близко. И кот увидел то, что она прятала за деловитостью. Страх. Но не за себя.
-Пока да, - сказала она. - Он упрямый. Он будет жить назло всем. Даже мне.
Барс вздохнул.
-Значит, идем. Только учти. Если мы его спасем, он будет ворчать.
-Я знаю, - тихо ответила Лада. - Я по нему соскучилась
Барс посмотрел на нее и вдруг понял, что эта история сейчас станет очень личной. Для всех. Даже для кота, который хотел всего лишь лавку.
В конце переулка раздался шорох. Из тени вышел человек в сером монашеском одеянии. Лицо у него было закрыто капюшоном. В руках он держал фонарь, который светил не наружу, а внутрь.
-Путники, - произнес он глухо. - Добро пожаловать на Преддверье. Плата за проход
Барс прищурился.
-Сколько?
Монах поднял фонарь. Свет упал на кота, и в этом свете на мгновение вспыхнуло что-то на его шерсти, как знак.
-Не деньги, - сказал монах. - Имя. Настоящее
Часть 5
Барс застыл так резко, что даже хвост забыл, как быть наглым.
Имя. Настоящее.В магии настоящие имена не спрашивают из любопытства. Их спрашивают, чтобы держать, вести, ломать. Иногда чтобы спасти, но обычно это выясняется уже после похорон.
Монах с фонарем стоял неподвижно. Серая ряса висела на нем без складок, будто ткань не касалась тела. Из капюшона не было видно лица, только темнота и слабый запах ладана, перемешанный с сыростью старых подвалов.
Лада сделала шаг вперед.
-Он кот. У кота может не быть настоящего имени
-У кота да, - спокойно ответил монах. - Но у фамильяра есть. Особенно у такого, который умеет будить договоры и сдвигать соль
Барс тихо прошипел:
-Это была импровизация
Ратибор, перемазанный пылью и травой, поднял руку, словно в школе.
-А если я скажу свое имя, нас пропустят
Монах слегка повернул фонарь в его сторону. Свет внутри фонаря был странный, он не был теплым, как от свечи, от него веяло потусторонним.
-Твое имя уже продано магистрату, писарь. Оно не годится как плата. Оно изношено.
Ратибор обиделся, хотя это было странно. Но он вообще в последние полчаса реагировал на мир с непредсказуемым достоинством.
-Я не изношен. Я просто в стрессе
Барс посмотрел на Ладу.
-У тебя есть обходной путь?
Лада не отвела взгляд.
-Есть. Но он хуже
-Тогда придется платить, - кот вздохнул. - Вопрос только чем. Я не собираюсь отдавать настоящее имя какому-то подсвеченному субъекту в рясе
Монах наклонил голову.
-Ты уже отдал часть себя, когда пробудил узел Дымова. Ты это чувствуешь. Теперь ты наполовину его тень. А тень без имени не держится
Барс почувствовал неприятное: правда, в груди было ощущение тонкой нитки, натянутой в сторону, где-то далеко. К ведьмаку. Или к монастырю. Или к неприятностям в общем.
Лада тихо сказала:
-Я могу заплатить своим
Барс резко повернулся.
-Нет. Ты ведьма. Тебя по имени держать это как держать грозу в кувшине. Сначала весело, потом город без крыши
Монах не торопил. Он просто стоял и ждал, как будто у него в запасе вечность
И тогда Барс сделал то, что он умел лучше всего в жизни.
Он нагло договорился с судьбой.
Кот поднял голову, выпрямился, распушил грудь и произнес отчетливо:
-Мое настоящее имя Слушатель Дымов
Ратибор выпучил глаза.
-Так нельзя
-Это мой бизнес, - отрезал кот. - И мое имя
Лада замерла. На миг у нее дернулась губа, как будто она хотела рассмеяться и дать пощечину одновременно.
Монах медленно поднял фонарь выше. Свет внутри дрогнул, будто прислушивался. Потом прозвучало тихое щелканье, словно замок принял ключ.
-Принято, - сказал монах. - Имя с печатью. Проходите
И воздух в конце переулка раздвинулся, как занавес. За ним была не улица, а лестница вниз, в камень, в тишину.
Барс выдохнул так, будто только что подписал ипотеку на собственную душу.
