Полгода назад Соня случайно узнала о регулярных переводах — суммы были внушительными.
Поначалу она молчала, надеясь, что это разовая помощь, но когда ситуация стала повторяться ежемесячно, Соня поняла: нужно что-то делать.
— Опять?! Миша, посмотри мне в глаза и скажи, что я просто не туда посмотрела!
Ты только что перевел родителям сумму, которой хватило бы на два перелета бизнес-классом до Рима?
Миша, только что вернувшийся с работы и еще не успевший снять пиджак, устало опустился на кожаный диван.
— Сонь, не начинай, — тихо произнес он. — Мы это обсуждали. Это не «опять», это плановый перевод. Первое число месяца, помнишь?
— Плановый? Миша, мы семь лет вместе. Семь лет! И ты решил, что «планово» вычитать из нашего бюджета огромные куски — это нормально?
Не посоветовавшись? Не спросив, что я об этом думаю?
— А что ты должна об этом думать? Это мои родители, люди, которые вывернулись наизнанку, чтобы я окончил университет, чтобы у меня была машина, чтобы я вообще стал тем, кто я есть.
Моя зарплата позволяет мне содержать тебя в комфорте и помогать им. В чем проблема?
— Проблема в том, что я хочу в Италию на свой день рождения! — взвизгнула Соня. — Моя давняя мечта, Миш!
Ты сам говорил, что я этого заслуживаю. А сегодня ты мне заявляешь, что мы не можем себе это позволить, потому что «бюджет не резиновый»?
Зато для Марии Степановны он, видимо, бездонный!
— Италия подождет до лета, — отрезал Миша. — Мы поедем в обычный отпуск, как всегда.
А сейчас отцу нужно обновить машину, и забор на даче совсем развалился. Я обещал.
— Обещал он... — Соня швырнула телефон на кресло. — А мне ты ничего не обещал?
Семь лет я создаю здесь уют, жду тебя, занимаюсь домом. Я твоя жена, Миша! Я должна быть в приоритете, а не забор в пригороде!
***
Их жизнь со стороны казалась идеальной — семь лет брака, и ни одной серьезной ссоры, достаток, красивые подарки.
Миша действительно баловал Соню: ювелирные украшения на праздники, брендовые сумки, обеды в лучших ресторанах.
Соня не работала — Миша сам настоял на этом еще в начале их отношений.
— Зачем тебе эта суета? — говорил он. — Занимайся собой, домом, вдохновляй меня.
И она вдохновляла. До недавнего времени.
Полгода назад Соня случайно узнала о регулярных переводах — суммы были внушительными.
Поначалу она молчала, надеясь, что это разовая помощь, но когда ситуация стала повторяться ежемесячно, Соня поняла: нужно что-то делать.
На следующее утро после ссоры Миша ушел на работу рано, оставив на столе записку:
«Вечером едем к маме, она звала на пироги. Пожалуйста, там сцен не устраивай».
Мария Степановна вообще не была плохой женщиной, Соня даже иногда испытывала к ней симпатию — свекровь была простой, доброй, всегда старалась передать с собой банку варенья или солений.
Но именно эта простота сейчас раздражала Соню больше всего.
Они жили за городом. У Марии Степановны и ее мужа была крепкая дача, они оба работали на местном предприятии.
Не богачи, но и далеко не бедняки — обычные середняки жизнь. И Соня никак не могла взять в толк: зачем им такие деньги?
Пока ехали, Миша пытался поговорить с женой.
— Сонь, ну хватит дуться! Постарайся хотя бы сегодня быть приветливой.
— Я всегда приветлива, Миш. Просто я не понимаю, почему мы должны отдавать им деньги, когда мне ходить не в чем.
— Не в чем ходить? — Миша усмехнулся. — Твой гардероб уже в шкаф не влезает. Давай без этого пафоса.
— Это не пафос! Это уровень жизни, к которому ты меня приучил. И я не хочу от него отказываться ради того, чтобы твои родители купили себе пятый телевизор или вложили деньги в очередной сарай.
— Они их не тратят на ерунду, — сухо ответил Миша. — Они их откладывают. На черный день, на ремонт, на всякий случай. Им так спокойнее.
