«Проходи, не стой в дверях, — мягко сказала Кристина, отступая в сторону. — Я как раз чай заварила. Земляничный, с мятой. Ты же любишь землянику, Артём говорил».
Девушка на пороге замерла. Она была молода, лет двадцати семи, не больше.
При упоминании имени мужа девушка вздрогнула. Она всё ещё не решалась переступить порог, держась за косяк тонкими пальцами с аккуратным французским маникюром — Кристина заметила это сразу.
— Ты… ты его жена? — наконец выдохнула она.
— Да, Леночка, — Кристина кивнула, улыбаясь всё так же спокойно. — Кристина Игоревна, если по паспорту. А ты, значит, та самая Елена, ради которой мой муж готов был чуть ли не разводиться. Проходи, не бойся. Я не кусаюсь.
Лена сделала шаг вперёд, потом ещё один, осторожно, будто пол мог провалиться.
Квартира была просторная, залитая светом, с высокими потолками и огромными окнами в пол. На стенах — фотографии в простых деревянных рамах: они с Артёмом на море, на свадьбе, в горах. Лена невольно задержала взгляд на одной из них — там Кристина смеялась, обнимая мужа за шею, а он смотрел на неё так, как, наверное, никогда не смотрел на неё, Лену.
— Садись, — Кристина указала на мягкий диван цвета слоновой кости. — Я сейчас всё принесу.
Она ушла на кухню, оставив гостью наедине с собой. Лена опустилась на краешек дивана, сжимая в руках маленькую сумочку. Сердце колотилось так, что казалось, его слышно во всей квартире.
Через минуту Кристина вернулась с подносом: две чашки, чайник, вазочка с печеньем. Поставила всё на журнальный столик, села напротив, разлила чай. Аромат земляники мгновенно окутал комнату.
— Пей, пока горячий, — сказала она. — И не смотри на меня так испуганно. Я правда не собираюсь устраивать сцен. Мне просто стало любопытно познакомиться с женщиной, ради которой мой муж вдруг решил стать щедрым.
Лена обхватила чашку обеими руками, но не пила. Глаза её бегали по комнате, словно искали выход.
— Он сказал… — начала она тихо, — Артём сказал, что вы давно не вместе. Что живёте как соседи. Что квартира оформлена на него, и он подарит её мне, как только… как только всё решится.
Кристина чуть приподняла бровь.
— Ну да, конечно, — кивнула она. — Он тебе ещё, наверное, говорил, что я холодная, как айсберг, и что секса у нас не было уже год. И что он устал терпеть мои претензии. Всё верно?
Лена кивнула, едва заметно. Щеки её пылали.
— Почти слово в слово, — прошептала она.
— Понимаю, — Кристина сложила руки на коленях. — Знаешь, Лен, я могла бы сейчас кричать, бросаться тарелками, выцарапывать тебе глаза. Многие на моём месте так бы и сделали. Но я не хочу. Мне сорок два года, я уже давно не девочка, чтобы устраивать истерики. Я просто хочу, чтобы ты знала правду. Всю правду.
Она встала, подошла к секретеру, достала папку с документами. Вернулась, положила её на стол перед Леной.
— Открой.
Лена дрожащими пальцами открыла папку. На первой странице — свидетельство о праве собственности. Квартира, в которой они сейчас сидели, была оформлена на Кристину Игоревну Смирнову ещё в две тысячи двенадцатом году. До брака. Подарок родителей к свадьбе.
— Это… — Лена подняла глаза.
— Да, — кивнула Кристина. — Это моя квартира. Не его. Не наша. Моя. Он здесь просто прописан. И никогда не был собственником ни одной комнаты, ни одного квадратного метра.
Лена побледнела.
— Но он говорил…
— Он много чего говорил, — мягко перебила Кристина. — И тебе, и, наверное, ещё кому-то до тебя. Артём вообще мастер говорить то, что хочется услышать. Особенно когда нужно добиться своего.
Она снова села, посмотрела гостье прямо в глаза.
— Я знала о вас с первого дня, Леночка. С того самого вечера, когда он пришёл поздно и от него пахло твоими духами. Я не устраивала сцен. Просто начала наблюдать. Читала переписку, когда он оставлял телефон на столе. Слушала его разговоры, когда он думал, что я сплю. И знаешь, что я поняла?
— Что ты не первая. И, скорее всего, не последняя. Была одна до тебя — Катя, кажется. Потом Ира. Теперь ты. Он ищет молодую, красивую, которая будет смотреть на него влюблёнными глазами и верить во все его сказки про квартиру, про развод, про новую жизнь. А потом, когда страсть проходит, он возвращается домой, ко мне. Потому что здесь тепло, уютно, всё оплачено, и я не задаю лишних вопросов.