-Отлично, - пробормотал он. - Теперь я официально Дымов. Горан меня убьет
Лада наклонилась к нему, совсем близко, так что кот почувствовал запах ее волос, не духи. Травы и дым, как от костра.
-Ты сказал имя, которое привязано к нему, - шепнула она. - Это тебя защитит. Но и потянет к нему сильнее
-Я и так к нему привязан, - буркнул кот. - Он меня кормит
-Не только, - тихо сказала Лада
Ратибор, который слышал только половину, очень нервно спросил:
-А меня кто будет защищать?
Барс посмотрел на него с жалостью, как смотрят на человека, который еще надеется на справедливость, и ничего не ответил.
Они пошли вниз.
Лестница была влажной, будто ее строили под землей и забыли вынести воду. Стены светились едва заметно, на них проступали письмена, похожие на молитвы, но если присмотреться, это были не молитвы. Это были инструкции. Как правильно молчать. Как правильно подчиняться. Как правильно забывать.
Ратибор сглотнул.
-Это монастырь
-Предбанник монастыря, - ответила Лада. - Настоящий Ясень всегда прячет вход. Чтобы к нему не приходили просто так.
Барс почесал ухо.
-А мы, значит, необычно
-Мы вляпались, - сказала Лада. - Это всегда необычно
Внизу лестницы был зал, круглый, как колодец. Посередине стоял камень, на нем рос маленький ясень. Не дерево, а его отражение. Тонкий ствол, листики серебряные, корни уходили не вниз, а в воздух, будто дерево висело на невидимых нитях.
И вокруг дерева стояли люди. Не монахи. Серые рясы, одинаковые, лица спокойные, руки сложены так, будто они репетируют смирение. Но глаза у всех были чуть стеклянные. Слишком спокойные. Слишком одинаковые.
У дерева стоял Сава. Чистый, аккуратный, как до драки. Перстень Дымова висел у него на пальце, и это выглядело неправильно, инородно.
Рядом с ним стоял Горан.
Ведьмак не выглядел избитым. Он не был связанным. Он просто был... выключен. Волосы те же, хвост тот же, шрамы те же. Но взгляд пустой, как у человека, которому выдали отпуск от самого себя. Он стоял, чуть наклонив голову, и дышал медленно, ровно. На шее у него был тонкий серебряный обруч с маленькими шипами внутрь.
Барс ощутил, как у него поднимается шерсть.
Лада не бросилась вперед. Она замерла, потому что знала цену резких движений.
Сава улыбнулся.
-Лада. Ты пришла. Я знал
-Ты всегда любил знать, - сказала она сухо. - Это твоя болезнь
-А твоя болезнь всегда любить упрямых мужчин, - Сава кивнул на Горана. - Он еще жив только потому, что ты за него держишься.
Барс тихо процедил:
-Я сейчас кого-то укушу. Я не люблю, когда говорят про чувства как про диагноз
Сава посмотрел на кота с любопытством.
-А это кто у нас. Твой новый титул уже принят. Слушатель Дымов. Впечатляет. Договор ожил. Значит, кот наконец стал полезен.
Барс сделал шаг вперед, но Лада положила ладонь ему на голову. Легко, но так, что кот понял: сейчас нельзя.
Ратибор шепнул:
-Что мы будем делать?
Барс ответил тихо:
-Врать. Это моя специализация
Лада подняла подбородок.
-Сава. Ты не получишь его. Сними обруч
Сава рассмеялся негромко.
-Поздно. Его отпуск почти закончился. Он уже отдыхает от боли, от совести, от тебя, от кота. От себя. Видишь, как спокойно. Я даю людям покой. Это милосердие
-Это дрессировка, - холодно сказала Лада
Сава поднял руку с перстнем.
-У меня печать. У меня право. У меня дорога. Я могу подписать любой указ, любую охоту, любую казнь. Магистрат будет счастлив. Инквизиция будет довольна. А монастырь снова станет важным
Барс поднял хвост.
-А ведьмак?
-Ведьмак станет... сосудом, - Сава произнес слово с удовольствием. - В него вложат новую волю. Он будет охранять право. Он будет символом, пугалом для несогласных.
Лада тихо вдохнула, и кот почувствовал, как вокруг нее сгущается магия. Она была как холодная вода, которая обязательно найдет щель.
