Девушка, которая не любила волейбол, и парень, который выиграл её сердце
Даша ненавидела спорт. В принципе. Любой. Особенно тот, где надо орать, бегать и потеть. Но Вероника умела уговаривать так, что даже стены кивали в такт её словам.
— Даш, ну ты представляешь? Там столько красивых врачей! — тараторила подруга, размахивая двумя билетами. — Я за своего Серёжу болею. Мы с ним уже полгода встречаемся, между прочим. Он хирург. Ну или терапевт. Я в этих ваших терминах путаюсь, но в форме он — огонь!
Даша закатила глаза, но билет взяла. Просто чтобы отстали.
В спорткомплексе было душно, шумно и пахло разгорячёнными телами. Даша сидела на трибуне, сжимая стаканчик с остывшим кофе, и мысленно считала минуты до конца этого ада. Вероника визжала так, что закладывало уши, когда её Серёжа выходил на подачу.
А потом случился Он.
Артём. Капитан команды соперника. Высокий, плечистый, с тёмными глазами и нахальной улыбкой, которая говорила: «Я знаю, что хорош, и ты это тоже знаешь».
После матча он подошёл к ним. Вероника тут же надула губы и спряталась за Дашу, потому что её Серёжа проиграл, а этот тип был главным виновником.
— Скучали? — спросил Артём, глядя прямо на Дашу.
— Ещё как, — буркнула она. — Если бы не подруга, я бы тут с ума сошла.
— А ты вообще не смотрела на игру, — усмехнулся он. — Я следил. Ты всё время на меня пялилась.
Даша поперхнулась кофе.
— С чего вы взяли?
— Потому что я на тебя тоже пялился. И заметил, что ты ни разу на площадку не посмотрела.
Она покраснела до корней волос. Он засмеялся и протянул руку:
— Артём.
— Даша.
Вероника потом долго возмущалась: «Ты вообще видела, как он нагло подкатил? А мой Серёжа? Он же проиграл из-за него!». Но Даша уже ничего не слышала.
Через год они поженились.
---
Ссоры начались не сразу. Сначала была эйфория, потом дети — погодки, мальчик и девочка, потом ипотека, потом бесконечная бытовуха. Артём всё реже улыбался той самой нахальной улыбкой. Даша перестала краситься по утрам.
Они говорили только о деньгах, детях и ремонте.
И однажды вечером, когда Даша мыла посуду и слушала, как Артём в соседней комнате с кем-то переписывается и тихо смеётся, она вдруг почувствовала что-то неладное.
Она не лазила в его телефон. Никогда. Но в тот вечер, когда он ушёл в душ, а телефон завибрировал, она покосилась на экран. Сообщение из Telegram высветилось на заблокированном экране: «Целую. Скучаю. Когда увидимся?» Имя контакта было женским.
Даша замерла. Руки в пене, сердце ушло в пятки. Она взяла телефон, набрала код — 1111, день их свадьбы.
Дальше был ад.
Переписка за полгода. Фотографии. «Ты такая красивая». «Я не могу без тебя». И та самая нахальная улыбка, которую она так любила, — на фото у неё. У той, другой.
Когда Артём вышел из душа, Даша стояла посреди комнаты с его телефоном в руке. Глаза сухие. Голос ледяной.
— Ты знаешь, что у меня руки в пене были? — спросила она. — Я посуду мыла. А тут такое.
Артём побледнел. Открыл рот, но она перебила:
— Не ври. Только не ври. Я прочитала всё.
— Даша, это не то, что ты думаешь…
— А что я думаю? — голос дрогнул, и из глаз брызнули слёзы. — Я думаю, что ты кобель! Я думаю, что я тут с детьми, с горшками, с садиками, а ты там развлекаешься?! Говори! Кто она?
— Даша, успокойся, дети проснутся.
— Дети?! Ты вспомнил про детей? А когда ты ей писал «ты лучше всех», ты про детей вспоминал?
Она швырнула телефон в стену. Экран разлетелся вдребезги.
— Ты что творишь? — заорал он.
— Я? — она подошла вплотную, ткнула пальцем ему в грудь. — Это ты всё сломал! Ты! Знаешь что? Иди к ней. Прямо сейчас. Вали!
— Даша…
— Я сказала — вали!
Он ушёл. Хлопнул дверью так, что у соседей залаяла собака.
Даша сползла по стене на пол. В детской заплакала дочка. Пришлось встать, вытереть слёзы, взять ребёнка на руки и качать, качать, качать, глотая ком в горле.
