Тяжелая папка с документами упала на столешницу, едва не опрокинув стакан с минералкой. Борис Аркадьевич, владелец крупной строительной фирмы, с силой дернул узел галстука, ослабляя воротник рубашки. В просторном кабинете на десятом этаже пахло дорогой кожей кресел, табаком и специфическим ароматом нагретой техники от работающего на пределе ноутбука.
За панорамным окном на город опускалась сырая, ветреная осень. По стеклу хлестал мелкий дождь.
На мониторе мерцал бесконечный электронный документ, испещренный арабской вязью. Генеральный подрядчик из Эмиратов, который должен был поставить огромную партию эксклюзивного мрамора для элитного жилого комплекса, прислал обновленное приложение к договору. Подписать нужно было до девяти утра завтрашнего дня, иначе сроки сдачи объекта летели в тартарары, а вместе с ними — и огромные неустойки.
Штатный юрист, который вел эту сделку, неожиданно занемог из-за тяжелой болезни, а переводческое агентство, куда Борис отправил текст час назад, ответило дежурной отпиской про загруженность. Автоматические программы выдавали какую-то несусветную чушь.
— «Щедрость камня не подлежит слезам, если караван в пути», — Борис Аркадьевич вслух зачитал корявый машинный перевод и выругался сквозь зубы. — Какие слезы? Какой караван? Три фуры итальянского мрамора, идущие через порт!
Он тяжело оперся локтями о стол. За двадцать лет в жестком строительном бизнесе он привык контролировать всё. Люди для него давно стали просто функциями. Сварщики, прорабы, менеджеры, поставщики — все они были лишь винтиками в его огромной машине. И сейчас эта машина буксовала из-за нескольких страниц непонятных закорючек.
Дверь из темного шпона тихонько скрипнула. В щель протиснулась женщина в мешковатом синем комбинезоне клининговой службы. В руках она сжимала швабру с намотанной тряпкой, от которой на весь кабинет резко потянуло дешевым хвойным средством для мытья полов и сыростью. Это была Нина — она убирала административный этаж по вечерам.
— Извините, Борис Аркадьевич, — сбивчиво пробормотала она, не поднимая глаз. — Мне сказали, вы просили мусор вынести и протереть. Я быстро, прямо вот за минуточку всё сделаю.
Застройщик раздраженно выдохнул.
— Давай только без луж на паркете. И корзину из-под стола забери, там бумаги.
Нина торопливо закивала, шаркая стоптанными кроссовками по полу. Ее руки, красные от постоянной работы с водой, судорожно вцепились в пластиковое мусорное ведро. Вслед за ней в кабинет неуверенно шагнул подросток. Борис пару раз видел его у лифтов. Щуплый, в выцветшей куртке явно с чужого плеча, с потертым рюкзаком. Сын Нины. Ждал ее после уроков, чтобы вместе ехать на электричке в пригород.
— Матвей, ну куда ты прешься? — громким шепотом одернула его мать, вытирая пыль с подоконника. — Постой в коридоре, я сейчас выйду.
Но Матвей не ушел. Он замер в паре метров от рабочего стола начальника, слегка прищурившись. Свет от настольной лампы падал прямо на открытый ноутбук. Парень неотрывно смотрел на экран.
Борис Аркадьевич недовольно поднял густые брови. Его терпение окончательно лопнуло.
— Тебе здесь выставка, что ли? — рявкнул он. — Чего уставился? Думаешь, я тут узоры восточные рассматриваю?
Подросток даже не вздрогнул. Он перевел взгляд на покрасневшее от раздражения лицо мужчины и ровно ответил:
— Это коммерческий диалект. Обычный переводчик в браузере его не возьмет. Он фразеологизмы переводит дословно, а тут юридический смысл.
Нина охнула, едва не перевернув ведро с водой.
— Мотя, ты что несешь! — она бросилась к сыну, хватая его за рукав влажной рукой. — Борис Аркадьевич, ради бога, простите, он у меня начитался всякого… Идем отсюда!