-Ты играешь с ясенем, Сава. Он тебя сожрет
-Он уже мой, - ответил Сава. - Потому что у меня печать Дымова. А печать это согласие. В мире людей достаточно подписи. В мире магии достаточно крови. В этом перстне есть и то и другое.
Барс понял, что сейчас будет: Сава попробует провести ритуал, где печать ведьмака станет ключом. И тогда выход из монастыря станет его, а Горан станет дверью.
Барс наклонился к Ладе.
-Мне нужен обруч. Сними с него обруч, и он очнется
Лада прошептала:
-Обруч на ясеневой кости. Его не снять руками. Только словом, которое было дано в прошлом.
-Он ничего не дает, - прошипел Барс. - Он только берет
Лада посмотрела на монаха, и в ее глазах мелькнула память.
-Дал, один раз. Мне
Барс понял, что это тот самый неожиданный долг.
Сава сделал шаг к дереву. Люди в серых рясах вокруг подняли руки синхронно.
-Начинаем, - сказал Сава
Лада выпрямилась и произнесла одно слово.
Едва слышно, но воздух как будто пошел рябью.Горан вздрогнул, его пальцы дернулись, глаза моргнули..
Сава резко повернулся.
-Ты не имела права
-Имела, - сказала Лада, и голос у нее был ровный. - Ты сам научил. Все держится на праве. А право на это слово ты мне дал, когда просил спасти тебя из болота десять лет назад. Ты плакал, Сава. И обещал все.
Сава побледнел. Впервые за весь вечер.
Барс воспользовался этим мгновением. Он сорвался с места, как рыжая молния, прыгнул на камень, прямо к маленькому ясеню, и ударил лапой по корням, которые висели в воздухе. Корни были как струны. Они зазвенели. Звук пошел по залу, и серые монахи синхронно дернулись, будто у них у всех одна шея.
Барс заорал:
-Горан проснись Твой отпуск отменяется
Горан поднял голову. Взгляд стал живым. Серый. Злой.
-Барс, - хрипло сказал он. - Где мой перстень
-У него, - кот ткнул хвостом в Саву. - Я пытался сохранить. Не получилось. Но я сделал другое.
-Что?
-Я стал тобой
Горан моргнул. Очень медленно.
-Ты что сделал?
Сава взвился.
-Убейте их
Серые рясы шагнули вперед.
И в этот момент маленький ясень на камне вдруг сбросил серебряные листья. Они полетели, как лезвия, не в людей, а в воздух, разрезая связи. Обруч на шее Горана треснул. Горан выпрямился, как человек, который вспомнил, как дышать.
Лада сказала тихо, почти нежно:
-Живой
Горан посмотрел на нее. И на секунду в его лице было то, чего Барс никогда не видел. Узнавание.Потом ведьмак сжал кулак, и воздух вокруг него потемнел от знака.
-Сава, - сказал он низко. - Ты испортил мне отпуск
Сава стиснул зубы и поднял руку с перстнем.
-Дымов, ты уже подписал. Ты уже мой. И твой кот тоже
Барс почувствовал, как его новое имя дернулось внутри. И тут произошло то, ради чего, видимо, вся история и затевалась. Ясень на камне наклонился к Барсу.
Как будто дерево посмотрело на кота.
И в голове у Барса прозвучал чужой голос. Старый. Спокойный. Невыносимо властный.
-Ты принял имя. Значит, ты примешь и обязанность. Слушатель. Выбирай. Кому принадлежит право.
Барс замер.Выбирать между ведьмаком с ведьмой и Савой с перстнем. Между свободой и привязкой. Между лавкой и войной.
Горан шагнул к нему.
-Барс. Смотри на меня. Не слушай деревья
Лада тоже подошла ближе.
-Барс, - сказала она очень тихо. - Я не заставлю. Но если ты выберешь не нас, он победит.
Сава поднял перстень выше, и на пальцах у него вспыхнуло серебро. Барс понял, что времени нет. И что неожиданный поворот будет не про удар мечом.
Он будет про кота, который наконец решит сам.
