С целью отдохнуть от тяжёлой строки Айтматова взялась за книгу Рональда Дэвида Лэйнга "Расколотое "Я". Это не развлекательная литература, а научный труд, посвящённый шизофрении. Напоминаю, что шизофрения – это тяжёлое психическое расстройство.
Вообще я имела очень романтизированные впечатлении об этом заболевании до определённых событий в моей жизни. Всегда на память приходил Ван-Гог, у которого шизофрения (возможно шизофрения, эксперты до сих пор точно не решили) стала катализатором творческой активности, по мнению некоторых специалистов. Был бы он таким же талантливым и горящим своей идеей без психического заболевания? Не знаю, думаю здесь сложно сказать, что действительно стало причиной его безупречного таланта.
Да и в личную жизнь самого Ван-Гога я как-то не вникала, только после лекций по искусству стало очевидно, что шизофрения (да и любое психическое отклонение, чтобы там у Ван-Гога не было) не такое уж романтическое заболевание.
Но начала я, конечно, совсем не с той книги, какую стоило брать за основу для знакомства с этим заболеванием. Р. Лэйнг не совсем типичный психиатр, как оказалось. Его видение на шизофрению отличается от классической клинической психиатрии, где болезнь имеет название, примерные симптомы, немного варьирующиеся от случая к случаю, и конкретные способы лечения.
Вот именно к разнообразию проявлений шизофрении апеллирует Р. Лэйнг, считая, что само название болезни – это в основном описание группы симптомов, которые не выражают истинную суть заболевания. Шизофреник берётся у обычного психиатра в отрыве от социальных контактов за всю историю его жизни, а нужно вроде как наоборот, чтобы наконец понять, что такое шизофрения. К слову, шизофрения видимо недостаточно изучена или же её трактовка не удовлетворяет потребностям некоторых психиатров неклассической школы. И вот тут ещё раз напомню, что для знакомства с заболеванием лучше начать с классической литературы, потому что так ни черта не понятно.
Однако что-то я для себя почерпнула, дойдя до середины книги. В первую очередь то, что шизофрению нельзя брать в отрыве от социальных контактов больного. Он есть комплекс отношений, а значит изучать надо всё: семью, окружение, всех тех, к кому он был близок.
Во-вторых, тело шизофреника и его духовная личность – это два оторванных друг от друга объекта, и больной может просто не ассоциировать себя со своим телом. И по причине разрыва или, как называет это автор, раскола, тело воспринимается как умершее, как непричастное к тому, кто скрыт в этом теле. Более того, для защиты внутреннего «я» шизофреник прибегает к созданию на базе тела так называемого ложного «я» – это роли, которые он отыгрывает, чтобы запутать собеседника и спрятать свою суть. Одновременно с этим больной нуждается в контакте с обществом, ведь иначе как подтвердить своё наличествование в мире. Это некий экзистенциальный кризис длиною в жизнь, когда отделённое, буквально умерщвлённое тело с его ложным «я» становится причиной того, что невозможно осознать существуешь ли ты на самом деле или всё это только фантазия.
Что касаемо фантазии, которая, казалось бы, буйным цветом цвести должна, ведь шизофреник уходит в себя и проживает свою лучшую жизнь с самим собой. А вот и не так. Жизнь внутри себя без обогащения извне, без восприятия людей как личностей и впускания их в себя, ведёт к полному опустению внутреннего мира. В примерах, Р. Лэйнг приводит слова больных о том, что внутри у них сплошной вакуум, пустота и безжизненность. Там живёт это якобы истинное «я», которое как строгий судья взирает на все поступки ложного «я» с презрением. Без ложного «я» не выжить – это тысяча масок, это защита. Но и полное растворение в людях также страшит внутреннее «я» этакого судью самого себя, который не может по достоинству оценить все потуги своей раздробленной половины.
Всю пестроту раскола Р. Лэйнг сопровождает разнообразными примерами и все они не похожи друг на друга, если не вдаваться в причины проявлений тех или иных психозов. Один пациент был убеждён, что его жена робот и все её поступки — это программы. Кстати, это ему не мешало с ней прожить аж пятнадцать лет, не хило да? Тут здоровые столько совместно не всегда прожить могут… кроме того, пациент заявлял, что никогда не участвовал с ней в постельной жизнь, хотя она была. Но, по его мнению, этим занималось его тело, а он просто взирал на акт соития со стороны из необходимости.
Другой пример: парнишка двадцати лет, хороший студент, заботливый сын и верный друг, но в какой-то момент профессор из университета посоветовал ему обратиться к психиатру, и тут выяснилась такая прорва наворотов. А всего-то парнишка одевался странно и говорил одними лишь цитатами. Ну носит он странный плащ, ботинки не по размеру и цитирует Канта на зубок, что в этом такого? В итоге выясняется, что парнишка уже много лет усиленно пытается сбить с толку остальных, чтобы его не украли у самого себя. Ему кажется, что его мысли читают, что их могут похитить, а он внутри такой беззащитный. Так что цитаты и странные шмотки стали способом защиты от людей, но и без живых людей вокруг он так или иначе не мог существовать, ведь как доказать самому себе, что ты есть? Вот, вы себя можете ущипнуть, а шизофренику этого недостаточно, нужны люди, как способ подтверждения, и в тоже время люди могут что-то украсть из самого нутра.
Это только один взгляд одного психиатра на довольно сложное заболевание, но достойное внимания. Однако для глубинного понимания болезни рядовому читателю нужно иметь какую-то базу, чтобы рассматривать иные точки зрения на столь сложное и многогранное заболевание.
#большойобзор #лэйнг #психиатрия #шизофрения #болезнипсихики #расколотоея