Но в застройщике вдруг проснулось злое, едкое упрямство. Весь день всё шло наперекосяк, и этот самоуверенный мальчишка показался ему идеальной мишенью для насмешек.
— Погоди-ка. Стоять, — скомандовал мужчина. — О как. У нас теперь дети со швабрами в международном праве соображают. И что, ты арабский знаешь?
— Немного читаю, — спокойно ответил Матвей. — Базово понимаю специфику.
— «Иди ведра таскай, полиглот!» — хохотал бизнесмен, откидываясь в кресле. Звук вышел лающим и неприятным. — Раз назвался специалистом — давай, переведи мне вот этот абзац про караван. А если сейчас начнешь запинаться — завтра же твоя мать пойдет улицы подметать.
Нина побледнела так сильно, что веснушки на ее лице стали казаться черными пятнами.
— Я вас очень прошу, не надо… у нас ипотека за комнату…
— Замолчи, — оборвал ее Борис. — Сам вызвался. Ну?
Матвей подошел к краю огромного стола. От него пахло дождем и влажной тканью. Он положил ладони на столешницу и всмотрелся в текст. В кабинете было слышно только, как за окном гудят машины, стоящие в пробке, да как тяжело дышит напуганная Нина.
Прошло около двух минут. Борис уже хотел позвать охрану, когда парень вдруг поднял голову.
— Они подменяют понятие гарантии на материалы, — твердо сказал подросток.
— В смысле? — застройщик невольно подался вперед.
— Вот тут, — Матвей указал пальцем на середину абзаца. — Программа переводит это как «щедрость камня». А это устоявшийся термин, который означает природные изъяны. Трещины, сколы, изменение рисунка. Дальше идет связка. Суть в том, что если при перевозке плиты расколются или приедут с браком, они спишут это на естественные свойства материала. И вы не сможете потребовать замену. По этому пункту они снимают с себя всю ответственность в момент погрузки товара на судно.
У Бориса Аркадьевича внутри всё похолодело. Если этот пацан прав, то арабы элегантно подсунули ему подставу. Мрамор был невероятно хрупким. Если треть партии приедет в виде щебня, компания понесет колоссальные убытки.
Но верить на слово пятнадцатилетнему пацану в старой куртке он не собирался.
— Фантазер, — хмыкнул Борис, хотя голос его дрогнул.
Он выхватил из кармана телефон, сфотографировал экран с абзацем и нашел в мессенджере контакт своего бывшего партнера Руслана, который уже пять лет вел бизнес в Дубае.
— Руслан, не спишь? Глянь картинку. Мне тут один человек утверждает, что поставщик пытается скинуть гарантию на сколы под видом «природных свойств». Это так?
Они ждали почти десять минут. Эти минуты тянулись бесконечно. Нина стояла, вжавшись в дверной косяк. Матвей просто смотрел в темное окно. Наконец телефон пиликнул входящим сообщением.
Борис нажал на запись.
«Борь, привет. Твой консультант дело говорит. Это классическая уловка местных каменщиков. Если подпишешь эту формулировку про естественные свойства — за любой бой в дороге будешь платить из своего кармана. Требуй переписать по стандартам международной отгрузки».
Застройщик медленно опустил смартфон на стол. Он перевел взгляд на исписанный мелким узором экран ноутбука, потом на женщину в синем комбинезоне, а затем на ее сына. В груди стало как-то не по себе. Огромное самолюбие бизнесмена только что получило чувствительный удар от подростка в стоптанных ботинках.
— Присядь, — глухо сказал Борис Аркадьевич, кивая на стул для посетителей.
Матвей отрицательно покачал головой:
— Я постою. Нам на электричку скоро.
— Нина, — мужчина посмотрел на уборщицу, и в его голосе больше не было командирских ноток. — Где он этому набрался? У вас же… ну, сами понимаете.