Кристина улыбнулась.
— Я могла бы выгнать его сразу. Могла бы подать на развод, разделить имущество — хотя делить, по сути, нечего, всё моё. Но я не стала. Знаешь почему?
Лена покачала головой.
— Потому что я люблю его, — просто сказала Кристина. — Уже пятнадцать лет люблю. И знаю его, как никто другой. Знаю, что он вернётся. Всегда возвращается. Просто ему нужно поиграть, почувствовать себя молодым, желанным. А потом он устаёт от всей этой беготни, от лжи, от оправданий — и приходит домой. И я его принимаю. Потому что это мой муж.
Она помолчала.
— Но в этот раз я решила немного изменить правила игры, — продолжила Кристина.— Я устала быть той, кто молчит и ждёт. Устала притворяться, что ничего не знаю. Поэтому я сама написала тебе сообщение с его телефона. Пригласила сюда. Хотела посмотреть на тебя. И дать тебе шанс уйти достойно. Пока ты ещё можешь.
— То есть… всё это время… он врал мне?
— С первого слова, — кивнула Кристина. — Квартира не его. Развода не будет. Он никогда не уйдёт.
Она достала из папки ещё один документ — брачный договор. Всё имущество, приобретённое до брака, остаётся у того, на кого оформлено. Никакого раздела.
— Вот, — Кристина положила бумагу перед Леной. — Читай. Это не подделка. Можешь проверить у любого нотариуса.
Лена смотрела на документ, потом на Кристину. В глазах её стояли слёзы.
— Почему… почему ты мне всё это рассказываешь? — прошептала она. — Могла бы просто промолчать. Или выставить меня за дверь.
— Потому что я женщина, Лен. И я знаю, как больно, когда тебя используют. Я не хочу, чтобы ты тратила на него свою молодость, свои чувства, свою жизнь. Ты красивая, умная — я посмотрела твой профиль в соцсетях. У тебя всё впереди. А он… он останется со мной. Как всегда оставался.
— Сейчас он в командировке, — сказала она. — Вернётся завтра вечером. И будет удивлён, что ты не отвечаешь на звонки. А потом придёт ко мне, как обычно. С цветами, с виноватым видом. И я его прощу. Как всегда прощала.
— Я… я не знаю, что сказать, — прошептала она.
— Ничего не говори, — мягко ответила Кристина. — Просто уходи. Пока ещё можешь уйти с высоко поднятой головой.
Она повернулась, подошла к гостье, взяла её за руку.
— Ты заслуживаешь лучшего, Леночка. Правда. Найдёшь того, кто будет дарить тебе не чужие квартиры, а своё сердце.
Лена посмотрела на неё долгим взглядом, потом кивнула. Слёзы наконец покатились по щекам.
— Спасибо, — прошептала она. — Спасибо, что… открыла мне глаза.
Кристина проводила её до двери. Лена уже взялась за ручку, когда вдруг обернулась.
— А ты… ты не боишься, что однажды он всё-таки уйдёт? К кому-то другому?
— Нет, не боюсь. Потому что знаю его. И знаю себя. Он всегда возвращается. А я всегда жду. Так устроена наша с ним история.
Дверь закрылась. Кристина осталась одна.
Она сидела так долго, глядя в окно. Потом достала телефон, открыла переписку с мужем. Последнее сообщение от него было три часа назад:
«Скучаю, любимая. Завтра буду дома».
Кристина улыбнулась, набрала ответ:
«Жду. Как всегда».
Отправила. Откинулась на спинку дивана, закрыла глаза.
Она знала, что завтра всё повторится. Он придёт, обнимет, извинится. Скажет, что это была ошибка, что больше никогда. И она поверит. Как верила всегда.
Но сегодня она сделала то, что должна была сделать давно. Открыла глаза хотя бы одной женщине. И, может быть, спасла её от той же ошибки, которую когда-то совершила сама.
А что будет дальше… дальше будет видно.
***
— Кристина, ты дома? — голос Артёма в прихожей прозвучал привычно.
Она не ответила сразу. Сидела в кресле у окна, с книгой в руках.
— Кристя? — он появился в дверях гостиной, с чемоданом в одной руке и букетом тёмно-бордовых роз в другой. — Ты чего молчишь? Обиделась, что задержался?
Он улыбнулся своей обычной улыбкой — той, от которой когда-то у неё, словно от прикосновения, перехватывало дыхание.