Часть 6
Барс стоял на камне у маленького ясеня и впервые в жизни чувствовал себя не котом, а подписью. Голос дерева ждал. Не торопил. Это было хуже крика: так ждут законы и могилы. Сава держал перстень высоко, как доказательство. Серые рясы сомкнулись полукольцом. Горан уже был в себе — злой, собранный, опасный. Лада стояла чуть сбоку, и в ее тишине было больше силы, чем в любом заклинании: ведьмы не молчат просто так.
«Кому принадлежит право».
Барс медленно вдохнул и выдохнул.
-Право, - сказал он вслух, - принадлежит тому, кто умеет его не красть
Сава усмехнулся.
-Красивые слова. От кота
-Я не законник, - продолжил Барс. - Я практик. Я вижу, что ты делаешь: ты берешь печать и подменяешь волю. Это не право. Это мошенничество
Сава шагнул ближе, кольца на пальцах зазвенели.
-Тогда выбирай. Или ты подтверждаешь печать — и становишься моим Слушателем. Или ты отказываешься — и твой ведьмак снова уснет. Навсегда
Горан тихо сказал:
-Барс, не геройствуй. Просто прыгай ко мне. Я решу
-Ты всегда так говоришь, - буркнул кот. - «Я решу». А потом мы живем в твоих решениях и в моем характере
Барс повернулся к ясеню, коснулся лапой корня-струны и произнес то, что он бы никогда не сказал никому, кроме дерева, которому плевать на стыд:
-Я выбираю ДЫМОВА. Но не тебя, Сава. И не монастырь. Я выбираю Дымова — который не подписывал.
В зале щелкнуло. Не громко. Буднично. Как будто где-то на небесах поставили галочку.Перстень на руке Савы дернулся, будто стал тяжелее. Серебро на пальцах монаха мигнуло.
Сава нахмурился.
-Что ты сделал?
-Уточнил формулировку, - сказал Барс. - Я же Слушатель. Я слушаю мелкий шрифт. Ясень спросил, кому принадлежит право. Я ответил: тому, кто его не крал. Значит, право возвращается владельцу. К владельцу в моменте честности
Ясень дрогнул, и его серебряные листья снова поднялись в воздух — теперь не лезвиями, а печатями. Они полетели к Горану.
Обруч на шее ведьмака окончательно рассыпался пылью.
Горан резко вдохнул, как человек, которому вернули вес тела. Его взгляд стал еще темнее.
-Спасибо, - сказал он коту. И это было настолько веско, что Ратибор где-то сзади даже пискнул от неожиданности.
Сава сорвался с места.
-Нет!!!
Он рванул перстень с пальца, будто хотел вырвать у мира подтверждение. Но перстень уже не был его. Метка на нем потускнела.
И тогда Сава сделал единственное, что умеют люди, теряющие власть: попробовал сломать сам механизм. Он швырнул перстень на камень у ясеня.
Перстень ударился и должен был треснуть. Но не треснул. Он впитался в камень, как капля в сухую землю. Ясень наклонился. Корни-струны натянулись. Голос в голове Барса прозвучал снова, теперь холоднее:
Печать осквернена попыткой разрушения. Наказание: суд дороги
-Это что значит, - быстро спросил кот, уже чувствуя, что ничего хорошего в слове «суд» нет.
Лада шагнула к ясеню.
-Значит, монастырь сейчас решит, кого оставить здесь
Сава побледнел.
-Я хозяин дороги! Я служитель Ясеня!
Горан спокойно поднял руку, и в воздухе у него проступил ведьмачий знак.
-Служитель не ломает ключи, - сказал он. - Служитель открывает и закрывает. А ты… торгуешь дверью
Люди в серых рясах вокруг дрогнули — у некоторых на лицах мелькнули эмоции, будто их впервые отпустило. У двоих из рясы потекла черная вода: солевые куклы, доведенные до предела.
Сава отступил.
-Вы ничего не понимаете. Если я не удержу право, город утонет в охоте. Магистрат разорвут. Инквизиция придет за всеми вами
-Они и так придут, - сказала Лада. - Поэтому мы и живем. Но ты решил жить, продав остальных.
Ясень качнулся, и пол под Савой стал прозрачным, как лед над глубиной. Там внизу была не яма — там была дорога, уходящая в белую пустоту.