— Вот именно! — Соня резко повернулась к нему. — Они у них просто лежат, а мы могли бы сейчас бронировать отель на озере Комо.
Ты понимаешь, как это эгоистично с их стороны — брать деньги, которые им не нужны прямо сейчас, зная, что у нас есть свои планы?!
— Они не знают о твоих планах на Италию. И я не собираюсь их этим нагружать. Ладно, хватит, Сонь. Приехали…
Посидели в гостях пару часов, Соня всем своим видом показывала, что общество свекров ей неприятно.
Когда мать Миши начала хвастаться новым забором, поставленным за деньги Миши, Соня чуть от злости не лопнула.
Миша, естественно, это заметил, и на обратном пути скан...дал вспыхнул с новой силой.
— Ты видела? — Миша ударил ладонью по рулю. — Ты видела, как они рады? Для них этот забор — событие года. А ты сидела с таким лицом, будто тебе уксуса в чай налили.
— Потому что это бред, Миша! Они работают! У них есть зарплата! Зачем ты им отдаешь такие суммы?
Чтобы они крышу через год перекрыли? Да мы бы за этот год на три крыши заработали!
— Я хочу, чтобы мои родители ни в чем не нуждались. Точка, — процедил Миша.
— А моя цель — увидеть мир! Я молодая, я хочу впечатлений сейчас, а не когда мне будет шестьдесят!
Ты вообще понимаешь, что ты делаешь выбор не в мою пользу?
— Соня, я не делаю выбор. Я совмещаю.
— Нет, ты именно делаешь выбор! Ты сказал, что Италии не будет на мой день рождения.
Ты отнял у меня мечту ради забора?! Ты понимаешь, как это звучит?
«Дорогая, у тебя не будет Рима, зато у моей мамы будет новая калитка».
Потрясающе!
— Ты ведешь себя как капризный ребенок. Италия будет, но летом. Когда мы накопим без ущерба для ежемесячных обязательств.
— Я не хочу летом! Летом там жара и толпы туристов! Я хочу поехать в Италию на день рождения!
— Твой день рождения отметим в ресторане.
Соня промолчала. Что толку спорить?
***
Всю следующую неделю Соня вынашивала план — просматривала билеты, отели, составляла маршруты.
Сумма выходила внушительная, но не неподъемная — если бы только те триста тысяч остались в семье.
Соня решила зайти с другой стороны — как-то вечером она предложила:
— Миш, давай без ссор. Я все обдумала.
— Да неужели? — удивился он.
— Да. Я согласна, что помогать родителям — это важно. Но давай установим лимит? Ну, скажем, пятьдесят тысяч в месяц.
Этого вполне хватит на все их нужды, и нам не придется урезать себя. Меня, точнее.
Мише предложение не понравилось.
— Сонь, ты опять за свое. Пятьдесят тысяч? Ты хоть представляешь, сколько сейчас стоят стройматериалы? Или сколько стоит нормальное обследование для отца?
— Так они же не лечатся каждый месяц! — воскликнула Соня. — Они просто складывают эти деньги!
Я сама слышала, как Мария Степановна сказала: «мы подкапливаем». Зачем им копить наши деньги, когда они нужны нам сейчас?
— Соня, это не обсуждается. Сумма останется прежней. Я сам решаю, сколько отдавать.
— Ах, ты сам решаешь? — Соня разозлилась. — Значит, мой голос в этой семье не учитывается? Я в обносках ходить должна, пока твои родители кубышку наполняют?
— Не утрируй, — поморщился Миша. — Ты живешь в достатке.
— Достаток — это не только еда и одежда, Миша! Это уважение к партнеру! Ты лишил меня права голоса, ты единолично распоряжаешься бюджетом, который мы должны планировать вместе.
Даже если работаешь только ты — мы семья!
— Вот именно, семья. А в семье есть обязанности. Моя обязанность — заботиться о родителях.
Если ты этого не понимаешь, значит, ты так и не повзрослела за эти семь лет.
Они опять поссорились…
***
Через два дня, когда Миша уехал в командировку на пару дней, Соня отправилась за город. На этот раз одна.
