История Бориса Годунова — это не просто страница из учебника. Это захватывающий политический триллер о восхождении, головокружительном успехе и трагическом крахе. О том, как умный и талантливый правитель, оказавшийся не у дел из-за генетической лотереи, сумел стать серым кардиналом, а затем и царем, но потерял все из-за призрака убитого мальчика и Великого голода.
Как же так вышло, что род, который еще недавно был «никем», вдруг оказался у
руля огромной державы? И почему народ, принявший Годунова, так легко в него же и разочаровался?
Команда мечты: Как Годуновы взяли власть в свои руки
Когда на престол взошел царь Федор Иванович, сын Грозного, для многих это стало сюрпризом. Сам Федор, человек глубоко верующий и, по отзывам современников, более склонный к молитве, чем к управлению государством,
вряд ли грезил о короне. Но именно его «неконкурентность» и открыла дорогу тем, кто был рядом.
Вся реальная власть очень быстро сконцентрировалась в руках семьи Годуновых. И это был не случайный захват, а хорошо продуманная операция. У Годуновых было главное — опыт. Они выросли в «семейном кругу» Ивана Грозного, знали все ходы и выходы при дворе, дружили с теми, кто служил царю, и отлично ориентировались в мире приказов и чиновников.
Это была настоящая «команда мечты» своего времени. Они, словно пауки, опутали все ключевые ведомства страны:
- Борис Федорович, брат царицы Ирины и, соответственно, царский шурин, стал главным действующим лицом.
- Григорий Васильевич, бывший дядька (воспитатель) самого царя Федора, оказался настолько честным, что ему доверили всю казну. Представляете? В те времена это было редчайшее качество.
- Степан Васильевич вел сложные дипломатические игры.
- А Иван Васильевич лихо командовал войсками.
К концу правления Федора Ивановича фигура Бориса Годунова стала настолько
огромной, что переросла все мыслимые рамки. Он получил уникальный, просто немыслимый по тем временам титул: «царский шурин и правитель, слуга и конюший боярин и дворовый воевода и содержатель великих государств — царства Казанского и Астраханского». Звучит как музыка для ушей честолюбца, правда?
Взлет из грязи в князи: Секретное оружие Годуновых
Кажется невероятным: еще полвека назад Годуновы были практически никем —захудалым и вымирающим родом. Как им удалось совершить этот прыжок?Ответ прост: опричнина.
Отец Бориса служил у Грозного постельничим. Должность, казалось бы, не самая почетная — следить за царской постелью и бытом. Но в те времена, когда
жизнь царя висела на волоске, а подозрительность Ивана IV зашкаливала,
этот человек был не просто слугой, а ангелом-хранителем. Быть у тела — значит быть в доверии.
А потом Годуновы провернули гениальный альянс: они сблизились с самим
Малютой Скуратовым, главным злодеем и палачом той эпохи. Ирония судьбы:
дружба с «кровавым псом» Грозного вознесла их на вершину.
Но главный козырь Бориса и его сестры Ирины — они выросли бок о бок с
наследником Федором. Маленькие, никому не нужные дети провинциальных
дворян, они с пеленок впитали атмосферу дворца, научились плести интриги, обзавелись связями и, что важнее всего, стали для царевича почти родными.
Кстати, о браке. Когда Федор женился на Ирине Годуновой, никто и подумать не мог, что он станет царем. Считалось, что это тупиковая ветвь династии, и отсутствие детей в такой семье даже выгодно — меньше претендентов на трон. Но смерть старших сыновей Грозного перевернула все с ног на голову.
Роковой Углич: Тайна смерти царевича Дмитрия
Главная проблема Федора и Ирины — отсутствие наследника. Дети рождались мертвыми, а единственная дочка, Феодосия, прожила всего два года. Это ставило династию Рюриковичей на грань вымирания. Единственным выходом был развод, но Федор, привязанный к жене с юности, и слышать об этом не хотел.
Ситуация накалилась до предела после гибели младшего сына Грозного — царевича Дмитрия.
Дмитрий был сыном Марии Нагой, брак с которой церковь считала незаконным. К тому же мальчик страдал тяжелой эпилепсией («падучей») и, по слухам, рос жестоким ребенком — резал животных и лепил снежные фигуры бояр, чтобы рубить им головы. Яблоко от яблони, как говорится.
В 1591 году в Угличе раздался набат. Царевич погиб. Официальная версия: во время припадка эпилепсии он неудачно упал на нож и напоролся. Мать Дмитрия и ее родня в истерике подняли народ на царских слуг, устроив самосуд. Присланная из Москвы комиссия во главе с Василием Шуйским тщательно допросила всех и подтвердила: несчастный случай. Тело царевича похоронили в Угличе (в усыпальницу великих князей самоубийц, коими считались умершие от «напрасной» смерти, не клали). Дело закрыли.
Но именно эта история, словно мина замедленного действия, взорвет Россию
через несколько лет. Всем будет удобно думать, что Дмитрия убили по приказу честолюбивого Годунова.
Царь на троне: Искупление или игра?
Царь Федор умер в 1598 году. Династия Рюриковичей, правившая веками, пресеклась. Страна оказалась в подвешенном состоянии. По понятиям того времени, государство без «природного» царя становилось «выморочным», ничьим. Нужно было срочно искать нового правителя.
Сначала попытались сделать царицей Ирину. Но Московское царство не было готово к женщине на троне. Ее даже не венчали на царство вместе с мужем при жизни. Ирина, раздавленная горем, быстро постриглась в монахини, но из кельи Новодевичьего монастыря продолжала поддерживать брата.