— Нет, не обиделась, — Кристина закрыла книгу. — Просто думала.
Артём поставил чемодан, подошёл ближе, присел на корточки перед её креслом, как делал всегда, когда чувствовал, что нужно вернуть утраченное равновесие, помириться.
— О чём думала? — он осторожно взял её руку. — Опять о работе? Или о том, что я редко бываю дома?
Она посмотрела на него внимательно. Серебристые пряди у висков, едва заметные морщинки под глазами.Сорок пять лет. Всё ещё красивый мужчина. Всё ещё умеет быть нежным, когда это удобно.
— О нас думала, — тихо сказала она. — О том, как долго это может продолжаться.
— Что за настроение? Я же приехал. Всё хорошо. Соскучился ужасно.
Он наклонился, предвосхищая привычный поцелуй, но Кристина чуть отвернулась.
— Артём, — она аккуратно высвободила руку, встала. — Нам нужно поговорить.
— О чём?
— О Лене.
— Кто такая Лена? — спросил он.
— Та самая, которой ты обещал подарить мою квартиру, — Кристина прошла к столу.— Молодая, красивая. Верила каждому твоему слову. Приходила сюда вчера. Мы с ней долго говорили.
— Ты… что ты ей сказала?
— Правду, — Кристина повернулась к нему. — Всё. Про квартиру. Про нас. Про то, как ты делаешь это уже не первый раз.
Он молчал. Потом медленно опустился на диван, закрыл лицо руками.
— Кристя… — голос его был глухим. — Я не знаю, что на меня нашло. Правда. Это было… глупо. Мимолётно. Я даже не собирался уходить.
— Я знаю, — спокойно ответила она. — Ты никогда не собираешься уходить. Просто играешь. А потом возвращаешься. Как всегда.
— Я не хочу терять тебя. Ты же знаешь.
— Знаю, — кивнула она. — И ты меня не потеряешь. Пока я сама этого не захочу.
Артём встал, подошёл ближе.
— Что ты хочешь от меня услышать? Что я виноват? Да, виноват. Что больше никогда? Обещаю. Клянусь. Удалю её номер, заблокирую везде. Не буду больше…
— Не надо клятв, — мягко перебила Кристина.— Я их слышала. Много раз. И верю тебе. Верю, что сейчас ты искренне так думаешь. А через год, через два — снова кто-то появится. Молодая, доверчивая. И ты снова почувствуешь себя живым.
— Я устала быть той, кто ждёт. Устала притворяться, что ничего не замечаю. Устала прощать.
— То есть… ты хочешь развода?
Кристина повернулась к нему.
— Нет, — сказала она. — Пока не хочу. Но я хочу, чтобы ты понял: всё изменилось. Я больше не буду молчать. Не буду закрывать глаза. И если ты снова решишь поиграть — я не стану ждать, пока ты вернёшься. Я просто уйду. Тихо. Без скандалов. С чемоданом и документами. И ты останешься с пустой квартирой, которую тебе никто никогда не подарит.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
Артём медленно опустился на колени перед ней.
— Кристя… — голос его дрогнул. — Я не представляю жизни без тебя. Всё это… это была ошибка. Глупость. Я не знаю, зачем мне это нужно было. Может, потому что старею. Может, потому что боюсь. Но я не хочу потерять тебя. Никогда.
— Скажи, что мне сделать. Что угодно. Только не уходи.
— Встань, — тихо сказала она.
— Я не ухожу, — повторила она. — Но с этого дня всё будет по-другому. Ты будешь спать в гостевой. Пока я не решу, что готова снова пустить тебя в нашу спальню. Телефон — на столе, каждый вечер. Пароль — я знаю. И если я увижу хоть одно подозрительное сообщение — ты уезжаешь. Не я. Ты.
Артём кивнул, не отводя глаз.
— Хорошо. Как скажешь.
— И ещё, — Кристина аккуратно высвободила руки.— Я записалась к психологу. Одна. Хочу понять, почему я столько лет позволяю тебе так со мной поступать. И хочу научиться жить иначе. С тобой или без тебя — решу потом.
Он молчал, потом тихо, почти неслышно спросил:
— А если я тоже хочу к психологу? С тобой. Или отдельно. Чтобы понять, почему я такой… почему делаю тебе больно.
— Тогда запишись, — сказала она. — Посмотрим, что из этого выйдет.
Он кивнул. Потом подошёл, осторожно обнял её сзади, уткнулся носом в волосы.
— Я люблю тебя, Кристя. Правда люблю. Просто… не всегда умею это показывать.