---
Она не спала трое суток. Артём звонил — она сбрасывала. Потом приехала Вероника. Живот уже округлился — она как раз на седьмом месяце. С Серёжей они расстались месяца четыре назад, но сейчас подруга держалась молодцом.
— Ты как? — спросила Вероника, обнимая Дашу.
— Я? — Даша горько усмехнулась. — Я похоронная команда. Хороню свою семью.
— А он?
— А он у неё. У той, с большой грудью и без целлюлита, судя по фото.
Вероника обняла её крепче.
— Дурак он. И она дура. Но ты-то чего сидишь? Нет, ты должна узнать, кто она.
---
Даша и не собиралась искать. Но однажды вечером Артём оставил свой планшет на кухне. Экран был разблокирован, и в истории карт нашёлся адрес: улица Ленина, 15, квартира 7. И даты — все те дни, когда он якобы задерживался на работе.
Она приехала туда на следующий день. Долго стояла у подъезда. Потом нажала кнопку домофона.
— Кто там? — женский голос, приятный, мелодичный.
— Откройте. Я от Артёма.
Щелчок.
Дверь открыла молодая женщина. Красивая, да. Ухоженная, в шёлковом халатике, с идеальным маникюром. На пальце — кольцо с бриллиантом.
— Вы кто? — спросила она, окинув Дашу взглядом.
— Я его жена. Та, с которой он детей растит, ипотеку платит и по утрам кофе пьёт. А вы, видимо, та, с которой он трахается.
Женщина побледнела.
— Послушайте…
— Нет, это вы послушайте, — Даша вошла в прихожую без приглашения. — Я не скандалить пришла. Я пришла сказать: он вам врёт. Так же, как и мне. Говорит, что уйдёт? Не уйдёт. Потому что я не отдам ему детей. А без детей он не сможет. Он их любит. А вас? Вас он разлюбит, как только вы начнёте требовать, чтобы он выносил мусор и чинил кран.
Женщина молчала. В глазах — шок.
— И ещё, — добавила Даша. — Если он вам так нужен — забирайте. Но знайте: вы получите мужика, который врёт. А это как диван с гнилью внутри. Снаружи красивый, а сядешь — провалишься.
Она развернулась и ушла.
---
Дома её ждал Артём.
Он сидел на кухне, сжимая пустую кружку. Глаза красные, небритый.
— Ты к ней ездила?
— Ездила.
— Зачем?
— Хотела посмотреть, из-за кого я ночами не сплю.
Он молчал. Потом вдруг сказал:
— Она порвала со мной.
— Правда? — Даша усмехнулась. — Какая неожиданность. Наверное, не захотела диван с гнилью.
Артём встал, подошёл к ней.
— Даш, я дурак. Я идиот. Я…
— Руку убери, — оборвала она. — Не трогай.
Он отдёрнул руку.
— Что мне сделать? Что угодно скажи.
Она посмотрела на него долгим, тяжёлым взглядом.
— Знаешь, Тёма, я тебе когда-то поверила. Вся. Без остатка. А теперь даже не знаю, кто ты. Может, ты тот парень с волейбольной площадки, который мне тогда так красиво врал про то, что я на него смотрела. А может, ты чужой дядька, который живёт в моём доме и ест мой борщ.
Он опустил голову.
— Я люблю тебя.
— А я тебя — нет.
Она сказала это спокойно. Без истерики. И ушла в детскую.
---
Прошёл месяц. Артём спал на диване. Они жили как соседи: «передай соль», «забери ребёнка», «положи деньги на карту».
А потом случилось то, чего Даша не ждала.
Однажды вечером она вышла на балкон. Курить она бросила пять лет назад, но в тот момент просто хотелось глотнуть холодного воздуха. И увидела Артёма во дворе. Он возился с качелями, которые сломал месяц назад. Ремонтировал. Молча. Один. В темноте, под фонарём.
А рядом стояла их дочка — ей уже почти пять — и серьёзно так говорила:
— Папа, а ты маму обидел?
— Обидел, доча.
— А зачем?
— Глупый был.
— А ты больше не будешь?
— Не буду.
— А мама тебя простит?
Артём поднял голову, посмотрел на балкон. Их взгляды встретились.
— Не знаю, — сказал он тихо. — Но я очень постараюсь, чтобы она хотя бы попробовала.
Даша закрыла глаза. Холодный воздух защипал ноздри.
Она не знала, что будет завтра. Но сегодня, глядя, как этот взрослый мужик чинит качели, а рядом топчется их дочка в смешной пижаме, она вдруг поняла: иногда любовь — это не про «жили долго и счастливо». Иногда любовь — это про «собрали по кускам и склеили заново».