Работал я тогда механизатором в одном крупном агрокомплексе. Осень выдалась тяжелой: дожди размыли грунтовки так, что даже тяжелая техника вязла по самые оси. В ту ночь меня отправили на дальние поля, за старым лесопитомником. Места там глухие, связи почти нет. Выдали тяжелый колесный трактор, прицепили телегу, и я погнал.
Время — третий час ночи. Возвращаюсь на базу пустой. В кабине жара от печки, пахнет соляркой, промасленной ветошью и дорожной пылью. Трактор идет тяжело, переваливается на разбитой колее. Фары выхватывают из темноты только грязные лужи да голые ветки деревьев. Гудит дизель, мерно покачивается кабина — обычная рабочая рутина.
И тут лучи фар бьют по чему-то белому.
Я рефлекторно сбросил газ. На обочине, прямо в ледяной грязи, стоял человек. Подъехал ближе — девушка. В белом платье. Не в современном, а в таком, знаете, с пышными рукавами-воланами и обилием дешевых кружев. Стоит под моросящим дождем без куртки, даже не ежится. Руку подняла.
Первая мысль: случилась беда. Машина сломалась или в кювет улетела, вот девчонка и вышла за помощью. Я по тормозам. Пневматика пшикнула, махина замерла. Открываю тяжелую дверь, кричу вниз:
— Эй! Случилось чего? Где машина?
Она поднимает голову. Лицо в тени, волосы мокрыми прядями прилипли ко лбу. Голос тихий, но сквозь гул мотора я его услышал на удивление четко:
— Подвези до соседнего села. Тут недалеко, за лесом.
Крюк был небольшой, а бросать человека в такую погоду посреди пустой дороги — просто бесчеловечно.
— Залезай, — говорю.
Она ухватилась за поручни. Движения скованные, неестественно прямые. Забралась в кабину, села на пассажирское сиденье.
И вот тут начались странности.
Как только она оказалась внутри, температура резко упала. Печка продолжала гнать горячий воздух, но он словно замерзал на полпути. Изо рта у меня пошел отчетливый белый пар.
Я включил передачу, трактор тронулся. Покосился на пассажирку. Она сидела абсолютно ровно. Платье на ней было изодранным снизу, а белая ткань покрылась жесткой серой коркой засохшей глины. В тесной кабине вдруг отчетливо запахло сырой землей и увядшими цветами. Никаких духов, только этот тяжелый, подвальный запах.
В тусклом свете приборной панели я мельком разглядел ее лицо. Оно было пепельно-серым, лишенным всяких красок, а глаза смотрели сквозь лобовое стекло, совершенно не моргая. Мой инстинкт самосохранения забил тревогу: что-то здесь фатально не так.
— Поворачивай направо, — вдруг сказала она ровным, безжизненным голосом.
Я посмотрел на дорогу. Никакого поворота там не было. За редкими кустами начинался крутой спуск к старому заброшенному карьеру.
— Там нет дороги, — ответил я, стараясь говорить спокойно.
— Поворачивай, — повторила она и плавно, но неестественно быстро протянула руку к рулю.
Я ожидал, что она попытается вырвать баранку, но произошло другое. Как только ее тонкие пальцы коснулись пластика, руль обжег мои ладони невыносимым, жгучим холодом. Гидравлика словно мгновенно окоченела. Лобовое стекло в одну секунду затянуло плотным, непроглядным слоем толстой изморози изнутри. Я ослеп. Трактор вильнул, съезжая с грунтовки прямо к обрыву.
Многотонная махина набирала ход под горку. Я не стал бороться с заледеневшим рулем. Вместо этого я отпустил его и со всей силы дернул трос пневматического сигнала.
Корабельный рев тифона разорвал пространство тесной кабины. От этого оглушительного звука, от мощной физической вибрации ледяная хватка на руле исчезла. Стекло чуть отпотело. Я изо всех сил ударил по педали тормоза и выжал сцепление. Колеса заблокировались, взрывая мерзлую землю. Нас протащило юзом еще несколько метров. Трактор угрожающе накренился и замер. Двигатель захлебнулся.
Наступила звенящая тишина. Только громко щелкало остывающее железо.
Я сидел, зажмурившись, намертво вцепившись в подлокотник. Секунда, другая... Ничего не происходило. Я открыл глаза.
Пассажирская дверь была распахнута настежь, в кабину задувал колючий осенний ветер. Девушки не было. На сиденье осталась лишь лужица мутной воды да крошечный, потемневший от времени искусственный цветок — из тех, что вплетают в свадебные венки.
До самого рассвета я просидел в ледяной кабине, не рискуя выйти в темноту. Утром туман рассеялся. Я спустился на землю и похолодел: передние колеса трактора остановились буквально в полуметре от края отвесного обрыва. Внизу, среди острых камней, виднелись остовы старой брошенной техники.
Днем за мной приехал тягач. Старый механик, осматривая глубокие следы протектора у самого края, хмуро закурил:
— Повезло тебе. Гиблое это место. Лет тридцать назад тут свадьба разбилась. Жуткий гололед ударил внезапно, водитель не справился с управлением, и машина ушла вниз. Все погибли на месте. Невесту, правда, так среди искореженного металла и не нашли — видимо, выбросило при ударе куда-то в расщелину. А село то соседнее, куда они ехали, вскоре опустело. Разъехались люди, дома одни остались гнить.
Я промолчал. Только нащупал в кармане куртки холодный кусок грязного пластикового цветка. Через неделю я перевелся на другой участок. И с тех пор, если еду ночью по пустой трассе, никогда не останавливаюсь на обочинах. Кем бы ни был тот, кто стоит в темноте.
Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
#мистика #страшныеистории #деревня #ужасы