Женщина сглотнула и нервно скомкала в руках тряпку.
— У нас возле дома, в поселке, общежитие от медицинского института. Там иностранцы живут. Мотя им помогал с местными делами, показывал, где продукты дешевле, конспекты по-русски помогал переписывать. А они с ним болтали на своем. Словари ему старые отдали. Он сидит по ночам, ковыряется. Говорит, хочет на переводчика поступать, чтобы мир посмотреть.
Борис потер лицо ладонями. У него самого рос сын-студент, которому он купил машину, оплачивал репетиторов и который с трудом связывал два слова по-английски, предпочитая тратить деньги отца в клубах. А тут парень из общаги, просто так помогавший студентам, спасает его бизнес от гигантского провала.
— Матвей, — застройщик выпрямился. — Ты знаешь, как сформулировать этот пункт правильно, чтобы они не отвертелись?
Парень пожал плечами:
— Можно взять стандартную формулировку из строительного права. Я видел такие в справочниках. Нужно убрать фразу про свойства камня и четко прописать ответственность до момента подписания акта приемки на вашем складе.
— Сможешь напечатать? Прямо сейчас. Я заплачу по двойному тарифу за срочность. И так, чтобы завтра утром мы это отправили.
— Смогу. Только пустите за клавиатуру.
Они проработали еще около часа. Матвей медленно, но уверенно вбивал арабскую вязь, иногда сверяясь с какими-то пометками в своем старом телефоне. Борис сидел рядом, чувствуя себя абсолютно беспомощным и одновременно испытывая странное уважение к этому парню.
Когда всё было готово, Борис Аркадьевич распечатал новый лист. Затем он открыл верхний ящик стола, достал несколько крупных купюр и протянул их Нине.
— Это не чаевые, — жестко сказал он, заметив, как она попыталась отшатнуться. — Это оплата работы вашего сына по рыночной ставке. И вот еще что.
Он взял стикер и быстро черканул на нем пару строк.
— Завтра утром отдадите это начальнику отдела снабжения на третьем этаже. Вы больше не моете полы. Будете вести учет накладных на складе. Зарплата там в два раза выше, и сидеть будете в тепле. А то руки у вас… совсем натруженные.
Нина посмотрела на желтый квадратик бумаги, потом на застройщика. На ее глазах выступили слезы, она попыталась что-то сказать, но только часто-часто закивала, прижимая стикер к груди.
— Матвей, — Борис протянул парню визитку. — Школу закончишь — приходи ко мне. Оплачу тебе вечернее отделение профильного вуза, будешь работать в моем юридическом отделе помощником. По рукам?
Парень взял плотный картон, внимательно прочитал имя и серьезно кивнул.
— По рукам, Борис Аркадьевич.
Через два года офис строительной компании сильно разросся. Появились новые филиалы, пошли контракты с крупными зарубежными холдингами. В одном из светлых кабинетов за современным столом сидел молодой человек. Он уверенно вел телефонные переговоры с поставщиками из Катара, не заглядывая в словари.
Когда Борис Аркадьевич проходил мимо, он остановился в дверях и дождался, пока Матвей закончит разговор.
— Сбили цену на арматуру? — поинтересовался застройщик.
— Да. Согласились на наши условия по логистике, — ответил парень, делая пометку в блокноте.
Мужчина усмехнулся, глядя на своего лучшего младшего сотрудника.
— Знаешь, Мотя, я ведь тогда не только тот договор благодаря тебе переписал.
— А что еще? — парень поднял на него глаза.
— Свое отношение к людям, — просто ответил Борис. — Оказалось, что самые ценные кадры не всегда ходят в галстуках и с двумя дипломами. Иногда они просто ждут маму с работы в коридоре.
Матвей улыбнулся и вернулся к монитору. А этажом ниже в уютном кабинете Нина аккуратно заносила данные в таблицу, и ее руки больше не пахли хлоркой.
Спасибо за донаты, лайки и комментарии. Всего вам доброго!