Эта победа была для меня неожиданной, но очень радостной, поскольку рассказ "Старые письма" до сегодняшнего дня остается одним из моих любимых.
Старые письма
Дневной зной пошел на убыль, окна небольшого частного дома распахнуты и в комнату, шевельнув занавеску, проникает легкий ветерок. Федор – мужчина за шестьдесят, присел на диван рядом с внучкой Светланкой тринадцати лет и блаженно вытянул ноги. Дела еще не закончены, но есть время немного отдохнуть, прикидывая в голове планы на остаток дня.
По телевизору показывали детские мультики. Мелькали кое-как прорисованные герои, отчаянно визжа по поводу и без. Внучка, не обращая внимания на экран телевизора, тыкала пальцем в экран смартфона.
«Вот и дожили мы до этих времен, – без раздражения, но с грустью подумал Федор, – когда телевизор работает сам по себе, ни для кого – для фона, как когда-то настенное радио. Вроде и не слушает никто, но без него – пусто!» Когда он был вдвое младше внучки, на просмотр новенького, лампового «Енисея» в доме родителей собиралась половина улицы. С хорошей грустью вспоминались эти годы – когда стала появляться первая бытовая примитивная электроника, а радиолу – бабушка по привычке называла патефоном. Потом пошли цветные телевизоры, видеомагнитофоны, камеры, компьютеры, цифровая техника и гаджеты. Но ничто так не радовало людей, как первый телевизор в доме – черно-белый, в деревянном лакированном корпусе.
Закончив обход своих угодий, пришел домашний кот Тимоха, полакал молочка и узрев хозяина, бездельничающего на диване – вознамерился составить ему компанию. Федор поглаживал кота, умостившегося на коленях и краем глаза косил на экран смартфона внучки. Та вела с кем-то оживленную переписку:
– Как дела?
– Нармально.
– Что делаешь?
– Ничево.
– Какие планы?
– Никаких. А у тебя как дела?
– Нармально.
– Что делаешь?
– Ничево...
Наконец, она закончила, выключила смартфон и потянулась погладить Тимоху по большой голове. Тот с благодарностью замурлыкал, прищурил глазки и лизнул девочке руку.
– Это он тебе «Спасибо» сказал. – Улыбнулся Федор.
– Дед, а сколько лет Тимошке?
– Столько же, сколько и тебе – тринадцать.
– Тринадцать лет! – засмеялась та, – а разговаривать не научился!
Федору стало обидно за Тимоху, с которым он легко общался без слов и понимали они друг друга прекрасно.
– Разве обязательно нужны слова, чтобы понять друг друга?
– Конечно! – убежденно ответила Светланка.
– Хм. – Улыбнулся Федор. – С кем ты сейчас переписывалась по телефону?
– Ну, – замялась девочка, – с другом, с Ромкой.
– И о чем вы говорили?
– Да так... Ни о чем.
– Зачем тогда было общаться?
– Ну, дед, ты даешь! – возмутилась Светланка. – Он мне прислал сообщение, я – ему. Пусть ни о чем, но и он и я теперь знаем, что помним друг о друге!
– Может быть и так. – Пожал плечами Федор. – Жаль только, что слова пишете ничего не значащие, оттого и разговор получается бессмысленный, пустой.
– Ой, все! – всплеснула руками девочка. – Вы с бабушкой в молодости, например, как общались, когда были в разлуке? Особенно когда не были женаты?
– Я тогда в армии был, – задумчиво улыбнулся Федор. – Мы письма писали. Выберешь свободную минутку, разложишь листок бумаги и пишешь, аккуратно подбирая слова. Если не знаешь, как правильно пишется слово – переспрашиваешь у друзей, чтобы, не дай Бог, написать с ошибкой. Запечатаешь в конверт и – в почтовый ящик. Потом – почти месяц ждешь ответа и придумываешь слова для нового письма. А когда получишь ответ, прочитаешь и становится понятно – помнят тебя, ждут. И без всяких «Как дела? Что делаешь?» обходились.
Заметив, что Светланка надула губы, он потрепал ее по голове:
– Ты на меня не обижайся. Брюзжать много стал, старею, наверное. Общайтесь, пишите, коль без этого никак – другие времена, другие нравы... Пойдем, Тимоха, нам еще огурцы поливать.
Кот мяукнул что-то отрицательно и отвернулся. Светланка засмеялась:
– Это он говорит: - «Не хочу. Справляйся без меня». Вот лентяй!
В дом вошла Люба – супруга Федора. Увидев, что тот собирается на поливку, бросила ему:
– Федя, цветы у дома полей тоже – сухота стоит... – и Светланке: – помоги-ка мне белье развесить, одной-то несподручно.
Светланка, дождавшись, когда дед выйдет из дома, с горящими глазами кинулась к бабушке:
– Бабуля, развесим, только давай – чуть позже. – И понизив голос до шепота спросила: – Бабуль, у тебя сохранились письма, что тебе дед писал, из армии?
– Где-то были, – настороженно ответила Люба, – а тебе зачем?
– Прочитай хоть одно, пожалуйста. Интересно!
– Так и быть. – Подумав, согласилась Люба и вытерла руки о фартук.
Она порылась в нижнем ящике комода, достала стопку писем, разложила на столе. С грустной улыбкой провела по ним ладонью и отделив одно, вынула из потертого конверта исписанный листок бумаги. Нацепив очки с резинкой на заушниках, она пробежала глазами написанное и начала:
«Здравствуй, Любаша. Наконец-то выдалась свободная минутка и я спешу ответить на твое письмо. Здесь сейчас спокойно, тишина такая, как у нас в поселке по вечерам. Застава наша стоит у реки. Река широкая, не в пример нашей Серебрянке, но тихая, теченья почти не заметно. Леса тут хвойные, все больше кедр и пихта, но вдоль реки – березы, такие же, как и у нас. Когда я смотрю на них, то вспоминаю тебя - так они на тебя похожи, такие же стройные и светлые. Когда утром выходим на спортивную разминку, или идем нарядом вдоль реки, я машу им рукой, и мне кажется, что это я с тобой поздоровался. А когда удается коснуться березки ладонью, то будто до тебя дотронулся и сердце забьется горячо и часто...»
Люба вдруг всхлипнула, сняла очки и промокнула глаза платком. Аккуратно свернув письмо, вложила его в конверт.
– Все. Хватит. Дела стоят, а мы с тобой письма читаем...
Светланка завороженно молчала и во все глаза смотрела на бабушку.
– Бабуля, это ведь он тебе про любовь писал.
– Да где ж? – деланно удивилась Люба. – Даже слова такого в письмах нет.
– Ну и что! – упорствовала Светланка. – Все равно про любовь. Ведь можно так написать, что все ясно будет. А можно трындеть про нее беспрестанно, но будет понятно, что нет никакой любви! А где служил наш дедушка?
– На границе, внученька. На Дальнем Востоке...
Закончив полив, Федор прошел в дом. Потрепал мимоходом своего любимца – престарелого Тимоху. Светланка, морща лоб, что-то вновь писала, тыча пальцем в экран смартфона.
– Дед! – позвала она. – Как пишется «не хочу» – слитно или раздельно?
– Пиши - «не желаю» раздельно. А чего это ты вдруг?
– Ромке пишу, что не желаю читать его неграмотную писанину.
– О как! – поразился Федор, пряча улыбку.
Тимоха, насмешливо стрельнул в сторону Светланки зелеными глазами и перекатился на другой бок.
Тагир Нурмухаметов