Сава дернулся назад, но листья-«печати» окружили его, как тонкие бумаги, которые режут сильнее железа.
-Нет… - прохрипел он.
И тогда Барс вдруг сказал, сам от себя, не от дерева и не от чужих клятв:
-Я не хочу его смерти. Я хочу, чтобы он больше не мог подписывать чужими руками
Горан бросил на кота быстрый взгляд. Лада — тоже. В их взглядах было одно и то же: удивление. Потому что милосердие от кота звучит подозрительно.
Ясень ответил просто:
-Принято. Наказание изменено: лишение имени
Листья взвились, обернули Саву, и на мгновение он стал размытым, как плохо написанное слово. Потом бумажный вихрь сдулся — и на камне остался человек в серой рясе, но уже не монах и не целитель, а пустой, как чистый бланк.
Он смотрел вокруг растерянно, не узнавая ни места, ни себя.
Кто… я? - спросил он тихо.
Лада отвернулась первой.
-Никто, - сказала она. - И это честнее
Петля с дороги под Савой закрылась. Зал снова стал камнем.
Серые монахи один за другим опустились на колени — не перед Гораном, не перед Ладой, а перед ясенем, как перед системой, которая вдруг вспомнила, что она система, а не рынок.
Ратибор, дрожащими руками, вытащил из кармана смятый листок и зачем-то начал разглаживать.
-Я… я могу это оформить, - прошептал он. - Как акт. О лишении имени
Барс посмотрел на него.
-Тебе бы лечиться
-Мне бы зарплату, - истерично ответил Ратибор.
Горан шагнул к ясеню. Он выглядел усталым — не физически, а глубже. Как человек, которому снова вернули ответственность.
-Перстень, - сказал он.
Ясень не «отдал» — просто камень на секунду стал мягким, и перстень выпал на ладонь ведьмака, холодный и тяжелый.
Горан надел его и сжал кулак.
-Теперь, - тихо сказал он, - надо закрыть охоту на людей. И найти, кто еще подписывал через печати.
Лада кивнула.
-У меня список имен, которые исчезли из магистрата. Не все — мертвые. Некоторые просто стали «куклами»
Горан посмотрел на Барса.
-А ты… что за имя ты тут устроил
Барс дернул ухом.
-Это временно. Тактическая мера
-«Слушатель Дымов», - повторил Горан. - Ты понимаешь, что это узел. Это связь
-Понимаю, - буркнул кот. - Но я не отдал настоящее. Я отдал рабочее. Как вывеску. Ты же любишь вывески? «Ведьмак Дымов». Вот и я теперь вывеска
Лада тихо сказала:
-Я помогу снять это, если захочешь
Барс посмотрел на нее и вдруг понял, что она действительно поможет. Не потому что должна. А потому что выбрала.
-Потом, - сказал кот. - Сейчас мне нужно одно
Горан поднял бровь.
-Что?
-Колбаса. Обещанная. И лавка. Обещанная
Ратибор вскинул голову:
-Лавка?
-Да, - сказал Барс. - Я теперь официально участвовал в вопросах права. Значит, имею право на коммерцию
Горан тяжело выдохнул — и это был почти смех.
-Домой, - сказал он. - Сначала домой. Потом колбаса. Потом лавка. И потом мы все сделаем вид, что этого отпуска не было
Лада шагнула рядом с ним.
-Не выйдет, - сказала она. - Ты уже вернулся. И ты… - она запнулась, как человек, который не привык говорить простые вещи, - ты нужен
Горан посмотрел на нее долго. Потом коротко кивнул.
-Знаю
Барс спрыгнул с камня и первым пошел к лестнице вверх.
Давайте быстрее, - проворчал он. - Пока монастырь не попросил еще что-нибудь. Например, мой хвост. Я к хвосту привязан эмоционально
Они поднялись по влажным ступеням обратно на Преддверье, и воздух там уже не казался чужим: как будто место признало, что их можно терпеть.
За спиной, в глубине, ясень тихо шелестел серебряными листьями — не угрожающе, а как архив, который закрыл папку.
И Барс, уже почти у выхода, вдруг отчетливо понял: лавка будет. Но спокойной жизни не будет.
Потому что теперь он действительно стал Слушателем.
И иногда, к сожалению, придется слушать не только ведьмака.