У Бориса были все шансы. Но была одна загвоздка: в сознании народа царь должен быть «прирожденным», от Бога. А Годунов — выскочка. Как можно избирать того, кого Бог не предназначил?
В Боярской думе началась грызня. Годунова обвиняли в узурпации власти, и он демонстративно уехал в монастырь. Патриарх Иов, верный союзник Годунова, разыграл настоящий спектакль: с иконами, крестными ходами и «волей народа», которая трижды ходила к Борису, умоляя его принять трон. Только после третьего «упрашивания» Годунов согласился. Венчание на царство состоялось в 1598 году.
Царь-реформатор, который боялся своих
Борис оказался неожиданно прогрессивным правителем. Он был мягок в общении, обладал даром убеждения, любил пышность и красивые жесты. Но главное — он бредил Европой. Ему казалось, что признание Запада укрепит его шаткую династию.
Он нанималнемецких телохранителей, искал для дочери Ксении женихов-принцев (правда, оба раза неудачно), выписывал из-за границы врачей, рудознатцев, ювелиров. Он даже отправил нескольких русских парней учиться за границу — в Англию, Германию, Австрию. Правда, вернулся из них только один, да и то в 1611 году, когда уже все полыхало.
При Годунове Москва преобразилась. Отстроили каменные приказы в Кремле, торговые ряды, достроили колокольню Ивана Великого. Борис задумал грандиозный проект — превратить Москву в новый Иерусалим, построив храм
«Святая святых» и водрузив Лобное место как символ Голгофы. Честолюбие било ключом.
Но у этой медали была обратная сторона. Годунов, интриган до мозга костей, всех подозревал. Он боялся знатных бояр и не решался казнить их публично, как Грозный. Вместо этого он действовал тихо: ссылал в Сибирь, насильно постригал в монахи. Именно так попали в опалу Романовы, а Федор Никитич Романов стал монахом Филаретом — будущим отцом первого царя новой династии. Сотни врагов ждали своего часа.
"Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!"
Годунов пытался угодить всем: боярам, дворянам, церкви, богатым горожанам. Но за все приходится платить. Главным плательщиком стало крестьянство.
До определенного времени крестьяне имели право уходить от одного хозяина к другому в Юрьев день. Но к концу XVI века это право сначала ограничили, а потом и вовсе отменили. Крестьян «закрепили» (от слова «крепкий», то есть неразрывно связанный) за землей. В 1597 году вышел указ об «урочных летах» — пятилетнем сыске беглых.
Феодалы получили гарантированную рабочую силу. Крестьяне — пожизненную кабалу. И это заложило бомбу под фундамент государства.
Великий голод: Точка невозврата
В начале XVII века Европу накрыла череда неурожаев. Россию это задело особенно больно. Два года подряд, в 1601 и 1602, шли дожди, ударяли ранние морозы. Урожай погиб. Наступил 1603 год — сеять было нечем.
Цены на хлеб взлетели в шесть, а потом и в десять раз. Люди ели кошек, собак, кору, траву. Дошло до каннибализма. Смертность, по оценкам, достигла трети населения.
Годунов пытался помочь: открыл царские житницы, организовал раздачи денег, ввел твердые цены на хлеб. В Москве голодающих пытались занять на стройках, чтобы те заработали на еду. Но запасов хватило ненадолго. Бояре и монастыри, имевшие свои закрома, делиться не спешили. Спекулянты взвинтили цены.
В этих условиях крепостное право стало смертельным приговором. Раньше крестьянин мог уйти от плохого хозяина туда, где урожай получше, или туда, где его накормят. Теперь он был привязан к разоренному поместью и умирал на своем дворе. Правительство в отчаянии на год восстановило Юрьев день, но для мелких поместий это не помогло, а крестьяне восприняли это как сигнал к неповиновению.
Казаки: Вольные стрелки большой политики
В это же время на южных рубежах России копилась другая сила — казаки. Вольные люди, беглые холопы и крестьяне, не пожелавшие терпеть новый порядок. Они жили войной, грабили турок и персов, служили России «с травы и воды» — то есть бесплатно, но за право на вольность.
Годунов, пытавшийся все контролировать, видел в них угрозу. Он запретил продавать казакам оружие, торговать с ними, начал строить крепости прямо на их территориях. Казаки ответили ненавистью. Они, как и крестьяне, ждали момента, чтобы свалить «неправильного» царя и посадить на трон своего, «природного».
Конец иллюзий
Голод породил хаос. Толпы голодных крестьян и холопов, которых хозяева выгнали за ненадобностью (нечем кормить), сбивались в разбойничьи шайки. Самая крупная из них под предводительством атамана Хлопка осенью 1603 года чуть не захватила Москву. Воеводу убили, но восстание подавили.
Страна была на грани. И в этот момент поползли слухи. Что царевич Дмитрий не погиб, а спасся. Что он жив и скоро явится. Народ, измученный голодом и озлобленный на царя-выскочку, жаждал чуда. И чудо не заставило себя ждать.
Появился человек, назвавшийся именем погибшего царевича. И казаки, и крестьяне, и даже часть дворянства были готовы за ним пойти. Война за трон, которая расколет страну, была уже не за горами. История Бориса Годунова, блестящего администратора и реформатора, человека, который слишком хотел
угодить всем и в итоге не угодил никому, подходила к своему финалу. Впереди была Смута.