Мария Степановна очень удивилась, увидев невестку в будний день.
— Сонечка? Что-то случилось? Миша здоров?
— Все здоровы, Мария Степановна. Я просто хотела с вами поговорить. Без Миши.
Они сели на веранде.
— Вы знаете, как я уважаю вашу семью, — начала Соня. — И Миша вас очень любит. Но сейчас у нас сложилась непростая ситуация...
Мария Степановна насторожилась.
— Что такое? Проблемы на работе?
— Нет, с работой все в порядке. Просто... Миша очень много помогает вам. Наверное, он не говорит, но нам сейчас трудно планировать свои крупные покупки.
У меня скоро день рождения, я всю жизнь мечтала об Италии. Миша очень хотел подарить мне эту поездку, но сказал, что сейчас не может, потому что помогает вам с забором и крышей.
Свекровь молчала, внимательно глядя на Соню.
— Сонечка, так мы же не просим... Миша сам привозит, сам переводит. Говорит: «Берите, мама, пусть будет».
Мы и берем, откладываем ему же, если вдруг что случится... Мы и не знали, что из-за этого у вас разлад.
— Разлада нет, — быстро добавила Соня. — Просто... может быть, вы могли бы поговорить с ним?
Сказать, что вам сейчас не нужно так много? Чтобы он потратил эти деньги на нашу семью? На свою жену? Ему будет легче это услышать от вас.
— Знаешь, Соня, — тихо сказала она. — Я с сыном поговорю. Но не так, как ты просишь. Миша — мужчина. Он так воспитан, он чувствует ответственность.
И если он решил, что должен помогать родителям — это его право.
А Италия... Италия — это красиво, конечно. Но забор-то у нас правда гнилой был.
Соня совсем расстроилась: и тут ее не понимают!
***
Миша неожиданно вернулся из командировки вечером. Он зашел в квартиру, и Соня сразу поняла: мать ему нажаловалась.
— Зачем ты ездила к ней? — не успев разуться, рявкнул он.
Соня растерялась.
— Я хотела, чтобы они поняли...
— Что они поняли? — заорал Миша. — Что моя жена — мелочная особа, которая считает чужие деньги?
Ты понимаешь, как мне было стыдно, когда мать позвонила и в слезах сказала, что они больше не возьмут от меня ни рубля, потому что «Сонечке в Италию надо»?
— А разве это не правда? — Соня перешла в наступление. — Разве я не имею права на подарок раз в семь лет?
— Ты имеешь право на все, что я могу тебе дать! Но ты не имеешь права унижать моих родителей своим нытьем! Ты поехала за моей спиной вымаливать у них мои же деньги!
— Это не твои деньги, это наши деньги! — кричала она. — Я твоя жена! Мы одно целое! Верни мне тогда половину, дай сто пятьдесят тысяч!
Миша с минуту помолчал.
— Знаешь, — тихо сказал он. — Поездка в Италию состоится.
— Чего? — Соня опешила.
— Собирай чемодан, я забронировал билеты на завтрашнее утро. Рим, Флоренция — все, как ты хотела.
— Миш... — Соня сделала шаг к нему, чувствуя внезапный прилив радости. — Ты правда? Господи, как же я счастлива...
— Подожди, — он поднял руку. — Мы поедем, ты отпразднуешь свой день рождения. Ты получишь свою мечту.
Но когда мы вернемся, ты пойдешь на работу, Соня. Сама будешь зарабатывать на свои мечты.
А я буду продолжать помогать родителям так, как считаю нужным!
— Но Миша... я же не работала семь лет. Куда я пойду?
— Это уже твои проблемы. Ты хотела равноправия в распределении денег? Оно начинается с их зарабатывания. Собирайся. Нам рано вставать.
Она смотрела на него, и ей хотелось плакать. Разве это честно?
***
Миша слово свое сдержал — через месяц Соня устроилась на работу. Работа была тяжелой, нервной, платили поначалу немного, но потом она привыкла. И даже удовольствие получать начала.
Миша продолжал помогать родителям — во время отпуска все-таки перекрыли крышу. Соня ни слова против не сказала.
Свекровь оказалась права: ее муж — настоящий мужчина.